Мечников. Расцвет медицины (СИ)

В конечном итоге я попрощался с Лебедевым, затем заглянул в амбулаторию к Кораблёву и… Вот там-то для меня и была заготовлена настоящая облава.
А я всё думал, когда же «они» появятся.
— Алексей Александрович, мы из газеты «Имперские новости»! — кричал мужчина с противным голосом, пока остальные его коллеги назойливо окружали меня со всех сторон. Я заметил, что они уже начали что-то записывать в свои магические блокноты, хотя я даже слова промолвить не успел. — У нас к вам есть несколько вопросов! И самый главный — как вам удалось восстать из мёртвых? Неужели лекари научились пользоваться аспектами некромантии? Это ведь станет большим прорывом для всего человечества!
  
Опять меня с некромантом сравнивают… Ну, кто-то должен был это сделать.
По-хорошему газетчиков лучше проигнорировать. Но позволить себе я это не могу, поскольку на мне до сих пор висит магическая клятва, данная барону Балашову.
— Буду краток, — произнёс я. — Некромантией я никогда не пользовался и пользоваться не собираюсь. Я не воскресал. Мы с господином Синицыным вовсе не умирали — смотрите на вещи проще. А после возвращения из Тёмного мира нам оказал помощь барон Балашов. Накормил, обогрел, дал кров и пищу…
Я почувствовал, как в моей сумке недовольно завозился Токс. Разумеется, он недоволен тем, что я создаю из его брата-психопата образ героя.
Вот только это — ещё не всё. Пока здесь находятся газетчики, я могу им сообщить то, что в магическую клятву не входило.
— Кстати, барон просил передать, что с большим удовольствием проведёт экскурсию по своему поместью всем желающим. Из этого может выйти хорошая статья, — произнёс я. — Виктор Павлович очень хвалит свои камеры пыток и с радостью покажет вам места, где он с максимальной жестокостью забивает людей, как скот. Я такое, конечно, не одобряю. Но, если хотите взглянуть, очень рекомендую посетить город Балашов. На этом — всё. Больше никаких комментариев не будет. Так что не тревожьте меня вопросами, я должен повидаться с главным лекарем.
Газетчики ещё несколько раз попытались поймать меня, чтобы выудить новую информацию, но делали они это слишком уж неохотно. Полученная информация о бароне настолько их шокировала, что секреты моего возрождения тут же перешли на задний план.
При этом клятву я не нарушил. Как раз наоборот, сделал так, чтобы соблюсти каждую деталь. Похвалил барона и отдал ему титул героя за то, что нас с Синицыным якобы спас. Умолчал о том, что он сделал со своим братом Евгением, зато вывалил целый пласт намёков на тему того, как этот ублюдок пытает обычных крестьян.
Пробившись через толпу газетчиков, я проник в кабинет Кораблёва.
— Ради Грифона, закройте дверь на ключ! — воскликнул он. — Не пускайте сюда этих идиотов, Алексей Александрович. Я уже устал давать им комментарии.
Я повернул ключ, подошёл к главному лекарю, и тот сразу же достал из своего стола все документы, которые должны были передать ему из местного подразделения учёта граждан Российской Империи.
— Всё готово, — сказал Иван Сергеевич. — Новый паспорт, поправки в свидетельстве о смерти. И остальные документы, которые вам пригодятся в Саратове. Там вам уже выделили служебную квартиру. С завтрашнего дня сможете приступить к новой работе.
Кораблёв тяжело вздохнул, закусил нижнюю губу и протянул мне свою руку.
— Я не люблю долгие прощания, Алексей Александрович. Хочу лишь сказать, что был благодарен вам за работу. Было очень приятно иметь с вами дело, — произнёс Кораблёв.
— Взаимно, Иван Сергеевич, — ответил на его рукопожатие я. — Но не беспокойтесь. Я ещё буду появляться в Хопёрске время от времени. Дел у меня тут осталось много. Плюс ко всему никто не знает, как может обернуться судьба. Может, когда-нибудь снова вернусь в вашу амбулаторию! Такое тоже исключать нельзя.
Разговор с главным лекарем продлился недолго. Мы обменялись ещё парой фраз, после чего я покинул территорию амбулатории и направился к вокзалу.
На путь до Саратова я потратил чуть больше трёх часов. Почему-то поезд ехал гораздо медленнее тех, на которых я перемещался ранее. Видимо, магическое топливо уже в дефиците. Так рано или поздно люди придут к тому, что было в моём мире. Уголь, бензин, электричество. И никакой магии.
В какой-то момент я даже напрягся. Подумал, не застрянем ли мы вновь в пространственном пузыре около Аткарска? Ведь тот монстр так до сих пор и не найден. Но к счастью, этот отрезок пути мы проехали без проблем. Видимо, порождения некротики мигрировали в другие места.
Когда я вышел из поезда, над Саратовом уже поднялась полная луна. Повсюду шумели люди, метались туда-сюда, пытаясь найти выход с вокзала.
И лишь один не сдвинулся с места. Мужчина в тёмном пальто стоял около скамеек и махал мне рукой.
В его лице я узнал того самого главного врача из госпиталя.
Александр Иванович Разумовский.
Худощавый лекарь подошёл ко мне, но не стал тратить время на приветствие.
— Простите, что приходится торопиться, Алексей Александрович, — произнёс он. — Знаю, что вы хотите заселиться и отдохнуть, но… У меня к вам большая просьба. С одним сотрудником нашей академии случилась беда. Вы можете помочь мне?
Ну кто бы сомневался. Где там мой запас зелий-энергетиков?
Кажется, новая работа уже началась!
  
