Обменный фонд (СИ)

В девять утра пришел охранник, но не вчерашний, другой. Этот постучался, культурный.
— Прошу пройти со мной, — вполне вежливо пригласил он.
Я и пошел. Как и думал — в большой дом.
Сахаров сидел на том же месте, только без чая. А рядом с ним еще один примостился. Лет сорока наверное, плечистый, но не накачанный. Просто крепкий. Что-то они рассматривали в папке, но как я вошел, закрыли.
  
— Доброе утро, Леонид Петрович, — произнес Сахаров. — Познакомьтесь, это Михаил Николаевич. Можно сказать, ваш напарник.
  
Глава 3
 
Похоже, напарничек предстоящей совместной работе не очень рад. Скривился, будто в супе дохлую мышь обнаружил, да не просто так, а пожевать успел. Ничего не сказал, по крайней мере громко. Пробормотал что-то под нос, и всё.
Мне такое испортить настроение не может. Работа — не гулянка. И я лучше возьму с собой не самого приятного хорошего спеца, чем рубаху-парня, у которого руки из задницы растут. Каков этот Михаил, и в каком деле он профессионал, ещё не знаю. А потому и расстраиваться пока не из-за чего.
— Всё у вас? Пойду я тогда, — встал из-за стола напарник.
Вояка, сто пудов. Спина ровная, голова под фуражку приспособлена — вон, подбородок чуток задран вверх. И во взгляде что-то такое… командное.
— Даже не пообщаетесь для знакомства?
— Осталась в жизни одна мечта — с ворьём лясы точить, — будто сплюнул Михаил, и вышел, обходя меня по широкой дуге.
Потом когда-нибудь повздыхаю из-за этого, а пока нет.
— У меня и сегодня занятия предусмотрены? — спросил я Сахарова.
— И завтра, и еще недели две, наверное, — обрадовал Андрей Дмитриевич.
— Тогда вот что. У меня инструментов нет. Мой набор изъяли при аресте. И понадобится не ширпотреб из магазина. Хотя что-то и оттуда взять можно. Пусть ваш человек подойдет, я скажу, что и где найти.
— Своевременное замечание, — кивнул Сахаров. — Занимайтесь пока, решим вопрос.
* * *
С утра первой меня мучила Вероника. Я ей и сказал о своём наблюдении, про походку.
— Здесь еще многое связано с воспроизведением пленки. Получается чуть быстрее, чем в жизни. Но вы правы, Леонид: время всегда накладывает отпечаток на людей. Вы бы удивились медленному темпу их существования. Всё неспешно. Они письма ждали неделями, представляете? Впрочем, это вам окажется понятно довольно скоро.
И опять эта оговорка, будто я стану свидетелем того времени. И не спросишь ведь! Что-то они знают такое, чего я не должен. Ничего, я терпеть тоже умею. Как и те, кто ответа на письмо ждал неизвестно сколько.
Зато следующее занятие порадовало. Меня посадили в старенький «хюндай соляру» и вывезли на какой-то полигон. Ехали недолго, по проселкам, а водитель вовсе не походил на культуриста. Обычный парень, легко представить, как он после работы бомбит на этой «соляре». Сидел и перемалывал во рту по тысячному разу жевательную резинку. Думаю, случись чего, он достанет пистолет и хлопнет меня, не прекращая двигать челюстью.
По виду место, куда мы приехали, походило на заброшенный автодром — кое-где на битом асфальте сохранилась разметка, да и эстакаду, на которой тренируются останавливаться и трогаться под горку, не убрали. В дальнем углу одиноко торчал здоровенный гараж на несколько боксов. Водила подвез меня к крайнему, и коротко буркнул:
— Сюда.
Я вошел в калитку — и чуть не присвистнул. Старые машины. Эмка, ЗИС-101, даже роллс-ройс фантом. И под стенкой рядом с фордом-А какое-то малолитражное недоразумение, предок горбатого «запора».
Я подошел к «фантому». Красавец. Умели делать когда-то на века!
— Нравится? — услышал я вопрос сзади.
— Ага, — кивнул я.
— Все модели на ходу. Жаль, с оригинальными запчастями не очень, приходится заменять аналогами, — рядом со мной появился типичный «дядя Вася», который в гараже проводит больше времени, чем дома, пытаясь поддерживать жизнь в своем рассыпающемся ведре с болтами.
— Здравствуйте, я Леонид.
