Ваш покорный слуга Кот... (СИ)
Начальник Имперского департамента всеобщего начального образования княгиня Аилла, весьма бодро создавшая сеть начальных городских и сельских школ, обратила внимание на местных «Инженеров человеческих душ», они делились тут на три цеха: Сказители, то есть мастера народного творчества;
Мастера высоких баллад, как раз реальные писатели и поэты;
Гиены ротационных машин (шутка), самые настоящие журналисты, ибо газеты выходили во всех столицах и крупных городах.
Княгине не нравилось абсолютная неорганизованность этой публики, с чем она столкнулась, когда захотела наладить выпуск учебников, ну я ей и посоветовал организовать под эгидой ее департамента нечто вроде Творческого союза, предложив его членам определенные преференции, что послужит массовому притоку кандидатов (интеллигенция любит халяву не меньше других людей). Меня буквально выдернули на Учредительный съезд Имперского союза писателей (императрицы нашли предлог для очередного бала), на котором я выступил с небольшой речью, выслушал пакет восхвалений и радостно покинул это действо (выборы правления длились четыре дня, тролли-жандармы разняли в общей сложности пол сотни драк), а после выборов я объявил об Императорском буриме… Я дал в качестве вводной сюжет «Убийства в Восточном экспрессе» и объявил приз в пятьсот золотых империалов (так теперь назывался в народе Кот, монета в десять золотых) за первое место, триста за второе, сто за третье и десять поощрительных по пятьдесят империалов. Я сам в свое время грешил этой темой и даже написал некогда пародию*. Из чисто садистских пробуждений, я назначил двухпалатное жюри, в первую палату вошли свежеиспеченные члены правления, а во вторую старосты старших курсов университетов, коих в империи было уже четыре.
А наша «правительственная делегация» тем временем занимал свои места в салоне и восхищались вышколенностью и профессионализмом поездной бригады. Мне особенно понравились молодцеватые путейцы из инженерных вагонов. Торч гордо сказал, что его работяги кладут пути в два раза быстрее мастеров наркома Кагановича. (Советские военные железнодорожники укладывали рельсы со скоростью 2 км в час). Мы восхитились, но узнав что весь экипаж бронепоезда, кроме части девиц из эскорта гомункулусы, снизили градус восторга.
Поезд покинул монументальный вокзал у портала и Хоттабыч начал экскурсию, по своей личной планете. Планетка была не очень большая, где-то с Луну, но сила тяжести была 0,98 g, а природа была изящной и пышной одновременно. На каждой станции которую мы проезжали был свой индивидуальный антураж… Средневековый немецкий городок, древний японский город, терема из Руси времен Алексея Михайловича, Древне Римские строения, угловатые здания Ацтеков и все это в облаках зелени, золоте нив и коврах садов. На каждой станции нас встречали соответственно местности одетые персоны, радостно приветствующие Хоттабыча. Что было интересно… Костюмы у всех соответствовали временному и национальному характеру населенного пункта, но альгвазилы, на всех станциях были в униформе НКВД тридцатых годов. На какое-то значимое время, мы останавливались в «Древнем Риме» и в «Старом Париже», по крайней мере Колизей и Нотрдам де Пари, я опознал. Были несколько речей и фуршет прямо на платформе (я почему-то вспоминал Остапа Бендера во время автопробега), а конечным пунктом нашей поездки была столица Мастера Торча, которая ввела нас с канцлером, буквально в когнитивный диссонанс… это была точная копия Московского Кремля середины XVIII века.
На воротах стоял смешанный караул из стрельцов, преображенцев и ожидаемых НКВДшников (прямо мания на васильковые фуражки у Хоттабыча).
Потом был торжественный обед, очень похожий на царскую трапезу в фильме «Иван Васильевич», только всего было больше, все продукты были настоящие и официантки были в костюмах восточных гурий (шальвары и кисея).
