Тренировочный день 3 (СИ)

— Скоро будет. Наверное. Может у них в роте часов нет. Ну или вызвали куда, на учения там… — Володя оглядывается по сторонам: — обещал прийти.
— Мы с тобой и так сегодня площадку в школе пропустили… — грустит Никита: — как бы не влетело потом.
— Не ссы, Никитос, это же не школа, а летняя площадка. Тут осталось то недельку потерпеть, а потом я в деревню уеду к деду, а ты в лагерь. — говорит Володя: — вообще придумали же летнюю площадку, сплошные мучения для людей. Отпустили бы на каникулы и все. О! Вон он идет! — он привстает и машет рукой.
  
— А, малые. Вот вы где. — к ним подходит солдат в армейском хэбэ, с красными петлицами с изображением крылышек на колесах и красными же погонами с надписью «СА». Пилотка на голове залихватски сдвинута вбок, открывая чуб. Ремень висит, медная пряжка с звездой находится заметно ниже пупка, едва ли не в паху. Голенища кирзовых сапог сложены гармошкой, а в зубах в него дымит цигарка «Беломорканала».
— Принес⁈ Принес⁈ Принес же, скажи! — подпрыгивает от нетерпения Лермонтович: — покажи!
— Цыц, малой, не мельтеши. — солидно говорит солдат: — всему свое время. Сперва ты показывай, достал или нет.
— Обижаешь. Конечно достал. Вот! — на протянутой ладони у Володи Лермонтовича блестит эмалью значок «Гвардия», красная звезда в центре, белый фон, золотой венок и красное знамя сверху. Внизу надпись «СССР». Из-за эмали все цвета на значке очень контрастные и невероятно сочные, белый фон переливается перламутром, а красное знамя светится насыщенным рубином.
— Ого. Дай-ка сюда. — солдат забирает значок у Володи и пристально разглядывает его: — точно достал. Молодец Вольдемар. Смотри-ка… а где достал? Украл поди?
— Ничего не украл. — вступается за друга Никита: — я у отца с кителя снял. У меня папа военный.
— Даже так. — солдат прячет значок за пазуху: — ну тогда все в порядке. Спасибо за значок, Вольдемар и его друг с папой-военным. Пока.
— Что⁈ Мы так не договаривались! Ты же обещал! А ну верни значок! — сжимает кулаки Володя. Солдат хмыкает и треплет его по голове, взъерошив волосы. Лермонтович — вырывается и бросает на него бешеный взгляд.
— Да не ссы, Вольдемар, солдат ребенка не обидит. — скалит свои желтоватые зубы солдат: — пошутил я. Принес я все, принес. Вот. — он вынимает руку из кармана: — смотри.
— Ого… — Володя и Никита задерживают дыхание глядя на зеленую рубчатую поверхность: — это же…
— Оборонительная граната Ф-1. — кивает солдат: — в полном комплекте, с запалом. Выпрямляешь усики, выдергиваешь кольцо, прижимаешь пальцами предохранительную чеку и бросаешь. Как чека в сторону отлетит — у тебя ровно три секунды чтобы не отсвечивать, а разлет осколков у этой дуры — триста метров. Был бы… если бы это была настоящая граната.
— Что? — поднимает голову Володя: — но я думал, что ты настоящую принесешь!
— Ага, чтобы вы себя на ней подорвали, малолетние идиоты? — солдат снова треплет Володю по макушке: — это учебная. Но не спеши расстраиваться… вот смотри. — он выпрямляет усики шпильки и выдергивает кольцо.
— На, держи. — кладет кольцо со шпилькой в руку Володи Лермонтовича: — а теперь главное запомни куда чека отлетит, у меня всего два УСМ, то бишь ударно-спусковых механизма. Вот эта металлическая трубка с чекой. Ну и запалов штук десять, а УСМ всего два, потеряешь чеку — останешься без нее. Вот смотри… — он бросает гранату в песок неподалеку, слишком близко, буквально в нескольких шагах. В воздухе серебристой рыбкой мелькает скоба предохранительной чеки и раздается негромкий хлопок.
— Сработал запал. И раз, и два, и три… — солдат успевает сказать «три» и в этот момент гремит самый настоящий взрыв! Володя с Никитой — чуть приседают.
— Вот! — удовлетворенно говорит солдат: — почти как настоящая. У нее дырка в корпусе, учебный запал совсем как настоящий, с задержкой на три секунды, только хлопок вместо взрыва, вот и все. Учебный запал просто пыж выбивает через дырку, туда же и газы от взрыва отходят. А корпус учебной гранаты и УСМ можно по новой использовать, только новый запал вкрутить и все. Запомнили куда чека отлетела?
