Бывшие. Первая жена (СИ)
Ян стирает кровь с кулака, а я закрываю глаза. Какое счастье, что он ничего не сказал… Но все понял. Видела по бешеному взгляду за секунду до того, как Александр получил в нос.
Нас никогда не оставят в покое, да?
У меня горят щеки, глядя в сторону, заправляю блузку в юбку, и думаю, что, черт возьми, они не прекратят. Я никогда от этого не отмоюсь. Сердце бьется, как у маленькой девочки: ощущаю себя беспомощным ребенком.
— Пойдем, — Ян берет меня за локоть и выводит из кабинета.
Не смотрит на меня.
В салоне машины темно, и я с удовольствием окунаюсь в эту темноту. Падаю на кожаное сиденье и закрываю лицо ладонями. Щеки горят. Черт.
— Не ходи больше на работу, — глухо просит Ян. — Не сейчас. Я со всем разберусь. Пока побудь дома.
— Хорошо, — шепотом выдыхаю я.
Мысленно я еще там, где Александр назвал меня шлюхой и облапал. Да пошел он! Надеюсь, перелом носа научит его фильтровать базар.
В салоне так тихо, что слышен шелест дороги. Нужно признать, нам обоим неловко из-за произошедшего. Мы избегаем смотреть друг на друга.
Просто из злости смотрю на Яна.
У него уставший, слегка презрительный вид, словно он ненавидит весь мир. Может, не зря он держал меня взаперти после свадьбы… Когда те видео появились в первый раз и выносить это было намного сложнее.
— Они хотели, чтобы я надавила на тебя, — вполголоса говорю я, чтобы разрушить тишину. — Я этого не сделала.
— Я же говорил: они выдвигают невыполнимые условия. Ты бы не смогла этого сделать. Они это знали. До субботы никуда не выходи, я поставлю охрану снаружи, чтобы к тебе не лезли…
Он боится за меня. Почему-то это еще сильнее пугает, и дело не только во врагах.
— В субботу, — продолжает он, — сходишь к Роману. Я попытаюсь выяснить о нем все. Попробуешь разговорить его. Если не получится, мы его возьмем.
— То есть — ты его захватишь?
— Я больше не могу ждать. Но думаю, он первым пойдет на контакт и все выложит. Цели, требования, чего хочет… Им нет смысла тянуть. Они торопятся.
— Если торопятся, почему назначил… — ох уж это вредное слово «свидание», — встречу через неделю?
— Не знаю, Вера. Возможно, им нужна подготовка.
Он тормозит под кленом. Сзади паркуется машина Германа.
— Я провожу, — он отстегивает ремень и выбирается наружу.
Как в первые дни нашего знакомства: тогда Герман старался не тереться рядом и давал пространство.
— Ключ, — перед дверью он протягивает ладонь.
— Ты хочешь войти? — нерешительно тереблю связку.
— Проверю, что все в порядке.
Уступаю ему ключи. Ян спокойно отпирает и первым заходит в квартиру. Замечаю, что рука постоянно держится в районе оружия. Он обходит помещения и останавливается передо мной в прихожей.
— Все нормально.
Стою, глядя под ноги — делаю вид, что рассматриваю связку ключей. Ну, уходи, раз все нормально. Но Горский стоит, уперев руки в пояс.
Хоть бы сказал что, но он молчит.
И я тоже.
Нам хватает обмена мыслями. Я ведь знаю, что думаем мы об одном и том же. Только что тут скажешь: фальшивые слова о том, что это ерунда и все будет хорошо, не помогут. Мне их от Аси хватило. Мы с Яном знаем, что это не правда.
Не будет уже хорошо.
Все плохо.
И это минута молчания по нам.
— Я позвоню, — наконец говорит Ян и выходит за дверь.
Принимаю душ, яростно оттираясь мочалкой, словно это поможет избавиться от сплетен. Представляю, как мне перемоют кости в офисе! Илона будет в восторге. По щекам текут соленые слезы и смешиваются с водой. Я плачу бесшумно. Давняя привычка плакать под душем: целый день глаза были сухими и волю я даю себе только здесь.
Из душа меня вытягивает звонок:
— Алло? — я шмыгаю носом.
— Добрый вечер, Вера. Как ты?
Роман.
И что ты хочешь услышать? Это ты разослал видео? Или кто-то с твоего ведома?