— Владимир Андреевич, — представился хозяин гаража, не вынимая рук из карманов. — Ты как, на механике ездишь?
— Есть опыт. Правда, за рулем три с лишним года не был.
— Ничего, вспомнишь. Давай, садись, прокатимся, — кивнул он на «эмку». Начнем с простого.
Я влез в салон. Куда я попал? Колени упираются в панель, лобовое стекло как амбразура, руль не регулируется. Еще и спинка кресла под прямым углом. На таком чуде покатаешься день, потом не выпрямишься.
— Смотри, рулевое у нее тяжелое и задумчивое. Парковаться — руки оторвешь. Сначала начинаешь крутить, а потом это чудо будет поворачивать. Но не сразу. Ну и тормоза барабанные, до дисковых им далеко. Сцепление держи, потому что чуть дашь слабину — и моментально заглохнешь. Поехали, разберешься.
Не то чтобы мне понравилось, но да, часа через три я уже и глох не каждый раз, и двойное выжимание сцепления освоил, и в повороты попадал.
— Ну что, не безнадежен, — выдал приговор Владимир Андреевич. — Привыкнешь. Ты на «фантом» не заглядывайся, — заметил он направление моего взгляда. — Их перед войной пять штук на весь Союз ездило. Прокатиться дам, но потом, когда остальное освоишь.
* * *
На обратном пути так и не представившийся мне водила маршрут изменил, мы выехали на «большую дорогу» и он остановился у маленького павильона, стоящего возле заправки.
— Сейчас перекусим. Шавуху будешь? Здесь таджики делают, вкусно и недорого.
Я кивнул, словно он мог увидеть, и вылез из машины. Магазинчик оказался чистым, на дешевых пластиковых столах даже довольно свежие клеенки постелены, и салфетки в стаканчиках. На вертикальном вертеле за прилавком крутились заметно урезанные с краев пласты мяса.
— Садись, я сейчас закажу, — сказал водила. — Тебе большую? Я маленькой не наедаюсь просто, а эта в самый раз.
Я кивнул, соглашаясь. Он заказал и сел рядом со мной.
— Минут через пятнадцать приготовят. Пить будешь что? Газировку? Или пиво?
— Воду без газа, если есть, — ответил я. — Ноль пять.
— Ага, и себе возьму. От колы толку никакого, не напиваешься.
Я сидел и ел горячую шаурму. Правда, вкусная. Соус тек, капая на подстеленную салфетку, а я просто наслаждался моментом. Если закрыть глаза, можно представить, что ты никому не нужен. Доешь, встанешь, и пойдешь по своим делам. Вот только дела у меня — сплошь чужие. Надеюсь, что пока.
* * *
На следующий день мы опять столкнулись с Михаилом. Я не стремился, это начальство так устроило. Решили потренировать меня в стрельбе. Без предупреждений посадили в машину, на привычное место сзади и справа, и повезли. Как оказалось — в тир. А там уже сидит, чаи гоняет, Михаил Николаевич, дорогой мой спутник.
— Короче, Лёня, ты должен усвоить: мне ты не нравишься, но работать всё равно будем.
— За твою симпатию не переживай. Мне твоё отношение безразлично.
Грубовато, конечно, на обострение иду, но лучше сразу определиться. Он может считать себя начальником сколько угодно, от этого ничего не изменится.
— Ладно. Сюда иди. Смотри. Видел когда-нибудь? — и он положил на стол наган. Разряженный.
— Ага, в кино. Мне оружие не по масти.
— Что ж, такой авторитетный вор, а простой вещи постичь не смог?
Он что, сериалов пересмотрел? Поначалу умнее выглядел.
— Во-первых, не авторитетный. Просто вор. Это разные вещи. Во-вторых… ну приведу понятный для военного пример. Вот есть в армии всякие трубопроводные войска, строители, да? — и Михаил вдруг кивнул. — Вот домушники — они как эти ваши трубопроводчики. Им стрелять не положено. Другим заняты.
  
— Но ты же мужчина! Неужели не хочется в руках подержать, прицелиться?
— Нет.
— Всё равно придется нам занятие провести. Чтобы хоть знал, с какого конца хвататься при случае.
— Проведём. Но ты учти: попадем в перестрелку, толку от меня мало. Считай, ничего. Это я к тому, что вроде у нас совместное дело намечается. И каждый должен знать, на что другой способен. И сдается мне, что просто не получится.