Тёмный маг. Книга 6. Безумный путь

– Не надейтесь, – тихо прокомментировал я, глядя, как в это самое время одна из горничных расставляет на столике чашки, чайник и тарелки с пирожными.
– Я уже практически смирился, – улыбнулся Громов. – Но, думаю, после того как мы официально примем вас на службу, его деятельность пойдёт всем нам на пользу. Гомельский и Эдуард считают, и я полностью согласен с их мнением, что до приёма у Моро представлять тебя в качестве офицера Службы Безопасности будет нерационально. От этого будет зависеть очень многое.
  
– Например, слежка на приёме за Клещёвым, если тот сумеет туда проникнуть ради получения «Феникса»? – спросил я.
– Слежка за Клещёвым не входит в твои обязанности, – напомнил мне Громов. – Если увидишь, что он действительно умудрился проникнуть на приём, позвонишь мне. Всё на этом.
– Хорошо, я так и сделаю, – ответил я рассеянно, выбирая пирожное.
– Как я уже говорил, мне необходимо обсудить с тобой одно дело, – Андрей Николаевич задумался, а затем продолжил: – Мне нужна твоя помощь, как Дмитрия Наумова – преуспевающего бизнесмена, а не как офицера Службы Безопасности, – он пододвинул ко мне папку. Я оставил идею ещё раз поесть и принялся рассматривать фотографию незнакомого мужчины средних лет, выглядевшего довольно представительно. – Это правая рука главы Гильдии Мошенников Фландрии. Элиас Викмайер.
– И зачем мне досье на фландрийского мошенника? – вежливо поинтересовался я, когда пауза несколько затянулась.
– В последний месяц Клёщев и люди его «Детей Свободы» начали более активно себя вести. Как только ты полностью переберёшься в Москву и приступишь к службе, я более детально начну посвящать тебя в дела, касающиеся этой незаконной организации. – Прямо посмотрел на меня Громов, видимо, ожидая какой-то реакции на его слова.
– Хорошо. Это ваше право. Тем более что мне нужно будет начинать вникать во многое. – Пожал я плечами. – Вы правильно сказали, Андрей Николаевич, у меня есть навыки, но нет опыта, и вот его-то мне и придётся нарабатывать, – Рокотов знал, что я принял решение пойти в СБ. И сделал всё, чтобы подготовить меня к этой службе. Во всяком случае, навыки оперативной работы и частично следственной он мне привил. Сказал, что в специальной школе большего я не получил бы, и остальное придёт с этим самым опытом.
– Да, думаю, что опыт получится обрести в кратчайшие сроки. Я не собираюсь тебя сажать, бумажки перебирать. И с этим даже Эдуард со мной не спорит, как ни странно, – Громов покачал головой. – Вернёмся к «Детям Свободы». Такой рост активности от этой организации нам пока не нужен, поэтому мы начали искать источники финансирования, потому что без денег любая активность обречена на провал. В основном спонсорская помощь идёт из-за границы, преимущественно от частных лиц, которых мы пока не смогли установить. В основном из Фландрии, а там наши возможности сильно ограничены. Также финансирование идёт от трёх старших гильдий нашего беспокойного соседа: мошенников, торговцев и воров.
– Как же я ненавижу Фландрию, – протянул я, переводя взгляд на фотографию. – У меня возникает стойкое ощущение, что большая часть проблем нашей страны произрастает из этого мелкого государства.
– Отчасти ты прав, но не стоит заблуждаться, что всё идёт только со стороны фландрийцев. Здесь и наших доморощенных идиотов хватает, и представителей других государств, – ответил Громов.
– Я так понимаю, у нас Клещёв тоже пытается подмять под себя Совет Гильдий, заполучив кормушку и поддержку банд, – задумчиво проговорил я.
– Да, и пытается он это сделать не первый год, но благодаря твоим знакомствам с Бойко и Гараниным, этого сделать у него не получается, – подтвердил мои слова Громов.
– Викмайер один из спонсоров? Именно поэтому вы его разрабатываете? Насколько мне известно, мы его можем взять только за преступление, совершённое на территории нашей страны. У себя на родине он может творить что пожелает, в конце концов, у них есть своя Служба Безопасности, – сказал я, начиная читать про этого мошенника.