— А? — переспрашивает Володя, глядя на корпус учебной гранаты. Было громко! Очень громко!
— Я говорю — потеряете чеку, потом не найдете. Вот. — солдат достает из кармана несколько металлических стержней: — учебные запалы. И еще один УСМ. Держи. Сейчас… — передав все ошалевшему Лермонтовичу он делает несколько шагов и подбирает учебную гранату. Выкручивает из нее УСМ.
— Видишь? — он демонстрирует ребятам покрытый гарью и копотью корпус запала: — выкручиваешь старый запал и вкручиваешь новый. Потом предохранительной скобой поддеваешь ударник, вставляешь шпильку с кольцом и усики разводишь. Вкручиваешь в гранату и вуаля, сеньоры — у вас снова все готово к употреблению. Так что вот так. Нет, ну если ты не хочешь меняться, так я тебе твою «Гвардию» верну, а ты мне все остальное и разойдемся как в море корабли…
— Нет! — Володя поспешно забирает учебную гранату из рук у солдата, с благоговением ощущая ее тяжелую, ребристую поверхность: — мы согласны! Спасибо большое! Спасибо!
— Дай мне подержать! — не выдерживает Никита: — дай глянуть, ну!
— Вы лучше чеку найдите, она где-то тут валяется. — говорит солдат: — а то только на раз бахнуть останется, если еще и эту пролюбите военно-морским способом. Ну ладно, пойду я в часть… и малой!
— Да?
— Если еще у тебя есть значки, ну там «Гвардия» или «Меткий стрелок», может быть «Специалист» любого разряда или… ну если парашютные есть — за прыжки, то я тебе еще чего достать могу. — солдат прищуривается: — взрыв-пакеты, ракеты сигнальные или там дымовые шашки — настоящие, а не то, что вы тут из мячиков от пинг-пога мастерите. Патроны тоже могу достать, самопалов потом наделаете. Камуфляж, «березка» тоже могу подогнать. У парней в части скоро дембель, им значки во как нужны сейчас. Так что?
— Я… я достану! — говорит Никита: — у моего папы еще есть! Целая коллекция!
— Класс, че. — кивает солдат и прищуривается: — лады, малышня. Вот вам напоследок загадка — что в танке важнее всего?
— Ээ… пушка? — предполагает Володя, передавая учебную Ф-1 своему другу и тот с трепетом принимает ее, ощупывая пальцами ребристую поверхность, выкрашенную в хаки.
— Неа. — качает головой солдат: — думайте, малышня, думайте. Додумаетесь — еще одну такую задарю.
— Правда⁈ Тогда… броня! Вот! В танке самое главное — броня! — подскакивает на месте Никита: — у нас будут две гранаты! Тебе и мне! Каждому по гранате.
— Снова нет. — солдат достает из уголка рта папиросу и гасит ее о подошву сапога, щелчком отбрасывает окурок в овраг: — ну же, молодежь, шевелите извилинами. Чему вас в школе учат нынче?
— Самое главное в танке… танк — это, по сути, орудие на гусеничном ходу… — задумывается Володя Лермонтович: — то есть сочетание огневой мощи и скорости, все это вместе под броневой защитой. Комплекс! Все вместе — орудие, броня, гусеницы с мотором и экипаж — все это вместе и будет самым важным в танке!
— И снова нет, товарищ пионер. — улыбается солдат, достав пачку «Беломора» и выбивая из нее новую папиросу: — сдаетесь? Ну так вот, товарищи школьники, запомните, в танке главное — не ссать!
  
Глава 14
 
Глава 14
Он стоял под высоким деревом и смотрел вдаль, на раскинувшуюся у ног зеленую равнину, в воздухе стоял дурманящий аромат летнего луга. Вдохнув полной грудью, он наконец поворачивается и протягивает руку Яне, которой только что исполнилось двадцать пять лет.
— Все-таки Бартам прекрасен в это время года… — говорит он: — останешься здесь со мной? Навсегда? У нас будет свой тихий домик на окраине города у озера, свой садик и удобная кухонька. Оставайся, любимая…
— Витька! Витька, вставай! — говорит Яна и трясет его за плечо: — вставай давай! Сколько дрыхнуть можно! Вставай!
— Погоди… — улыбается он: — ты мне еще не дала ответ, озорница. Иди сюда, я тебя поцелую…