ВЦ - 2 (СИ)

Вся команда «Динамо» стояла и смотрела, открыв рот, как облачается в свои самодельные доспехи Фомин. Вовка попросил специально Третьякова облачиться после того, как сам закончит. Тут вообще челюсти у некоторых и сломанные, и не сломанные, попадали на холоднючий бетон раздевалки. Подобрали их чемпионы страны, вставили на место, и осмотрели себя критически. Спортивные штаны с отвисшими коленками, рубашки шерстяные тоненькие у некоторых вязанные спортивные шапочки, вот вся защита от ударов клюшек и попадания мороженой шайбы на скорости в семьдесят километров в час. Нет, ещё есть защита у некоторых, у вратаря обычная шапка ушанка. У второго Михаила Степанова обычная кепка. Ну, как у Хомича или Яшина будет.
— Мешать будет, — высказал своё мнение основной в этом году вратарь Павел Забелин, — и ткнул пальцем в маску вратарскую.
— Посмотрим. — Менее категорично прокомментировал действо Чернышёв. — Всё мужики курните и на лёд, разминаться будем.
«Курните»?!!! — и это тренер команде перед тренировкой. Полный кирдык. И все ведь взрослые дядьки, уже не переделать их. Вовка с тоской посмотрел на стопроцентный исход команды. А нет, один вот остался. Сергей Соловьёв — один из знаменитой команды лейтенантов.
— Пойдём, Артист, дорогу покажу.
Поцокали по бетону, нет ещё чехлов для лезвий. Ну, вот первое "Прогрессорство" можно внедрить, про пластмассовые не стоит и думать, а вот сшить из брезента и пары резинок даже на руках можно. Да и нужно.
Зато сразу рухнуло другое усовершенствование, что хотел внедрить. Оказывается матчи по «хоккею с шайбой», как велено в этом году называть «Канадский хоккей», проходят не на основном стадионе «Динамо», а на боковой пристройке. Получается, что зря инженерил, решая, как борта закреплять так, чтобы их можно было снимать перед матчами в «русский хоккей». Даже до закладных элементов, в лёд вмурованных, додумался с резьбой и вворачивание труб в эти закладные. Выкрутил после матча трубы и опять большое поле, только пару вёдер воды в дырки залил. Зря, в общем, мозги напрягал. «Всё украдено до нас». Боковое поле, было летом, скорее всего, полем для тренировок. Поставили деревянные борта и завалили их с той стороны снегом, для надёжности. Трибуна только одна, небольшая, стоят в пять рядов скамейки к стене стадиона прилепленных. Есть ещё одна трибуна! Голь на выдумки хитра. Нагородили с противоположной стороны огромную кучу снега и в ней энтузиасты вырубили уступы и ступеньки. Амфитеатр, мать его! Колизей из снега. С боков поля стоят лавочки для команд и тренеров, и с правой стороны ещё одна калитка есть. Нда. Жаль, фотоаппарата нет, и нельзя эти кадры в будущее себе отправить. Из решёток и заграждений, которыми рассекают толпу болельщиков на входе в стадион, сделана самая настоящая клетка. Как в зверинце каком. И табличка. «Скамья для штрафников». А чего? Страна должна знать своих «героев»! Нарушил правила и сиди в клетке. Шутка вспомнилась из тех времён: «Нравится мне хоккей, долбанул человеку по голове клюшкой от души, и всё наказание за это — две минуты отдохнуть на скамейке».
Проехался Вовка по льду. Вечером заливали, не искромсан ещё. Заливал конченный дебил. Холодной водой. Потому сплошные наплывы и ступеньки. Или всё ещё хуже и на стадион не заведена горячая вода? Проехал по этим ступенькам. Не просто будет. Как-то к такому льду привыкать придётся. Запнуться не "можно", а определённо запнёшься, и не раз за игру.
Потрогал надёжность бортов. Как каменные. Только сделаны из неструганных досок и нахватать заноз в тоненьких штанишках можно без проблем, а если незащищённой физиономией тебя по этим занозам шаркнут. Так можно и уродом на всю жизнь остаться. Слава богу, на нём такая же сетка, как и на вратаре. Доехал до ворот, ну, хоть не закреплены. А то в Куйбышеве додумались их вморозить в лёд. Чтобы, переломать игроков, не иначе.
— Тут у нас проводятся все матчи московских команд. И между собой и с приезжими, — подкатил к нему Чернышёв. Тоже блин в кепке.
 
