Влюбленный астроном
Антуан Лорен
Влюбленный астроном
Antoine Laurain
LES CAPRICES D’UN ASTRE
© Flammarion, 2022
Published by arrangement with Editions Flammarion
Russian Edition Copyright © Sindbad Publishers Ltd., 2024
Перевод с французского Елены Головиной
Правовую поддержку издательства обеспечивает юридическая фирма «Корпус Права»
© Издание на русском языке, перевод на русский язык. Издательство «Синдбад», 2024
Отзывы СМИАнтуан Лорен – блестящий рассказчик.
Тонкий, остроумный, трогательный… очаровательный маленький шедевр.
Настоящая литературная жемчужина.
Невероятные приключения, капризы судьбы, магическая сила любви. Квинтэссенция французской романтики.
* * *Посвящается Гийому Лежантилю (1725–1792), неудачливому астроному и честному человеку. Настоящему герою
Солнце – это тень Бога.
* * *
26 марта 1760 года Гийом Жозеф Гиацинт Жан-Батист Лежантиль де ла Галазьер, астроном Королевской академии наук, поднялся на палубу пришвартованного в Лорьяне 50-пушечного корабля «Ле Беррье», готового взять курс на Индию. Когда военное судно покидало французский порт, Лежантиль едва успел мертвой хваткой вцепиться в мачту – его лакированные туфли с серебряными пряжками так скользили по отполированным доскам палубы, что он чуть на ней не растянулся. Правой рукой он придерживал на голове черную фетровую треуголку; бретонский ветер раздувал полы его голубого сюртука и кружевное жабо его жилета. Начиналось долгое и опасное путешествие. В те времена, прощаясь с человеком, отправляющимся в путь через моря, никто не знал, удастся ли свидеться с ним снова. Для исполнения миссии, порученной Его Величеством королем Людовиком XV, Гийом Лежантиль подходил как никто иной: ему предстояло проследить за прохождением Венеры перед Солнцем и с помощью телескопов и других астрономических инструментов рассчитать расстояние – не предполагаемое, а реальное – между небесным светилом и Землей.
Небольшая планета, носящая имя богини любви, совершает прогулку перед солнечным диском с довольно необычной цикличностью: промежуток между двумя ее очередными транзитами составляет восемь лет, после чего наступает перерыв продолжительностью… 122 года. Затем снова два транзита с промежутком в восемь лет, и еще один перерыв – на 105 лет. Этот ритм: 8 – 122 – 8 – 105 – сохраняется неизменным с момента возникновения Вселенной.
Гийом Лежантиль самым тщательным образом подготовился к проведению уникальных наблюдений, которые намеревался осуществить в Пондишери 6 июня 1761 года, то есть спустя год с лишком после отбытия из Франции. Возможно, он станет первым, кто измерит точное расстояние между светилом и голубой планетой.
Все было рассчитано до мельчайших деталей. И все пошло не так.
«Вы живы.
Вы дышите.
Все хорошо.
Вы сидите. Почувствуйте вес своего тела, тяжесть своих ног и рук. Прислушайтесь к звукам вокруг себя».
В наушниках смартфона звучал знакомый успокаивающий женский голос. Он повторялся на каждом сеансе. Ксавье Лемерсье добрался до пятнадцатого, прослушивая по одному в день. Медитация называлась осознанной. Он открыл для себя эту практику в тот период, когда пытался бросить курить. Ксавье никогда не интересовался медитациями и в принципе относился со сдержанным скепсисом к подобным упражнениям, подозревая, что они основаны на всякой эзотерической ерунде с привкусом мистики в стиле нью-эйдж и грошовом шаманизме. «Вообразите, что вы лисица… Ощутите внутри себя цветок… Обратите свое сердце к вечной планете Гее, матери-кормилице всех живых существ…» Но программа, которую он скачал из интернета, не имела с этой чушью ничего общего. Просто вы в течение получаса старались замедлить сумасшедший бег неприятных мыслей, назойливых, как жужжание осы. Привычка слушать «голос», произносящий умиротворяющие фразы, стала приносить Ксавье почти такое же удовольствие, как бокал холодного аперитива на залитой солнцем террасе кафе после рабочего дня. На тридцать минут в день он почти забывал о своих проблемах, что было для него своего рода подвигом.
«Теперь ни о чем не думайте и займитесь телесным очищением».
Телесное очищение состояло в том, чтобы мысленно пройтись от пальцев ног до затылка, обращая особое внимание на точки дискомфорта. Ксавье регулярно отмечал у себя болевые ощущения в пояснице и спазмы в желудке.
В последние два месяца его не отпускало беспокойство. Дела в его агентстве недвижимости шли ни шатко ни валко. Сделок по необъяснимой причине удавалось заключить все меньше. Да, цены на жилье в Париже к 2012 году поднялись и не собирались снижаться, но число клиентов, намеренных купить или продать квартиру, таяло на глазах. Обычные показатели – уровень потребления домохозяйств, покупательная способность, ситуация на бирже – не менялись, значит, дело было не в них. Все «акторы рынка», как их нынче именуют, сходились в одном: ничего особенного не происходит. Наиболее крупные сохраняли – или делали вид, что сохраняют, – безмятежность, самые мелкие и уязвимые начинали всерьез волноваться. Агентство «Лемерсье и Брикар» существовало уже два десятка лет. Ксавье с товарищем открыли его по окончании бизнес-школы и занялись куплей-продажей недвижимости в Париже и ближайших окрестностях. К своим сорока семи годам Ксавье остался его единственным владельцем. Если клиент спрашивал «месье Брикара», Ксавье неизменно отвечал, что тот в отъезде; ему казалось, что две фамилии на вывеске придают конторе солидности и намекают на наличие дружной и компетентной команды сотрудников.
Брюно Брикар, его вечно «командированный» партнер, два года назад неожиданно решил вернуться к корням. Он устал от жизни в большом городе, от пробок и плохого воздуха и предложил другу выкупить его долю. За деньги, вырученные от продажи парижской квартиры, Брюно приобрел в Дордони огромное – восемнадцать гектаров земли! – поместье, куда перебрался с женой и двумя детьми, планируя устроить в нем гостиницу. В последние месяцы работы в агентстве Брюно убеждал Ксавье последовать его примеру, подкрепляя свои рассуждения многочисленными графиками, результатами исследований и прогнозами, согласно которым города скоро задохнутся от токсичных выбросов, потому что автомобили плодятся, как тараканы. Наверное, в словах Брюно была доля истины, но Ксавье не представлял себе жизни в деревне. К тому же у Брюно была семья – в отличие от Ксавье. После мучительного развода с Селиной он больше не женился, а с сыном – одиннадцатилетним Оливье – виделся по заранее оговоренным дням. Когда он изложил эти аргументы партнеру, тот лишь печально кивнул. «Да, – пробормотал он, – у тебя все сложнее».
Ксавье не покидало ощущение, что его жизнь покатилась не туда, хотя сказать, в какой именно момент это случилось, он не смог бы. Он все чаще чувствовал себя одиночкой без перспектив. Он продавал людям, располагавшим средствами и полным воодушевления, квартиры, в которых они заживут счастливой жизнью, для него отныне недоступной.
«На самом деле никаких трудностей нет.
То, что вы считаете проблемами, чаще всего ваши собственные мысленные построения. Вы тревожитесь на пустом месте. Это бесполезно и только мешает вам.
Избавьтесь от этих переживаний».