Чего тебе нужно, поиздеваться или проверить, достаточно ли я унижена?
— Так себе, — признаюсь я.
— Что случилось?
— Ничего, просто тяжелый день… — голос Романа такой участливый, что начинаю подозревать, что он ничего об этом не знает.
Если видео разослал Роман, то он изощренный садист. Выдыхаю.
— Я занят на неделе, но мне бы хотелось сейчас оказаться с тобой рядом, — закрываю глаза под его бархатистый голос, и…
Мне бы тоже этого хотелось.
Один голосом успокаивает и кажется, что все не так и плохо.
— Ты получила мои цветы?
— Да, спасибо.
— Не могу дождаться встречи. Могу я узнать твой размер одежды? Сорок четвертый?
— Да, — смеюсь я. — Зачем тебе это?
— Я обещал сюрприз. Надеюсь, тебе понравится.
— Хорошо…
— До встречи. Я улетаю за границу, позвоню в пятницу, чтобы убедиться, что все в силе. Целую, моя дорогая.
— И я тебя…
Растерянно отключаю телефон.
Враг.
И он у меня уже под кожей. То ли секрет в голосе, то ли в умении держаться, но он успокоил лучше, чем любые слова Яна.
Два дня я сижу дома и даже новости не читаю. Тишина лечит. Пусть говорят обо мне на работе, что хотят. Я подожду пока все затихнет. Не удивлюсь, если Ян уволит меня — я уже почти достигла цели, которую он хотел, а если нет — уволит всех остальных, кто видел.
В четверг звонит Ян. Сообщает, что похитители Златы больше не выходили на связь. Ему дали время. На всякий случай, как он сказал, он уже готовит фирму к продаже, но это не так быстро.
Не знаю, кого он хотел в этом убедить: меня или себя?
В пятницу начинаю нервничать. Просто места себе не нахожу. Около полуночи раздается звонок:
— Вера, дорогая, ты готова к завтрашней встрече?
— Да.
— Я заеду вечером. Извини, долго говорить не могу, — у него уставший голос, — только вернулся и думаю о тебе.
— И я о тебе думаю…
Не капли не вру. О Романе я думала всю неделю. Боюсь и жду этой встречи, но теплый голос в трубке успокаивает.
Утром мне доставляют цветы с крыши «Небес».
Ставлю букет в вазу и под сладкий запах роз начинаю собираться. Маникюр, педикюр. Хочется быть на высоте. Ян еще не звонил, и я нервничаю. Душ с розовым маслом для ванной. Не успеваю как следует насладиться, как раздается стук в дверь.
— Кто там?
— Я. Открывай.
Глава 18
Горский…
Хватаюсь за голову: мокрая, в полотенце, впускать его в таком виде? Но приятно, что он стучит, а не вышибает дверь. Неужели Роман так подействовал?
— Я не готова…
Но отпираю замок.
Ян стремительно входит первым, за ним Герман — в одной руке металлический кейс, в другой ворох пакетов. Мужчины действуют слаженно.
— Ян, я собираюсь…
Уточнение, что на свидание, отпускаю.
Он и сам догадался — желваки бугрятся на челюстях.
— Мы соберем тебя перед встречей.
Герман ставит пакеты на пол и направляется в зал.
— Расположимся здесь.
— Это что?
Слегка пинаю пакет, и он падает на пол, вывалив содержимое… Краснею, заметив, что там нижнее белье.
— Одевайся, — отрезает Ян. — Все подобрано в соответствии с задачами. Свою одежду не надевай. Без споров, Вера.
Бросаю укоризненный взгляд, но направляюсь в ванную с покупками.
— Этого еще не хватало, — бормочу, вываливая содержимое на стиральную машинку.
Платье на вечер я уже выбрала: черное и элегантное.
А здесь что?
Нижнее белье, платье и обувная коробка.
Я бы лучше без него подготовилась! Но наверняка они задумали какие-то шпионские штучки, судя по кейсу, так просто не отвертеться. Бежевый лифчик с пуш-апом и открывает верхнюю часть грудей. Это Ян купил? Для свидания с другим мужчиной?
Даже думать об этом боюсь.
Запираюсь и сбрасываю полотенце на пол. Дверь в ванную наполовину из мутного стекла и раньше это не волновало — какая разница, если живу одна. Но не сегодня. В коридоре темно и я не вижу, что там. Боюсь, Ян наблюдает за мной…