Ваш покорный слуга Кот... (СИ)
— Во что ранены, солдатик?
— В ногу, Герцогиня.
— Выздоравливайте, выздоравливайте…
— А вы во что?
— В руку, Герцогиня.
— Выздоравливайте, выздоравливайте…
— А вы во что?
— Я стесняюсь, Герцогиня -
— Ну, что вы, солдатик. Я пятьдесят лет замужем и женщина опытная, так что не стесняйтесь.
— Герцогиня, я ранен в интимное мужское место.
— Ой. Бедняжка. А вам там косточку не повредило?
— Сколько вы говорите лет замужем, Герцогиня? -
— Пятьдесят.
— Да здравствует Герцог Глостерский!»
В последствии особенно бурный успех этот анекдот имел у светских дам.
Я жаловал братьям баронам титул герцогов и присвоил их землям статус ленного герцогства, обусловив это все тем, что править они должны вдвоем, как мои наместники, на что они охотно согласились. Мужики были хитрованы и прекрасно поняли, что жирная синица в руках, гораздо лучше стаи журавлей в небе.
Империя росла и процветала и ряд окрестных королевств даже попытался объединиться в военный союз, но к их королькам, залетели птички с бронзовыми цветками. Административный ресурс, это хорошо!
Рокош* — древняя дворянская привилегия, некий узаконенный бунт против короля, при котором пейзане состоящие под рукой дворянина, не несут юридической ответственности перед королевским судом.
Глава 54
Штабс-маги из портальной лаборатории, разобрались с давним трофейным артефактом. Это был ключ к неизвестному порталу, неопределяемому ни по одной из сети координат. Без нас герцог Брыкс руководивший работами, побоялись его открывать, так как уже при сканировании, артефакт начинал мигать алыми сполохами и издавать какие-то жуткие звуки. Когда я подошел к специальному пюпитру, где был установлен артефакт, (представлявший собой пентагон-додекаэдр величиной с футбольный мяч), его верхняя грань вспыхнула золотистым светом и на ней проявился силуэт человеческой пятерни. Я по какому-то непонятному наитию возложил на артефакт десницу и полыхнув зеленым свечением, псевдошар издал мелодичный звон и потух, а в центре лаборатории вспыхнуло кольцо портала в режиме «Зеркало». По ту сторону виднелось огромное помещение странно знакомого дизайна. Все как оцепенели а я лихорадочно пытался вспомнить, где я это видел и параллельно пытался вызвать плетение, с помощью которого можно было понять, как управлять этим порталом. Я осторожно протянул руку к артефакту и он снова замерцал искрящимся зеленым туманом, и вдруг над ним вспыхнул экран с какими-то письменами, алфавитный вид которых постоянно менялся, до тех пор, пока я не опознал кириллицу, правда шрифт был дореволюционный, с ятями и ижицами. Это была инструкция по пользованию мобильным коммуникационным центром «Провалъ». Я как выяснилось назывался Генеральным оператором, в коем качестве был опознан и признан искином данного дивайса и мог управлять этой хренью мысленно, но находясь от нее не дальше десяти саженей (хорошо что не вершков, нервно хохотнул я про себя). На дисплее, после моей мысленной команды «Полная информация», появились данные об атмосфере, температуре, силе тяжести, наличии болезнетворных бактерий и всего прочего, о происходящем на той стороне. Самое интересное, что виртуальный дисплей видел только я. И тут я наконец узнал помещение за зеркалом… Это был антураж боевого корабля имперцев из Звездных войн, четвертую серию этого фильма поочередно с Эммануэль, крутили по вечерам в городском парке одного портового городка, который в очередной раз поменял хозяев и где мы ждали пароход с предназначенным для нас грузом. Наш записной балагур и фантазер Мишка, рассказывал, что у этого фильма двадцать серий и он видел первые три у знакомой переводчицы из Интуриста. Так вот, то что было видно на той стороне портала, было точь в точь как на той самой киношной «Звезде смерти», кстати однажды, в одном астрономическом журнале, я увидел фото «Звезды смерти» причем не киношное а реальное. Это был спутник Сатурна Мимас, практически копия киношной станции и я тогда подумал, что вовсе не все так просто у некоторых фантастов, один Жюль Верн чего стоил.
