Вперед в прошлое 4 (СИ)

!! Друзья, следующая глава — в ночь с 21 на 22, главы должны идти единым блоком, отдельно они плохо воспринимаются.
  
Глава 17
 
Научи, сенсей!
 
На базу мы явились без двух минут семь, все уже были в сборе. Алиса и Гаечка сидели на диване, Илья и Ян играли в шахматы, развалившись на матрасе, Димоны колотили грушу.
Все уставились на нас, разинув рты — удивились двум нежданным гостям: деду и Тимофею. Я проговорил:
— Знакомьтесь, это мой дедушка Шевкет Эдемович. Он мастер ушу и сегодня проведет тренировку. А это, — я положил руку на плечо толстяка, — Тимофей, ему надо заниматься спортом.
— Видим, что надо, — сказал Илья с недовольством, встал, назвал свое имя и пожал потную руку новенького, который замер, готовясь к насмешкам и издевкам.
Следующим представился Ян, он окончательно освоился и уже не цепенел в любой непонятной ситуации. Затем он подошел к деду и тоже протянул руку. Улыбнувшись уголками глаз, тот ее пожал.
Познакомившись со всеми и подождав, пока дети переобуются, дед уселся на маты, скрестив ноги по-турецки. Точнее в данном случае — принял позу лотоса, причем получилось это у него лучше, чем у меня. Только Наташка и Алиса были достаточно гибкими для того, чтобы повторить. У Гаечки же не получалось.
Дед начал рассказ издалека, с того, как зарождалось ушу, с так называемых хаоханей — разбойников со своим кодексом чести, которые всю жизнь совершенствовали мастерство рукопашного боя. Переводилось это слово примерно как «добрый молодец», хотя ни разу они не добрые, а беспредельщики те еще. Поведал, что в старину часто убивали новорожденных девочек, предпочитая растить сыновей, и много мужчин не могли создать семьи. Были часты бои на помостах, после побед случалось, что распоясавшийся «добрый молодец» набрасывался на зрителей и калечил их, охваченный адреналиновым безумием. Говорил дед складно и очень упрощенно — дети слушали разинув рты.
— Теперь вы знаете, как зародился этот вид боевых, — он интонацией подчеркнул это слово, — искусств. Тот, кто считает ушу акробатикой, скоро убедится, что ошибался.
Потом дед рассказал о стилях боя и их основателях и перешел к современных направлениям, одно их них — таолу, которое своего рода акробатический танец, бой с невидимым противником.
Дед продемонстрировал чудеса эквилибристики, пронесся вихрем, я ни черта не запомнил, а Наташка, которая думала, что дед старый и максимум что сможет — песок насыпать и по ушам проехаться, отвесила челюсть.
— Так выглядит стиль богомола, — улыбнулся дед, потер поясницу. — А теперь повторяем.
Все начали подниматься, и он рассмеялся, вскинул руку.
— Я пошутил. Это требует длительной подготовки. Начнем с простого, с разминки.
Мы выстроились напротив деда, он продолжил:
— Я с вами пробуду недолго, но вдруг потом вы захотите продолжить занятия. Учителя следует называть шифу́, а приветствие выглядит так, — он жестом подозвал Илью и скомандовал: — Ноги вместе. Руки на уровне груди. Отводим их на двадцать сантиметров, а теперь правый кулак упирается в левую ладонь.
Все сосредоточенно повторили.
Разминка началась с растяжки, а с не простых упражнений, как у меня. Наклоны всевозможные, наклоны сидя — ноги врозь, наклоны сидя — одна нога поджата, вторая прямая. Сам он делал это с легкостью, как молодой, остальные, кроме девчонок и Яна, корячились и кряхтели. Особенно усердствовал Тимофей. Пот лил с него в три ручья, он распахся так, что вокруг него образовалось свободное пространство.
— Нам придется много работать ногами, — объяснял дед, расхаживая меж нами и поправляя технику то одному, то другому. — Потому нужна растяжка.
Хуже всех получалось у Димона Чабанова, он был как будто деревянный, да и я чувствовал себя тем еще Буратино.
После растяжки, длящейся вечность, начались обычные упражнения, и на лицах читалось разочарование, только Тимофей пыхтел за всех. Он был таким толстым, что, когда пытался отжаться, касался пола не грудью, а упирался свешивающимся пузом.
 
