Тренировочный день 3 (СИ)

— Меня считайте. — Валя Федосеева делает шаг и кладет свою ладонь на Сашину руку: — они очень сильные, но это не повод сдаваться.
— Ненавижу проигрывать. — говорит Волокитина, пока все остальные молча присоединяются к ним: — ненавижу и не собираюсь. И если для того, чтобы выиграть нужно тренироваться — я буду. Нужно медитировать — я буду медитировать. Нужно Витьку Полищука трахнуть — я его трахну. Я его так трахну, что он имя свое забудет.
  
— Если для победы команды это нужно, то я готов и имя забыть. — хмыкает Виктор: — я уже понял что никто из собравшихся не хочет проигрывать «Крылышкам» в следующую пятницу.
— И раз! — говорит Алена, раскачивая все руки вверх и вниз: — и два! И… ТРИ! МЫ БУДЕМ ДРАТЬСЯ! УРА!
Все подхватывают ее крик, отпуская руки и поднимая их вверх.
— Девчата, вы лучшие! — кричит Алена: — я вас всех люблю! Ура!
— Это конечно весело. — повышает голос Волокитина: — но я до сих пор плана на игру не вижу. Витька, поможешь?
— Это моя работа. — пожимает он плечами: — так, погодите секунду. Давайте все переоденемся и обсудим стратегию и тактику… вот только где? Тренерская закрыта, да и тесно там… а в раздевалке вашей стола нет, да и неудобно…
— Пошли ко мне. — говорит Маша Волокитина и поворачивается к остальным: — девчата, не расходимся! Душ, переодеваемся, потом ко мне идем. Будет у нас военный совет в Филях, как у Кутузова.
— Чур я Багратион! — тянет руку Алена Маслова: — или не, Наполеон! И легким манием руки на русских двинул он полки! Ай! Машка!
— Ты за чью сторону играешь, вообще⁈
— Маш у тебя тесно, ты ж в городской квартирке живешь. Айда лучше ко мне, у нас двор есть. Сейчас тепло, там за столом и сядем, под вишнями. — говорит Федосеева Валя: — и Митяя с Серегой можно будет за газировкой гонять. Мама только обрадуется…
— А мне пока нужно пару звонков сделать… — говорит Виктор.
* * *
Примерно через час вся команда собралась дома у Вали Федосеевой, прямо в дворе. Валя вместе с братьями и родителями жила в большом деревянном доме со своим двором, во дворе росли вишни и ранетка. Большой деревянный стол был вкопан в землю, рядом с ним стояли скамейки и стулья. Валя сказала, что за этим столом даже как-то свадьбу сыграли — женили непутевого Митяя, да только что толку? Какая девушка с ним долго выдержит? Вот и ушла Галя от него к путейцу, а стол вот — остался. Мама Вали, улыбчивая полная женщина — тут же засуетилась и на столе откуда-то появились сладости и чашки с чаем, в летней кухне жарко запылал огонь, потому что «девочки же голодные». Несмотря на все уверения что они не голодные и что им нужно вес в норме держать. Откуда-то появился Митяй с Серегой, они увидели, что творится и только глаза выпучили. Митяй поздоровался с Виктором и сказал, что команда «Металлурга» в полном составе у него дома — это просто мечта. И что он теперь неделю мыться не будет, в память о знаменательном дне, потому что Алена Маслова, когда здоровалась — обняла его и по спине похлопала! А Маша Волокитина — руку пожала! Вообще все ему руку пожали и вот ее-то он точно теперь мыть не будет.
Тем временем девушки из команды — расселись вокруг стола и Алена уже запустила руку в вазу с печеньем и конфетами.
— Теперь о стратегии. — говорит Виктор, раскладывая на столе лист бумаги: — у нас просто прекрасная диагональная и замечательная добивающая. В чем разница между нами и командами уровня «Крыльев Советов»?
— В том, что у них лучшие тренера, квартиры в Москве и вся форма на заказ шьется где-то в Югославии? — предполагает Алена Маслова.
— Нет. Айгуля правильно сказала, что та же Наташа Мордвинова была взята в основной состав «Крыльев» отсюда, из Колокамска. И вы с ней играли неоднократно, она просто человек. Да хороший игрок, отличный игрок, но ее можно победить. У нас тоже есть отличные игроки — вон Маша, Алена и Айгуля например. Однако у таких как «Крылья» всегда есть преимущество… и это — количество. Сколько партий мы можем отыграть прежде, чем Маша и Алена — устанут? Две максимум. У нас помимо основного состава — всего четверо запасных. Если матч затянется, а он неминуемо затянется… и вот тогда их свежие игроки будут выходить против наших, которые уже три партии подряд на площадке. Потому они в конечном счете всегда выигрывают таких как мы. Комбинат не может себе позволить три десятка игроков держать, у нас состав — слезки. Так что на время матча нам нужно набрать состав.
— Чего? И откуда мы состав наберем? — хмурится Алена: — да еще таких игроков? У нас вон… Маркова Наташка надежды подает, а Лера с Дианой вовсе криворучки, уж не обижайтесь, девчата.
— Мы не обижаемся. — говорит Лера: — мы ж запасной состав, все понимаем. У меня в голове даже нет на площадку против «Крылышек» выходить. Да, Ди?
— А я бы вышла. — говорит Диана: — вышла бы, вот. Правда проигрывать все равно неохота…
— Вот такие у нас юниоры. — Маслова складывает руки на груди: — понятно что у «Крылышек» преимущество по количеству. Они таких как Наташка Мордвинова понабрали по регионам и теперь как патроны в обойме меняют. А мы откуда нормальных игроков возьмем? Я знаю, что после второй партии устаю сильно, но уж извините, я не Железный Кайзер, чтобы по площадке летать!
— Именно об этом я и хотел сказать! — поднимает палец Виктор: — у меня есть идея…
  
