Мечников. Расцвет медицины (СИ)

— Обязательно зайду, — пообещал я. — Если до конца рабочего дня меня не будет, считайте, что группе «3В» придётся искать нового куратора.
— Обойдутся, толку от них всё равно никакого! — махнул рукой Ефремов.
Кстати… Вообще-то имеет смысл побеспокоиться о моих студентах. Да, я уверен почти на сто процентов, что мне удастся выйти из здания ордена победителем. Но так уж вышло, что я всегда просчитываю все варианты. В этом плане я — реалист.
  
Существует минимальный риск, что результаты подтасуют и меня признают каким-нибудь порождением некротики. Выход я в итоге всё равно найду, но хотелось бы, чтобы в моё отсутствие студенты достигли цели, которую я им поставил.
— Константин Фёдорович, — обратился к ректору я. — Есть ещё кое-что, о чём мы не поговорили. На случай, если я вдруг не вернусь…
— Не говорите так, — нахмурился он.
— В жизни всякое бывает, — покачал головой я. — Лучше быть готовым ко всем сценариям. Так вот… Если я не вернусь, пожалуйста, всё же позаботьтесь о том, чтобы у группы «3В» были шансы справиться с экзаменом. Эти студенты — очень сложные личности. Характер у каждого из них, мягко говоря, скверный. Среди них есть и те, кто вообще информацию усваивать толком не может. Но я всё же уверен, что у них есть шанс стать лекарями.
— Надо же! — рассмеялся Ефремов. — Неужто вы всего за пару дней так к ним прикипели? Нет… Вы, наверное, увидели в них себя, да? Вы ведь тоже были двоечником.
Двоечником был мой предшественник, так что дело явно не в этом. Просто мне хватило сегодняшнего занятия, чтобы понять: при должном стимуле они готовы учиться и работать. Главное — найти подход.
Но рассказать об этом Ефремову я не могу. Будет лучше, если я поддержу его теорию.
— Всё верно, — солгал я. — Прелесть лекарского дела я понял только после окончания академии. Быть может, и им предстоит пройти через нечто подобное.
— В этой группе есть ваша точная копия, как мне кажется. Артур Мансуров, — произнёс Ефремов. — Парень неглупый, но сдаёт экзамены исключительно за счёт того, что… Думаю, вы меня поняли.
Ректор не стал озвучивать причин, но мне и без слов всё был ясно. Видимо, его отец — Аркадий Мансуров — вкладывает большие деньги в развитие Саратовского лекарского ордена, чем и подкупает академию. Точно так же, как делал мой отец с моим предшественником.
— Так или иначе, я запомню ваши слова, Алексей Александрович, — заключил ректор.
Чёрт меня подери, а ведь он откровенничает со мной так, будто мне жить осталось меньше суток. Ефремов убеждает меня храбриться, хотя сам, судя по всему, не верит, что я смогу выйти сухим из воды.
После откровенного разговора с ректором академии я покинул учебный корпус и направился домой — готовиться к предстоящему слушанию в ордене.
Однако в парке, который отделял жилую зону от территории академии, меня кое-кто поджидал.
На лавочке сидел Артур Мансуров. Один из членов семьи, против которой у меня вот-вот разгорится полноценная война. Хотя её началом можно считать то, что устроил его старший брат прошедшей ночью. Натравить на меня сразу десятерых бойцов! Что это, если не объявление войны?
Увидев меня, Артур сразу же вскочил с лавки и встал прямо посреди тропинки, по которой я шёл. Уж не знаю, кому из нас повезло в данном случае, но в округе людей не оказалось. И я понимаю, почему так вышло. Сейчас вечер. Половина студентов готовится у себя дома или в читательском зале, а другая половина кутит по кабакам.
— Добрый вечер, Алексей Александрович, — хмурясь и пряча взгляд, произнёс он.
Его поведение изначально показалось мне странным. Будто он боялся смотреть мне в глаза. Но спустя мгновение я понял, что Артур таким образом осматривается. Видимо, опасается, что нас кто-то заметит. Интересно…
И чего же мне ожидать? Очередного нападения со стороны его семьи?
— Добрый, Артур Аркадьевич, — кивнул я. — Вроде бы только что виделись.