Вызвав платунг троллей с супер-дегтярями из внешнего караула и дежурный платунг орков из фельджандармерии с калашами (лаборатория, не смотря на то, что находилась на своей территории, охранялась очень серьезно), я взял подмышку МКЦ «Провалъ» и отдал артефакту мысленную команду об открытии портала…
Воздух был вполне годным, цифры на дисплее не соврали. Как выяснилось позднее, мы находились на капитанском мостике станции. Охрана быстро рассосалась по периметру, а мы с канцлером и герцогом поднялись по широкой лестнице на постамент где были установлены монументальные кресла перед стойками с приборами управления расположенными большим полумесяцем, слева и справа стояли ряды шкафов непонятного назначения. Рядом с центральным креслом, которое было несколько вычурнее других, стояла колонна-пьедестал на плоском навершии которой при моем приближении замерцало зеленое свечение, повторенное дивайсом который я нес подмышкой. Я аккуратно положил артефакт на подставку с углублением выполненным как по заказу под данный предмет и сразу же на панелях замигали редкие огоньки, а дверца одного из шкафов замерцала зеленым светом и я не раздумывая подошел к нему и дверцы сами передо мною распахнулись оттуда выдвинулась вешалка на которой висел длинный черный плащ и шикарная черная каска, прямо как из кино, только без маски. И как будто находясь под гипнозом, я взял эту каску и водрузил себе на голову.
В ушах как бы зазвенело, в голове будто что то бесшумно взорвалось и я услышал бархатный женский голос произнесший с увжительным придыханием: «Искин Боевой станции двенадцать ноль один, приветствует вас повелитель. Все системы находятся в полном порядке, энергетические модули заряжены на девять десятых нормы, запасные стержни питания имеются в наличии да семьдесят восемь циклов, базовые склады заполнены на восемь десятых нормы, гомункулусов экипажа в наличии двадцать восемь тысяч семьсот шестьдесят две единицы, из них в стазисе двадцать пять тысяч четыреста единиц.
Одновременно с этими словами, на панелях управления вспыхнули огоньки, экраны и экранчики.
Во всю переднюю стену зала, загорелся огромный дисплей, который смотрел на планету, и он же был и прицельным устройством главной лазерной пушки и ее сестренок поменьше. Вишенкой на торте, было вспыхнувшее окошко на главном дисплее, на котором появился Хоттабыч, сказавший, что приветствует потомка Предтеч, после чего из одного из шкафов появилось две фигуры гомункулусов, которые сняли с вешалки плащ и торжественно поднесли его ко мне. Когда я справился с застежками и осмотрелся вокруг, то увидел, что герцог, эльфы и тролли преклонили передо мной колени, а канцлер застыл по стойке смирно, отдавая мне честь.
Станция была диаметром ровно сто верст (все меры длинны в информатории были а ля Царская Россия), все ангары бортовых истребителей были пусты, но лазерное орудие и турели противоспутниковой обороны были в полной боевой готовности. Гомункулусы находились на всех боевых постах, но чисто номинально, так как станция было полностью автоматизирована. Сама эта боевая система была заточена на противокосмичесую оборону заповедной планеты, и помимо экипажа тут был находящийся в стазисе, но в получасовой боевой готовности Штурмовой корпус. Все члены экипажа и десанта были гомункулусами. Шар коммуникатор осуществлял доступ к любой точке планеты в мультисистеме доступа. Сам артефакт попал на планету во время катаклизма, как раз тогда военный демиург находился в ближнем космосе и шар имел при себе и тут все и произошло, в результате аварии космически катер вмазался в горный хребет. Уже позднее, Торч его обнаружил, но там была только мумия демиурга и растерзанные гравитацией гомункулусы. Торч подобрал оружие, дезактивировал реактор и уничтожил остатки катастрофы, а артефакт унес с собой уцелевший гомункулус, который так и сгинул, а шар начал свое путешествие по этому миру из одной сокровищницы, в другую, пока не попал ко мне. А Торч, подобрав оружие успокоился, кстати вооружены были штурмовики всамделишными бластерами.