Дед, видимо, тоже понял, что детям нужны зрелища, и устроил немного шоу: показал несколько упражнений на координацию в статике. Приходилось замирать на согнутых широко расставленных ногах, махать руками на выдохе, перекатываясь с ноги на ногу и делая вышагивания и выпрыгивания. Тут-то Тимофей и полег. Но, отдышавшись, поднялся и продолжил.
Тяжело, черт побери! Ноги трясутся покруче, чем от моей круговой. Следующей выбыла Алиса, затем Чабанов, и дед прекратил издевательство ровно за секунду до того, как мы возненавидели ушу.
— Теперь основная часть, — объявил он, сверкая глазами. — Она самая важная, и вам точно понравится. Разбиваемся на пары. Павел, ты лучше знаешь, кто на что способен, расставь учеников.
Гаечка с Наташкой, Алиса с Яном, Димоны друг с другом, я с Ильей. Получилось, что Борису достался толстяк. Но поскольку у них весовые категории, как у слона и Моськи, дед поставил его к Яну и Алисе и велел меняться партнерами. Тимофей чуть не расплакался оттого, что его лишили пары пары, и дед поставил его напротив себя.
— У тебя, Тимофей, самая ответственная роль. Я буду показывать на тебе удары, а ты — отрабатывать их на мне. Перчатки пока не надеваем. Это касается всех. Самое главное — стойка. Левши есть? Нет?
— Я! — поднял руку Тимофей. — Я левша!
— Понял.
— Итак, что такое таолу, я рассказал. Есть боевое направление — саньда, переводится как свободный бой. Разрабатывалась эта система воинами, и поединки нередко заканчивались смертью. То есть этот вид единоборств довольно опасен, его можно поставить в один ряд с нашим самбо: саньда также включает в себя удары ногами и элементы борьбы. Начнем со стойки. Типичная боксерская… — дед изумленно замер, потому что все встали правильно, подняли руки, только Тимофей стоял, как в штаны навалив.
Я испытал гордость за своих учеников, ведь их успехи — и мои успехи.
— А вы неплохо подготовились. Давайте-ка теперь поработаем с перемещениями.
Мы только начали совмещать перемещения с ударами, и дедова тренировка пришлась как нельзя кстати. Голова отлично помнила, что следует за чем, тело не слушалось. Но благодаря памяти, осваивать движения, синхронизировать руки и ноги получалось быстрее, чем у остальных.
Видя, какой пошел рассинхрон, дед вскинул руки:
— Ладно, стоп! Сколько вы тренируетесь?
— Ну, полтора месяца, — проговорил я, вспоминая. — Но бывали перерывы в пять и шесть дней.
— Ясно. Главное — чтобы руки и ноги действовали вместе, для этого желательно удары отрабатывать в движении. Но сперва посмотрим, что у нас с ударами.
Он поставил напротив себя толстяка, все разбились по парам, приняли боксерскую стойку.
— Прямой в голову, — сказал дед. — Повторяем без шагов. И ты тоже, — обратился он к Тиму, тот ударил, как баба, наотмашь. — Молодцы, правильно. И девочки молодцы. А ты стой.
Пока остальные обозначали удары, дед учил Тимофея правильно стоять в стойке и бить.
— Удар боковой в голову…
И понеслась: апперкот, удар в живот, лоу кик, мидл кик…
— Мы этого не делали, — сказал Илья.
— Значит, будем учиться, зря, что ли, я вас растяжкой терзал?
И снова мне удалось освоить удар быстрее, чем остальным, и он стал сносно получаться, а мысленно я отметил, что такую растяжку надо включить в тренировку на постоянной основе.
— Давайте еще отработаем прямой удар в живот и перейдем к броскам.
— К броскам? — взвыл Борис, но встретился с дедом взглядом и смолк.
— Работаем! — командовал дед, перемещаясь от пары к паре, — руки не опускаем никогда! Колени не разгибаем! Работаем-работаем!
Он вернулся к бедному толстяку и заставил его делать топчущие. Бедолага не мог задрать ногу — то ли пузо мешало, то ли не хватало сил, и чуть не плакал, но дед его хвалил, говорил, что надо иметь смелость, чтобы вообще решиться.
— Достаточно. Теперь — броски.
— Ой, мамочка, — пролепетала Наташка.