Опьяненные зноем

"Генерал очень неприятен", — не без удовольствия говорила мисс Толливер.
Шарлотта же твердила себе, что не верит в привидения.
Вдруг угловая дверь распахнулась настежь, и пред ними предстал генерал Дункан Толливер — высокий, стройный, горделивый. Глаза у него были точно того же цвета, что и на портрете над камином: голубые-преголубые в раме смоляных волос. Вид у него был воинственный, даже в парадной форме, которая отлично сидела на нем… спустя сто двадцать лет. Серые шерстяные бриджи с золотыми лампасами были аккуратно заправлены в начищенные до блеска черные сапоги. Двубортный мундир с блестящими медными пуговицами и эполетами подчеркивал ширину плеч, сверкающая сабля болталась на поясе…
Женщины стояли молча, не двигаясь.
— А-а, посетители, — протянул Дункан Толливер. — Добро пожаловать!
Шарлотта с трудом набрала воздуха в легкие. Она впервые видела настоящее привидение, во плоти. Нет, прежде она, разумеется, вообще не видела призраки. Она и не верила в призраки. И в этот тоже не верила.
Дама из Нью-Йорка нервно прокудахтала:
— Ух ты, Шарлотта, здорово вы продумали эту экскурсию! Где вы только раздобыли такого парня? Точная копия Дункана Толливера…
— Я и есть Дункан Толливер, — улыбаясь, мягко заметило привидение.
Это признание доконало даму из Мичигана. Она повернулась и стремглав вылетела из библиотеки. Первая, вторая и третья дамы из Нашвилла, повизгивая, бросились за ней. Дама из Нью-Йорка выпалила: "Чушь!" — и выскочила следом.
— Подождите!.. — попросила Шарлотта, но ее уже никто не слышал. Она повернулась и посмотрела на генерала. Он не двигался. — Я… — Она махнула рукой в сторону гостиной. — Это мои ученицы…
После этого она тоже удрала.
За ее спиной раздался раскатистый громоподобный смех, который будил ее шесть ночей подряд.
Посетительниц она нашла у входной двери. Дама из Мичигана прижалась к одной из нуждавшихся в покраске дорических колонн. Три дамы из Нашвилла сбились в кучку и делились друг с другом сведениями о семействе Толливеров. Дама из Нью-Йорка курила.
Шарлотта принесла им свои извинения за случившееся в библиотеке и пригласила всех снова зайти в дом, чтобы выпить чего-нибудь освежающего и приступить к первому уроку рукоделия.
Третья дама из Нашвилла любезно улыбнулась:
— Боюсь, нам будет трудно сосредоточиться после того, что мы увидели наверху.
— Вы сначала все выясните, а мы придем на следующей неделе, — предложила первая дама из Нашвилла.
— Чудесная мысль! — поддержала ее вторая дама из Нашвилла. — Позвоните мне на этой неделе и расскажете, как обстоят дела. Я и представить себе не могла, что вы знаете Дункана Толливера!
— Ой, пожалуйста! — взмолилась Шарлотта. — Я ведь никак не могла встречаться с генералом! Уверена, что это шутка моих братцев…
— Шарлотта, — снова обратилась к ней вторая дама из Нашвилла — на этот раз серьезно и взволнованно, — но ведь что-то вам все же известно о Дункане Толливере?
Шарлотта с трудом удержалась от того, чтобы не поглядеть снова на дом, и почувствовала, как по спине ее пробежал холодок. Она пожала плечами.
— Дункан Толливер был бригадным генералом армии конфедератов. Когда войска федералистов заняли Нашвилл в 1862 году, он находился в Вирджинии, но тайком пробирался несколько раз в город. Он сумел организовать доставку оружия в Нашвилл. В одном из парков есть памятник…
Вторая дама из Нашвилла вздохнула и покачала головой.
— Я имела в виду не генерала, — терпеливо пояснила она.
Дама из Нью-Йорка поглубже затянулась сигаретой, затем бросила ее на землю и затоптала.
— Хватит вам, девочки, у меня от вас уже голова болит. На вашем месте, Шарлотта, я бы повесила братьев. Они едва не заставили меня поверить в привидения!
Шарлотта неуверенно улыбнулась, не зная, что говорить и как вести себя, отчаянно желая верить, что человек наверху — однокурсник одного из ее братьев, студентов Вандербильтского университета, согласившийся по дружбе напугать до смерти некую Шарлотту Баттерфилд. Но она взглянула на вторую даму из Нашвилла — солидную, в дорогих туфлях — и спросила, чувствуя себя, увы, весьма неловко:
 
— А кого вы имели в виду?
