Влюбленный астроном
Вместо того чтобы ограничиться первым опытом приобщения к массажу и с полным правом рассказать о нем как об одной из традиций Индии, он решил продолжать эти сеансы – уже для собственного удовольствия. С тех пор во дворце два или три раза в неделю звякал дверной колокольчик, сообщая о приходе очередной массажистки. Она появлялась в комнате в сопровождении одного из стражников, кланялась в знак приветствия, и Гийом отвечал тем же.
…Девушка начала доставать из сумки большие и маленькие подушки, и Гийом снял рубашку. Когда в следующий раз ему будут делать массаж, прохождение Венеры уже состоится.
* * *
– Я понимаю, что веду себя бесцеремонно, – сказала Алиса. – Простите меня, Луиджи, мне не следовало вас беспокоить. – Она нервно пригладила волосы.
Они сидели в саду итальянца, за тем же столом, где пять дней назад пили вино, а перед тем осматривали вернувшуюся в родной дом зебру. Правда, на сей раз их было только двое: одного гостя не хватало, хотя именно он и стал причиной неожиданного визита Алисы. Луиджи Несси попросил мажордома подать им кофе. Мужчина с напомаженными волосами принес золоченый сервиз, наполнил сверкающие на солнце чашки ароматным напитком и исчез, не произнеся ни слова. Алиса казалась подавленной и молчала, не поднимая глаз от антикварного блюдца. Луиджи поудобнее устроился в кресле и окинул ее долгим благожелательным взглядом.
– Волшебница Алиса, – заговорил он, – скажите, что за мысли омрачают ваше прекрасное лицо. Вы прислали мне очень странный имейл, приписав в конце: «Мне нужен совет мудрого человека с большим жизненным опытом. Кроме вас, Луиджи, мне некому помочь». Во-первых, bellissima [4], я не уверен в собственной мудрости, хотя… – Он лукаво улыбнулся: – Жизненный опыт у меня и правда большой. Я очень стар и много чего повидал на этом свете. Не знаю, насколько полезны могут быть мои советы, но поделиться своим мнением, если оно кого-то интересует, я уж точно в состоянии.
– Я не знаю, с чего начать. – Алиса закрыла глаза.
– Начните с кофе, – сказал Луиджи. – Мне привозят его из Флоренции.
Алиса улыбнулась и поднесла чашку к губам. Луиджи тоже взял свою чашку – левой рукой, на указательном пальце которой было надето кольцо с красным камнем. Его правая рука дрожала, как раненый зверек.
– Я собираюсь заказать себе шелковую перчатку на свинцовой подкладке, – заметив ее взгляд, сказал он. – Тогда эта чертова рука наконец успокоится. Я уже нашел в Венеции мастера, готового взяться за эту работу.
– Вы мужественный человек, – подняла на него глаза Алиса.
– У меня нет выбора, – смиренно произнес он. – Мой паркинсон усиливается. Мне дают год, максимум два.
Они помолчали.
– Знаете, что внутри этого кольца? – спросил он, указывая на свою левую руку.
Алиса помотала головой.
– Яд, – ответил он. – Это старинное украшение с потайной полостью. Такие носили Борджиа. Я не стану ждать, когда болезнь разрушит меня полностью, – тихо добавил он. – Открою оправу и всыплю содержимое себе в стакан. Моя кончина будет иметь все признаки сердечно-сосудистого приступа. Никто ни о чем не догадается, даже мои дети. Только вам я доверяю свою тайну.
– Луиджи… – растерялась Алиса. – Но почему мне?..
– Потому что вы пришли ко мне, чтобы поделиться со мной своей тайной. Так что мы квиты.
– Луиджи, вы… Вы настоящий князь.
– Я очень старый князь, – грустно усмехнулся итальянец. – И я вас слушаю.
Алиса набрала в грудь воздуха.
– Ксавье… – начала она.
– Тот человек, который знает Гийома Лежантиля.
– Да, он. Я ему доверяла. Он казался мне таким трогательным, таким внимательным, я даже… Он разведен, у него есть сын, с которым он видится по выходным два раза в месяц. У меня есть дочь, и я тоже одна. Я думала, может, наша встреча не случайна… Может, мы нашли друг друга и нас ждет что-то очень хорошее… Мы оба пережили немало невзгод и огорчений, и вот теперь… Наши дети замечательно поладили. Мне правда понравился Ксавье, но…
– Но что?
