Солнце цвета стали

Понимая, что ему не отбить этот удар, Ивар прыгнул, стараясь телом сбить противника с ног. Это ему не удалось, но великан пошатнулся, его могучий удар пропал втуне, а в следующее мгновение рукоять меча, некогда выкованного под землей, врезалась ему в лицо, ломая зубы.
Крик перешел в нечленораздельный стон, изо рта врага хлынула кровь, и клинок легко, словно масло, прорезал его красивую кольчугу и вошел в грудь. Ивар замер, не веря в свою удачу.
  
– Капитана убили! Убили! – полный отчаяния крик пронесся над палубой. – Аллах отвернулся от нас!
Оставшиеся в живых враги начали бросать оружие и падать на колени.
– Во имя Одина, – сказал подошедший конунг. – Две битвы подряд! Арнвид должен будет изрядно постараться, чтобы воспеть подобное.
Ивар кивнул, от усталости плохо соображая, что говорит конунг.
Меч, казалось, весил больше, чем бочка с водой, а кольчуга словно потяжелела в три раза.
– Этих всех перебить, – приказал конунг, указывая на согнанных в кучку около мачты пленников. – А вот с этими что делать, не знаю. Они против нас не сражались…
И Хаук задумчиво посмотрел на гребцов, большинство которых все еще оставались под лавками. Они были истощены так, словно долго голодали, на коже виднелись шрамы и потеки грязи. От голых тел шел душный запах застарелого пота.
– Не нужно нас убивать! – один из гребцов поднялся на ноги и сделал шаг в сторону конунга, но цепь, закрепленная на лодыжке, не дала ему отойти от лавки. – Мы все – рабы этих сарацинских пиратов, которых вы, по милости Господа, перебили! Вы ведь викинги, правда?
– Верно, – кивнул Хаук. – А ты откуда знаешь?
– Я родом сакс, имя мое Арнульф, – ответил гребец. Глаза его были светло-голубыми, что в этом краю черноглазых смотрелось почти чудом. – Был купцом, много странствовал по миру, бывал и в Северных Землях.
– Как же ты попал к этим… – конунг на мгновение замялся, – серкским пиратам?
– Их галера напала на наш корабль, когда мы плыли из Франции в Рим.
– Откуда? – спросил подошедший Нерейд.
– Из Валланда в Румаборг, – пояснил Арнульф, улыбнувшись. – Тут мои товарищи по несчастью, – он повел рукой вдоль ряда лавок. – Вы могли бы даровать нам свободу.
– Хорошо, – кивнул конунг. – Я освобождаю вас и отдаю вам этот корабль.
– Да благословит вас Господь! – вскинул руки Арнульф.
Не верившие своему счастью гребцы вылезали из-под лавок, на их изможденных лицах застыло ошеломление. Многие плакали.
– Я верю в собственных богов, – поморщился Хаук, отворачиваясь. – Так что ты, сакс, не раздражай меня, упоминая о Христе. И учти, прежде чем освободить вас, мы обыщем этот корабль и заберем все, что захотим.
И конунг отправился туда, где Вемунд и прочие викинги, пыхтя от напряжения, выволакивали из трюма на палубу здоровенные сундуки. Судя по восторженным воплям, те содержали немало ценного.
– Похоже, эти самые пираты – местные викинги, – сказал Нерейд, задумчиво почесывая щеку. – Грабят тех, кто слабее.
– Тем больше чести их одолеть, – ответил Ивар, вкладывая меч в ножны. – И захватить эту самую галеру…
 