— Я забыл вам кое-что сказать. Вернее, не забыл… Просто не стал заводить эту беседу при других студентах, — произнёс он. — Я обдумал всё, что произошло во время сегодняшнего занятия. И мне бы хотелось вас поблагодарить.
Вот уж чего я точно не ожидал от кого-то, кто носит фамилию «Мансуров». Благодарность — это не в их стиле. Лучше делить надвое всё, что он говорит. Возможно, это очередная ловушка.
— Я бы сказал «не за что», если бы понимал, о чём вы вообще говорите, господин Мансуров, — подметил я.
— Вы прекрасно понимаете, о чём я, — вздохнул он. — Я облажался. Только через полчаса после окончания урока понял это. Если бы я потратил ещё хоть несколько процентов от своего запаса маны, то потерял бы сознание. Мне пришлось плотно поесть и напиться крепкого чая, чтобы хотя бы немного прийти в себя. Я бы опозорился перед группой!
Каждое слово он выговаривал с такой твёрдостью, будто злился на кого-то. Вообще, его интонация казалась жутко агрессивной. Но я уже начал понимать, что эту агрессию он направляет сам на себя. Любопытно, и к чему же он всё это ведёт?
— Я всего лишь исполнял свою роль как преподаватель, — пожал плечами я. — Не раздувайте из мухи слона.
— Знаете, я, может, и учусь в самой неуспевающей группе академии, но всё же не советую вам считать меня дураком, — огрызнулся он. — Я прекрасно знаю, в каких вы отношениях с моей семьёй.
— И что с того? Учебный процесс тут при чём? — спросил я.
— Хм… — он жутко улыбнулся. — Знаете, как бы я поступил на вашем месте? Я бы специально не стал разрывать контакт. Сделал бы так, чтобы один из сыновей моего соперника погиб прямо на занятии. По своей вине. Но вы же этого почему-то не сделали.
Сразу видно — мышление семьи Мансуровых! Удивительно только, что ему удаётся сопротивляться этим устоям и критично оценивать ситуацию.
— Именно поэтому я и хотел бы вас отблагодарить, — сказал он. — Я упёрся, рисковал собой, но вы спасли меня, несмотря на то, что моя семья доставила вам столько проблем.
«И ещё доставит», — подумал я.
Что ж, долго задерживаться рядом с представителем семьи Мансуровых у меня желания нет. Хоть он и кажется мне наиболее адекватным из них, лучше пойти домой, пока не возникла очередная проблема. Не удивлюсь, если сейчас из кустов опять выпрыгнут их бойцы.
— Всё в порядке, Артур Аркадьевич. Лучше готовьтесь к предстоящим пересдачам, — спокойно сказал я. — Завтра мы с вами не пересечёмся, так что надеюсь на то, что ваша группа справится и без моих пинков. Доброй ночи.
Я прошёл мимо Артура, а тот даже с места не сдвинулся. Как только я оказался позади него, он резко развернулся и прошептал:
— Завтра вас осудят.
— Что-что? — обернувшись, удивлённо спросил я.
— Какой-то влиятельный человек заключил договор с моим отцом, — продолжил Артур. — Они оба хотят, чтобы вы вышли из игры. Это слушание в ордене готовилось ещё до того, как вы приехали в Саратов. Они собираются избавиться от вас.
Вот так новость! Причём удивляют меня не слова Артура, а тот факт, что он решил поделиться со мной этим.
— Зачем вы это говорите? — спросил я.
— Это и есть моя благодарность, — заявил он. — Большего сказать не могу. Просто имейте в виду. Всё, что произошло с вами за последние несколько дней — это не случайность. И вам доброй ночи, господин Мечников.
Тяжело выдохнув, Артур Мансуров ушёл в противоположном от меня направлении.
Всё-таки не зря я всё время стремлюсь помогать людям. В итоге даже один из членов семьи Мансуровых решил поделиться со мной полезной информацией. Правда, существует риск, что он специально вводит меня в заблуждение…
Но я всё же запомню его слова.
  
Значит, первое впечатление меня не обмануло. Он действительно отличается от остальных членов своей семьи. Заносчивый, жестокий, прямолинейный, как и все Мансуровы. Но в нём явно есть что-то хорошее.
Учитывая, как он учится, скорее всего он и сам не в ладах со своей семьёй. Если учесть, что меня отец изгнал за плохую успеваемость, сложно даже представить, какие отношения сейчас между Артуром и его отцом Аркадием.