Глава 9
 
— Вы уж простите, что пришлось вас сразу с поезда дёргать, Алексей Александрович, но иного выхода у меня не было, — оправдывался Разумовский, пока мы с ним шли к карете, ожидавшей нас на вокзальной площади. — Ситуация из ряда вон выходящая. Я догадываюсь, чем заболел мой коллега, но лечить его старыми методами… Не уверен, что это разумно, когда в городе есть вы.
Надо же, оказывается, меня даже местные лекари считают выдающимся целителем. Что ж, это хорошо. Значит, я смогу ещё быстрее производить новые аппараты и лекарственные средства.
— Ничего страшного, мне не привыкать к ночной работе, — сказал я. — А что конкретно случилось с вашим коллегой?
Мы забрались в карету, Разумовский попросил отвезти нас на Университетскую улицу и лишь после этого ответил на мой вопрос.
— Скоро всё сами увидите. Не хочу делиться догадками, пока мы вместе не осмотрим пациента, — произнёс Александр Иванович, а затем добавил: — Но у меня есть предположения, что перед нами та самая болезнь, против которой абсолютно бесполезна лекарская магия.
Ого! А это — что-то новенькое. Обычно местные лекари стараются лечить больного даже тогда, когда сами не понимают, чем он болеет. В данном же случае Разумовский выразился так, будто и вовсе не видит смысла в его лечении.
— А кто пострадавший? — поинтересовался я.
— Роман Васильевич Кастрицын, — ответил Разумовский. — Он преподаёт нашим студентам основы борьбы с некротикой. Очень способный лекарь. Боевой, я бы даже сказал. Учитывая то, через что вам пришлось пройти, думаю, он бы с радостью с вами познакомился.
— Раз он работает с некротикой, значит, есть риск, что его ею и заразили? — поинтересовался я.
— Однозначно нет, — ответил Александр Иванович. — Я уже проверил его нашими лекарскими кристаллами. Бесполезно. Они не резонируют. Значит, некротики в его теле нет. Думаю, его постигла совсем другая участь.
Как раз в этот момент наша карета остановилась. Главный губернский госпиталь Саратова находился неподалёку от вокзала. Рядом с ним располагалась академия, где и воспитывались юные лекари.
— Пойдёмте, Алексей Александрович, господин Кастрицын лежит в моём госпитале, на втором этаже, — сказал он. — Кстати, не беспокойтесь. Как только закончим, я лично провожу вас до вашей служебной квартиры. Мне искренне неудобно, что я втянул вас в это, но я не хочу потерять своего коллегу и доброго друга.
  
— Расслабьтесь, Александр Иванович, — спокойно сказал я. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь ему.
Мы поднялись на второй этаж госпиталя. За нашими спинами автоматически зажигались десятки тусклых магических фонарей.