— Ну…
Первая дама из Нашвилла выступила вперед и произнесла таинственно:
— Дункан Толливер приехал в город, Шарлотта, и боюсь, что он вовсе не призрак.
— Милая Шарлотта, — беря ее под руку, вмешалась вторая дама из Нашвилла, — я вижу, что за последние две недели вы совсем не читали газет.
— У меня не было времени, — огорченно призналась Шарлотта.
— Разумеется, вы были очень заняты. Но генерал — не единственный Дункан Толливер.
Даме из Нью-Йорка надоели их разговоры, но все же она приблизилась к кружку, состоявшему теперь из трех нашвиллских дам, дамы из Мичигана и ошарашенной Шарлотты. Они шептались, сбившись в кучку на холодном темном крыльце.
— Шарлотта не может помнить, когда Толливеры уехали из нашего города, — говорила вторая дама из Нашвилла, — а было это в 1958 году, верно?
— Мне кажется, да, — согласилась ее приятельница. — Это было после того, как они продали "Нашвиллскую телеграмму" и еще несколько газет. Они перебрались в Сан-Франциско. — Голос ее звучал особенно взволнованно в вечерней тишине. — Никто и не думал, что кто-нибудь из них вернется в Нашвилл, но несколько недель тому назад сын — когда они уезжали, он был еще мальчиком — приехал в город. Я слышала, он собирается снова купить "Нашвиллскую телеграмму".
Шарлотта от удивления широко раскрыла рот. Почему же Тельма ничего ей не сказала? Или Мэри-Джо? Она много часов провела с Тельмой Толливер: записывала ее рассказы на пленку, делала пометки, задавала ей сотни вопросов о ней самой и о ее прошлом… И ни разу старушка не упомянула о молодом темноволосом красавце, ныне здравствующем Дункане Толливере! Как же так могло случиться, что она — единственная, кто даже не слышал о появлении в Нашвилле Дункана Толливера? Впрочем, она была до того занята работой и переездом в Толливер-хаус, что даже чуть не забыла позвонить родителям в Чаттанугу, чтобы сказать, что жива и здорова.
— Он, должно быть, богат, — задумчиво предположила дама из Мичигана, — раз хочет выкупить "Нашвиллскую телеграмму".
— Сказочно! — подтвердила третья дама из Нашвилла. — Их семья разбогатела, продав газеты, и сумела многократно преумножить состояние.
— Что за чепуха! — снова возмутилась дама из Нью-Йорка. — Неужели богатый человек станет наряжаться генералом конфедератов только для того, чтобы сорвать урок рукоделия?
Шарлотту, надо сказать, занимал сейчас тот же самый вопрос.
— Дункан Толливер известен своей… страстью к приключениям, — заметила первая дама из Нашвилла.
— Может, он сумасшедший? — весело спросила дама из Нью-Йорка.
Но второй даме из Нашвилла было не до шуток.
— Не думаю, — сказала она. — По-моему, это человек, который всегда добивается своего и не любит, чтобы ему препятствовали. У меня такое ощущение, Шарлотта, что по той или иной причине Дункан Толливер не хочет, чтобы вы оставались в доме. Ведь как-никак дом построил один из его предков.
— Его прапрадедушка, — пояснила Шарлотта, — Эфраим Толливер, чьи сыновья, Дункан и Бэрд, жили здесь до тех пор, пока не поссорились после Гражданской войны. Я… О Боже!
Больше никто ничего не сказал, обоюдно и молчаливо согласившись, что все ясно и без слов. Фигуру на балконе второго этажа первой заметила дама из Мичигана. Женщины, дружно вытянув шеи, стали разглядывать силуэт генерала конфедератов с поблескивающей шпагой на боку. Он чиркнул спичкой о каблук, и все завороженно смотрели, как он закуривает.
— Нет, я все-таки не уверена, что он не привидение, — испуганно пробормотала дама из Мичигана.
— Тихо… Давайте подождем… — чуть слышно проговорила третья дама из Нашвилла.
Шарлотта едва не попросила дам остаться и встретить "привидение" из Тол-ливер-хауса вместе с ней, но все же взяла себя в руки и, извинившись, еще раз попыталась убедить их, что человек на балконе никак не может быть настоящим Дунканом Толливером. Однако ни от кого не укрылось сходство "привидения" с человеком с портрета — черные волосы, живые голубые глаза, — так что Шарлотта и сама чувствовала, насколько неубедительны ее доводы.