У Хоттабыча была во дворце огромная, причем русскоязычная библиотека, трехэтажная стометровая анфилада комнат, с крутейшей автоматикой, штатом библиотекарш в очках с изящными оправами и строго-деловых костюмах, но пиджачки были на голое тело, а разрезы на миди были ну уж совсем смелые. Вдоль первого этажа шли ряды уютных читательских кабинок со столами, огромными регулируемыми креслами и столами с терминалами. Что интересно, первый зал, начинался с раздела писателя Лазаря Иосифовича Гинсбурга, того самого, который Лагин, автор бессмертной книги «Старик Хоттабыч», «Съеденного архипелага», «Майора Велл Эндъю» и первой Советской попаданческой фантастики «Голубой человек», где комсомолец семидесятых попадает в царскую Россию, где знакомится с Лениным и окунается в революционную борьбу.
Мне стала понятно откуда в реале (или в эфире) взялась эта внешность Мастера Торча и стало ясно, что с Россией его многое связывает.
Что было интересно в этой библиотеке, так то что каждая книга была представлена всеми своими изданиями. Книжные шкафы были где-то трехметровыми, и вдобавок шестигранными и крутящимися.
— «Сколько же тут книг», спросил канцлер, на что Хоттабыч ответил: «Да не очень много, шесть миллионов».
Часа два мы с канцлером развлекались, набирая в терминале или просто устно заказывая библиотекаршам всевозможные книги всплывающие в памяти и незамедлительно их получали, причем все издания. Заказы подвозились на роботизированных тележках-горках.
Ну а потом мы расписали под настоящий Шустовский коньячок с кофием пулю, и в финале Хоттабыч оповестил нас о своей проблеме…
«Грузите яды бочками»*, пародия на «Убийство в Восточном экспрессе».
Пуаро сидел за столиком ресторана Пекинского вокзала и пребывал в отвратительном настроении и тому было множество причин…
Во первых, ему надоело, что все китайцы называют его Лаовай*, а когда он отвечал что он не лаовай, а бельгиец, эти негодяи начинали бессовестно ржать*.
Во вторых ему надоело семенить походкой Чарли Чаплина, но во всех фильмах его показывали именно так и увы, приходилось соответствовать (когда он по привычке, пошел этой походкой играя Берию в фильме "Красный монарх", ржали все от Сталина, до последнего ассистента).
В третьих, директор Международной компании спальных вагонов, Мсье Бук и греческий врач Доктор Ставрос Константин, сказали что не поедут этим поездом, так как если там произойдет убийство, то все лавры достанутся Пуаро, а если убийства не будет, то и ехать не зачем. В четвертых, опять завял цветок в этой идиотской бутоньерке.
Пуаро с усталым раздражением наблюдал за пассажирами, суетящимися у вагонов "Восточного экспресса".
Сэмюэл Эдуард Рэтчетт, в костюме смертника с мишенями, залезая в вагон запутался в цепи, которой к нему было приковано ядро каторжника и чуть не упал,(упал он позже, когда ему подставил ногу его секретарь Гектор Уиллард Мак-Куин), при этом, его же слуга, Эдуард Генри Мастермэн, суетливо помогая хозяину встать, тайком пинал его своими армейскими бутсами.
Княгиня Наталья Драгомирова и Хильдегарда Шмидт, неуклюже затаскивал в вагон бочонок с ядом,
Проводник Пьер Мишель, раздавал пассажирам кухонные ножи и зловеще-красные палаческие колпаки,
Граф и Графиня Андрени, не разнимая объятий пытались протиснуться в дверь вагона, но им мешали пояса-патронташи с ковбойскими Кольтами,
а Грета Ольсон и миссис Кэролайн Марта Хаббард, затаскивали в свое купе разобранную походную гильотину.
Со стороны входа в ресторан раздался шум и лязг, это Мэри Хермиона Дебенхэм и полковник Арбэтнот, втащили в зал пулемет Виккерса на большом колесном станке. Отдуваясь и вытирая со лба пот, они присели за столик Пуаро, и заказали у подскочившего официанта: Мэри — чистого джина, а полковник имбирного пива, и поведали Пуаро свои печали.
— "Этот Fucking idiot"-, сказала Мэри своим нежным голоском, не разрешил везти в вагоне эту чертову шиит железяку и заставляет тащить ее в этот сортирный багажный вагон, а зачем нам пулемет в багажном вагоне, нам ведь не от чертовых индейцев отстреливаться. Кстати, тем двум старым дурам, он разрешил везти в купе свою гильотину"-.