Глава 5. Гробница в песках
 
С палубы галеры доносился равномерный стук металла по металлу – бывшие рабы, получив в руки топоры и молоты, освобождали себя от цепей.
На драккаре, что оставался привязанным к большему кораблю, также кипела бурная деятельность. Оживленные викинги, смеясь и переговариваясь, рассовывали по сундукам добычу.
Пираты мотались по здешним морям не зря – их корабль оказался набит золотыми и серебряными монетами, искусно выполненными украшениями, роскошными тканями и многими чудными вещами, которые северяне видели впервые…
Ивар с грохотом опустил крышку своего сундука, который с начала похода заполнился почти наполовину, и затолкал его под лавку. С кряхтением распрямился, ощущая, как ноет натруженная поясница.
Худощавый человек перебрался через борт галеры и медленно, неуверенными движениями, принялся спускаться по веревке. Когда он достиг драккара, Ивар узнал Арнульфа.
Сакс приоделся, и ничем, кроме короткой стрижки раба, не напоминал полуголого забитого гребца.
Оглядевшись, он уверенно зашагал прямо к Хауку, а заинтересовавшийся Ивар двинулся туда же.
– Славный конунг, позволь спросить у тебя, куда вы направляетесь? – вкрадчивым мурлыкающим голосом поинтересовался бывший купец.
Хаук оглянулся.
– Не вижу смысла это скрывать, – сказал он, – мы идем на восток. Хотим добраться до Миклагарда.
– До Константинополя? – на загорелом лице Арнульфа мелькнуло удивление, сменившееся выражением расчетливого спокойствия. – Вы туда не дойдете.
– Это еще почему? – конунг посмотрел на сакса в упор, но тот под ледяным взглядом даже не дрогнул.
– В двух днях пути на восток отсюда лежат населенные земли Алжира, – проговорил Арнульф. – В каждом порту там по десятку таких галер, как эта.
– Спасибо за совет, – на лице Хаука не дрогнул ни единый мускул. – Мы обойдем их морем.
– Возьмите меня с собой, – попросил сакс, – я на галере уже три года и хорошо знаю эти воды.
– И ты хочешь плыть с нами до Миклагарда? – конунг слегка нахмурился, явно не понимая собеседника.
– Да, – кивнул Арнульф, – но сначала я покажу вам дорогу туда, где спрятаны такие богатства, рядом с которыми то, что вы захватили сегодня – кучка грязи.
– Интересно, – сказал подошедший Арнвид. – И где же они находятся?
– В древней гробнице, которая расположена в пустыне к востоку отсюда, неподалеку от берега, – бывший гребец улыбнулся. – Жители песков считают, что там обитают злые духи, и поэтому богатства остаются нетронутыми. Естественно, если мы доберемся до сокровищ, то я хочу получить свою долю. Одну десятую!
– В пустыне? – переспросил эриль.
– Да, – подтвердил Арнульф. – Эта вот песчаная равнина называется пустыней.
– Я понял тебя, – сказал Хаук, – но мы должны посоветоваться. Отойди на корму и подожди.
Когда сакс ушел, конунг повернулся к Арнвиду и уперся в него тяжелым взглядом.
– Ну? – спросил он. – Что скажешь?
– Не нравится мне эта затея, конунг, – эриль огладил лысину. – Если эта гробница хранит в себе богатства, то местные колдуны наверняка защитили ее при помощи своего искусства. Не зря же возникли слухи о злых духах?
– Разве ты не справишься с этим колдовством?
– Могу не справиться, – мотнул головой Арнвид. – Тут все чужое, и колдовство, скорее всего, окажется мне непонятным.
– Ничего, мы будем на тебя надеяться, – проговорил Хаук. – Что скажут руны?
Эриль долго шуршал рукой в мешочке, где прятались костяные пластинки с выжженными на них волшебными знаками, а когда вытащил одну из них, то лицо его вытянулось.
– Знак Тиса, – сообщил Арнвид, – тяжкие испытания ждут нас на этом пути, о конунг. Потери и задержки мы получим точно, а вот богатство – вряд ли.
– Ясно, – в светлых, как молодой лед глазах Хаука светилось несгибаемое упорство, – но я надеюсь, моей удачи хватит, чтобы преодолеть препятствия. И, кроме того, это место нам все равно по дороге. Решено, мы отправляемся туда.
Эриль вздохнул и сунул руну назад в мешочек, на лице его осталось мрачное выражение.
– Сакс, подойди, – конунг махнул рукой, дождался, пока Арнульф окажется рядом, – мы решили принять твое предложение. Занимай вон ту последнюю скамью по левому борту. И будь готов к тому, что умение грести, приобретенное тобой на пиратской галере, тебе пригодится в ближайшие дни.
Кто под небосводом? –
В друга рад отвагу
Был всяк вселить –
Хильд метель гремела.
Дважды в песне лютой
Весел навьих ран
Добывали славу
Ньёрды стрел крылатых.
Голос Арнвида, обычно дребезжащий и не особенно приятный, в те моменты, когда он исполнял висы, разительно менялся. Вот и сейчас он легко перекрывал шум волн и свист ветра. Викинги слушали, затаив дыхание.