Глава 21
 
Главка с булавку
— Мы тебя к третьему этажу поднимем, а дальше ты сам на подоконник перелезешь. Страховочный пояс не снимай! — говорит Батор и пару раз дергает за пояс, проверяя его: — если убьешься, то мне попадет потом. Мне и Васильичу. Верно, я говорю, Васильич? — он поворачивает голову к стоящему рядом мужику в синей робе и с многочисленными морщинами на лице. Во рту мужчина держит папироску, на руках у него брезентовые рукавицы. Потому что круглых, пластиковых наверший на рычагах подъемника давно нет, одни штыри торчат.
— Спасибо, Батор! — с чувством говорит Виктор, пристегивая пояс к ограждению люльки подъемника: — буду должен. Век не забуду и все такое.
— Да ладно, чего уж там… — машет рукой Батор: — свои люди, сочтемся. Не знал я что ты, Витька — романтик в душе. Сам такой весь из себя правильный, а поди ж ты и в твоем черном сердце есть место для высокого чувства. Ты главное из люльки не вывались, а то мне потом попадет. Все, Васильич! Вира!
— … гхм. — говорит Васильевич и нажимает на рычаг. Люлька вздрагивает и начинает подъем. Батор задирает голову, придерживая кепку на голове и следит за тем, как люлька с Виктором — поднимается все выше и выше.
— Удачи. — говорит он, повышая голос: — у меня пока ни разу не получалось к девушке через окно залезть. Везунчик ты Витька. И даже если она тебя скинет сверху — не ссы. Главное страховочный пояс не расстегивай, повиснешь на нем, вытащим тебя.
— К черту. — отвечает Виктор: — надеюсь все же не сбросит. У меня нужные слова есть.
— Ага. Знаешь как девушек соблазнять… — Батор и Васильевич, грузовик внизу — все удаляется. Вон он уже на высоте второго этажа, а вот — еще выше. Наконец — нужное окно совсем рядом. Он собирается с духом и стучит в стекло. Уже вечер, они с девчонками из команды засиделись, так что она тоже дома должна быть…
Он стучит в стекло еще раз. Откидывается штора и за стеклом появляется лицо Лили Бергштейн. Увидев его она удивленно округляет рот. Открывает окно.
— Витька! — говорит она: — ух ты, даже на подъемнике! Классно. Дай посмотреть… — она уже закидывает ногу на подоконник и, прежде чем он успевает что-то сказать — перелезает в люльку подъемника: — класс! Ты чего ко мне в окно полез? По лестнице не мог подняться? А кто это внизу? Эй, привет! — она машет Батору и Васильичу, Батор машет в ответ.
— Угомонись, неугомонная. — говорит Виктор: — а ну стой, а то вывалишься сейчас. У меня пояс страховочный, а на тебе нет ничего, стой я тебе говорю!
— Как это нету ничего? — обижается Лиля, глядя вниз: — на мне пижама. Я же спать собралась. Под пижамой правда нет ничего, но тут высоко, наверное, не видно. Так чего ты ко мне через окно залезть хотел? Тела комиссарского хочешь?