— То есть, это главная площадка страны, отсюда Синявский комментирует?
— Точно. Вон, видишь у него будочка рядом со столбом электрическим.
И правда. Скворечник стоит в прямом смысле этого слова прилепленный к столбу. И столб стоит не просто так. Над всем стадионом поперёк поля протянуты около десятка проводов и там видны патроны и лампочки, сейчас не горят, но зима ведь, темнеет рано и матчи, значит, если не в воскресенье проводятся, то при искусственном освещение. Всё для болельщиков. Один стадион на всю Москву. Значит, соперники тренируются на больших площадках, всё ещё скамейками ограниченных, а потому, играть в борт не умеют. Запомнить это надо. Вот завтра и посмотрим.
— Давайте на разминку со всеми вместе, — поманил играющий тренер за собой вставших чуть в сторонке двух Вовок.
Минут пять катались по кругу, пару раз ускоряясь цепочкой, потом пару раз нырнули вперёд рыбкой, проехали половинку круга задом. Всё!!! Пришёл пацанчик лет двенадцати и высыпал на лёд ведро шайб. Штук пятнадцать — двадцать. И все начали бить по пустым воротам, когда шайбы закончились, пацан их собрал и опять высыпал. Ещё побили. Так раз пять. И потом ещё один раз с Забелиным на воротах, а второй со Степановым.
— Иди, твоя очередь, — подтолкнул к воротам Третьякова Чернышёв.
Один Вовка покатился в ворота, а второй к борту, чтобы со стороны посмотреть на процесс. Что можно сказать? Можно сказать, что поднимать шайбу не умеют. А если она и отрывается ото льда, то не по хотению игрока, а по недоразумению. И летит в таком случае не куда нужно, а куда захочется гравитации и приложенному неудачно моменту силы. И, естественно, летит «бабочкой». Девяносто же шайб из ста летит низом. Все до единой Третьяков их взял, а летящие, кувыркаясь, верхом, перехватил ловушкой. У динамовских вратарей не было. Простые краги надеты. Вовка хотел было выпендриться и покидать Забелину верхом, отправляя шайбу щелчком. Уже даже замахнулся, когда его очередь настала, и передумал. Сейчас будет спарринг и вот тогда эти удары будут для вратаря полной неожиданностью.
После того, как каждый раз по десять пробил по воротам Третьякова, Чернышёв свистнул и пацан, собрав шайбы в очередной раз, унёс их с поля. Народ бросился к длинному Вовке рассматривать ловушку, а тренер подъехал к стоящему у борта Фомину.
— Пару игр точно поможет выиграть! Потом все понаделают, — и кривая усмешка.
— Аркадий Иванович, не всё так просто, Третьяков не с первого броска их брать научился, и потом, Вовка — гений, у остальных так не получится. Только ведь это плохо, а не хорошо. Нужно, чтобы у всех вратарей такие были. Чтобы игра на новый уровень поднялась. Победа в своём чемпионате, безусловно, важна, но гораздо важней выиграть Чемпионат Мира и Олимпиаду. На эту уже не успеем. А вот через четыре года у нас все вратари хоккейные должны так уметь, чтобы было из кого выбирать.
— Прислали блин! Парень, ты пока не в сборной СССР, которой нет, и ещё десяток лет не будет. Ты в московском «Динамо» и нам нужно повторить прошлогодний успех. Нужно выиграть этот чемпионат. И это против Боброва и Тарасова.
— Аркадий Иванович! — Вовка разозлился. — Хотите будущее предскажу. Сборную создадут через полтора месяца. И мы с вами будем в ней.
— Блаженный ты. — Тренер «Динамо» махнул рукой. — Пошли, сыграем тренировочный матч.
— Подождите, Аркадий Иванович. Можно я себе команду выберу? — борзеть так борзеть, но нужно сразу показать товар лицом, легче будем потом продвигать новшества. Чтобы не в штыки встречали придурь и блажь пацана безусого.
 
— Точно блаженный! Подожди, скажи состав «ТВОЕЙ» команды, — улыба до ушей.
Херня. Удивим. Он сейчас думает, что я лучших попрошу. Не угадал. Нужны исполнительные, и главное не лидеры. Все «Советские спорты» за последние полтора года Фомин прочел, и мнение об игроках составил. Вот теперь и проверим. Испытаем теорию практикой.
— Я, Третьяков …
— Предсказуемо! — опять улыба. Вовка не стал гримасничать и назвал двух защитников и двух нападающих.