– Да, совершенно верно, – ответил Громов, набирая чей-то номер по телефону. – И вот именно для того, чтобы взять его на территории нашей страны за совершённое у нас преступление, да ещё и не санкционированное Гильдией, нам и нужна помощь Дмитрия Наумова.
– А сейчас он действует автономно от своей Гильдии, гастролируя по всему миру, – прочитал я нужные сведения. – В Российской Республике, кстати, появляться опасается.
– Егор, присоединись к нам с Дмитрием в малой гостиной, – произнёс Громов в трубку и почти сразу сбросил вызов. Убрав телефон, он посмотрел на меня. – Он разработал и теперь пользуется одной интересной мошеннической схемой. Афера проста: он покупает, меняет и ворует элитных лошадей, которым перебивает чип, по которому можно считать всю информацию о лошади. При этом он перепродаёт или проводит обмен чемпионов на беспородных лошадей, подгоняя их под характеристики в паспорте, выдавая за элитную особь, информация о которой забита в чипе. Не мне вам говорить, сколько стоит чистопородный скакун, даже не чемпион.
– Как он вообще додумался до такой схемы? – спросил я, нахмурившись.
– Викмайер имеет очень большую слабость – лошадей. Точнее, у него патологическая зависимость от скачек, на которых он на протяжении последних десяти лет проигрывает целые состояния. Поэтому об элитных лошадях, не говоря уже о чемпионах со всего мира, он знает всё, – усмехнулся Громов.
– А что он делает с теми лошадьми, которые к нему попадают? – спросил я, начиная догадываться, что Андрею Николаевичу от меня будет нужно.
– Скаковых оставляет себе и сам представляет их на скачках, зарабатывая приличные деньги. Меняя им имена и все данные, естественно. А просто элитных потом продаёт на подпольных аукционах за суммы, превышающие их стартовую стоимость, – ответил Громов. – Мы связываем пик активности «Детей» именно с новым источником доходов от Викмайера.
– И он сейчас перебрался в Россию, где проворачивает свою работающую схему аферы? – уточнил я.
– Совершенно верно, – кивнул Громов.
– И что мешает вам его взять? – нахмурился я, оборачиваясь на звук шагов, увидев спустившегося к нам Егора. Он выглядел растрёпанным и слегка возбуждённым. Ну не удивительно, сегодня был его первый рабочий день, точнее, первый день стажировки.
– Ничего. Кроме того, что такое задержание будет незаконным. Викмайер гражданин другого государства, и у нас нет на него ничего, ни одной улики, – вздохнул Андрей Николаевич, кивнув Егору. – Его нужно взять с поличным на афере. Тогда у нас будут все полномочия, чтобы задержать его на неопределённо долгий срок, а то и осудить, отправив в тюрьму. Не опасаясь толпы адвокатов, которые без наличия у нас доказательств преступления разорвут нас на части.
– И я просчитал оптимальный вариант, – подал голос Егор. – Нам нужен ты и Матис.
– Вы хотите, чтобы я лично отдал в руки мошенника своего коня? – я прищурился.
– Да, мы поставим метку, по которой его можно будет вычислить и распознать, даже со сбитым чипом, если Викмайер на это пойдёт, – кивнул друг. – А он пойдёт. Девяносто девять процентов. Мало кто откажется выкупить твоего Матиса, даже со сбитым чипом.
– То есть вы предлагаете мне продать Матиса этому Викмайеру? – решил уточнить я.
– Позволить его украсть, – уточнил Егор.
– Хорошо, – проговорил я. – Но как вы собираетесь вернуть мне моего коня обратно?
– Обычно после проведения нескольких подобных сделок, Викмайер устраивает реальные торги на лошадь во Фландрии, нелегальные, разумеется, – ответил Громов. – И по метке мы сможем отследить все перемещения Матиса вплоть до подпольного аукциона, окончательно выявить все его связи в нашей стране и перекрыть один из источников дохода Клещёву.
  
– Мы не думаем, что это займёт много времени. Обычно на аферу у Викмайера уходит три-четыре дня, – быстро ответил Егор. – Мы успеем всё закончить до отлёта во Фландрию к Моро.
– И я так понимаю, правительство Фландрии уже дало добро на проведение операции на их территории? – я стиснул зубы.