– Все пошло не так. Мне не с кем поговорить. У меня нет по-настоящему близких друзей. Будь жива бабушка, я поговорила бы с ней, но ее больше нет. Мои родители давно в разводе, отец живет в Англии, мы почти не общаемся. Мама умерла. Есть еще сестра, она сейчас в Германии, но мы с ней никогда не понимали друг друга.
– И вы решили, что проще всего прийти за советом к Луиджи, – кивнул итальянец.
Алиса прикрыла глаза и глубоко вздохнула:
– Вы спросили его, откуда он знает этого астронома. И он ответил, что нашел его телескоп. Старинный телескоп. Но дело в том, что Ксавье водил меня показывать квартиру, которая мне подходит, и на балконе в этой квартире стоял старинный телескоп. Судя по описанию, точно такой, какой был у астронома. Из него виден весь город, а главное, видны мои окна. Эта квартира…
– Это его квартира, – договорил за нее Луиджи.
Алиса молча кивнула.
– И он не сказал, что эта квартира его?
– Нет, – ответила Алиса, – даже не намекнул. Он обманул меня. Сказал, что квартиру только что выставили на продажу.
– А почему вы хотите переехать? – спросил Луиджи.
– Я живу в квартире мужа. Мы жили там еще до его гибели. После его смерти квартира перешла мне по наследству, и я осталась в ней вместе с Эстер. Квартира очень хорошая, и я люблю свой квартал, но груз прошлого с каждым годом давит на меня все сильнее. Я ошиблась. Я думала, что со временем мне станет легче, но в действительности все наоборот. Чем дольше я там живу, тем меньше понимаю зачем. Продавать ее я не хотела. Это последнее, что связывает меня с мужем. Мне казалось, если я ее продам, то как будто предам его. Предам память о нем. Перечеркну наше общее прошлое. Не знаю, наверное, я плохо объясняю…
– Нет-нет, я прекрасно вас понял. Значит, вы обратились к Ксавье, чтобы он подобрал вам другую квартиру?
– Да, я искала агентство недвижимости поближе к моему дому и в итоге вышла на него.
Луиджи ненадолго задумался.
– Но все же, что подтолкнуло вас заняться поиском новой квартиры?
Алиса тоже немного помолчала, изучая взглядом золоченое блюдце.
– Мой последний роман… Он закончился ничем. Как и все предыдущие. Или, лучше сказать, полным непониманием. Я живу с Эстер… Она постоянно со мной. Больше у меня никого нет. Родители мужа давно умерли, так что и у нее никого, кроме меня, нет. Мы с ней уже привыкли, что нас только двое. Вся моя жизнь крутится вокруг нее, вокруг ее школьного расписания. Все выходные, каждый отпуск… В прошлый раз, когда вы пригласили меня в гости, я попросила соседку присмотреть за Эстер, но я делаю это очень редко. Наверное, в моей жизни нет места для мужчины. Во всяком случае, у меня это никогда не получалось.
– А чем занимался ваш последний поклонник?
– Сетевыми технологиями. У него свой сайт, довольно известный, по медитации. Я даже озвучила для него несколько упражнений. Он говорил, что у меня подходящий голос – серьезный и в то же время мягкий. На людей это хорошо воздействует. Я зачитывала тексты, написанные психологами, которым не хотелось это делать самим. А мне нравилось, даже как-то успокаивало. – Она чуть помолчала и продолжала: – Но наши дети с самого начала не поладили. Его дочка прямо-таки возненавидела Эстер, и меня заодно. По-моему, она вбила себе в голову, что я хочу отнять у нее отца. Сколько раз я с таким сталкивалась! У меня уже сил не осталось…
– А с Ксавье? – спросил Луиджи.
– Ему я как-то сразу поверила. Не знаю даже почему. Я пригласила его к себе оценить квартиру… Господи, подумать только! Он сказал, что у него есть сын, но он видится с ним дважды в месяц, по выходным, а потом он увидел в гостиной вашу зебру и полюбопытствовал, чем я занимаюсь. Я объяснила, и он спросил, нельзя ли ему прийти с сыном к нам в музей. И мы замечательно провели время! Я вела себя довольно сдержанно, но наши дети как-то быстро подружились, а он как будто искренне заинтересовался моей работой. Одним словом, все выглядело идеально! Я уже много лет не чувствовала такого подъема. Назавтра я специально посмотрела, какая накануне была погода, потому что мне казалось, что весь день светило солнце, хотя выяснилось, что было пасмурно. Но мне все виделось таким светлым!