Мечников. Расцвет медицины (СИ)

— Я жив, Ярослав, всё в порядке, — сказал ему я. — Ты просто хотел со мной повидаться или…
— Нет! Вернее… Я хотел проверить, жив ли ты, но была и другая причина. Видишь ли, дело в том, что Кирилл заключает союз с другой семьёй. Через брак, разумеется.
— Так, — кивнул я. — Меня на свадьбу приглашают или как?
Я с трудом сдержал смешок, осознавая, насколько абсурдным было бы такое приглашение. Вряд ли в этом мире есть хоть один человек, которого пригласили бы на свадьбу прямо из гроба!
  
— Нет, Алексей. Будущая жена Кирилла искренне желает тебе смерти. И если она узнает, что ты жив… У нас будут проблемы.
  
Глава 8
 
— Как любопытно получается… — нахмурился я. — Отец идёт к провидцу и узнаёт, что я всё ещё жив, но при этом позволяет Кириллу заключить союз с какой-то женщиной, которая меня на дух не переносит. Кстати, о ком идёт речь, Ярослав?
— Вообще, я бы предпочёл поговорить об этом не на кладбище, — произнёс он. — И без лишних ушей, — Ярослав бросил взгляд на Сеченова. — Информация касается только рода Мечниковых.
— К которому я уже давно не имею отношения, — добавил я. — Ладно, понимаю твои опасения. Хотя могу тебя уверить. В данный момент со мной остались самые близкие люди. Всех тех, кто был готов на предательство, отсекло фактом моей «смерти». Пойдём в особняк, у нас всего одна ночь, чтобы обсудить все накопившиеся темы. Заодно поможешь мне дотащить всё то добро, которое захоронили вместе со мной.
Тем временем Синицын принялся вскрывать свой гроб, в котором находился сейф с огромным количеством денег, которые он копил чуть ли не полгода с того момента, как мы создали с ним нашу организацию. А состояла она изначально всего из двух человек. Остальные появились гораздо позже.
Я объяснил Сеченову и Синицыну, что мне нужно поговорить с братом тет-а-тет. В итоге мои коллеги покинули нас сразу же после того, как извлекли сейф Ильи.
Хоть Иван Сеченов и вызвался помочь нашему финансовому советнику с транспортировкой сейфа, я понимал, что на этом их конфликты не закончатся. В конечном счёте они всё равно рано или поздно разругаются.
— Так, тут твой эндоскоп, книга, одежда… — принялся перечислять Ярослав. — Всё. Вроде больше ничего нет. Пойдём? Мне очень нужно отмыться от этой грязи.
Погодите-ка, быть того не может! Я принялся перебирать свою старую одежду, которую после нахождения в могиле забирать не было никакого смысла. Но не нашёл самого главного. Там не было лекарской плиты дяди. А ведь Олег чётко выразился, сказал, что поместил её туда как прощальный подарок. Так куда же она могла деться?
— Ты её ищешь? — спросил меня Ярослав, а затем показал саму плиту, которая всё это время была скрыта под его плащом.
Проклятье… Видимо, он нащупал её, когда пытался выбраться из гроба. Вопрос только в том, понимает ли Ярослав, что оказалось в его руках?
Конечно, понимает. Не может быть, чтобы он ни разу не видел точно такую же плиту в родовом имении Мечниковых. Ведь мой дед — Сергей Мечников — передал обоим сыновьям по куску этого магического камня. Один Александру и второй Олегу. Только мой отец о существовании ещё одной лекарской плиты не знал. И, скорее всего, не знает до сих пор.
Вот только Ярослав может «исправить» эту ситуацию.
— Она тебе не принадлежит, — со сталью в голосе произнёс я. — Лучше отдай её мне, Ярослав. Я ценю, что ты прибыл сюда, чтобы найти меня, но отдать тебе этот артефакт я права не имею.
— Понимаю, — кивнул он. — И настаивать не стану. Даю слово, что в особняке я верну тебе этот артефакт. Но перед этим ты должен узнать кое-что. Наш отец понятия не имеет, как работает эта плита на самом деле. И наш дядя, скорее всего, тоже. У неё куда больше возможностей, чем может показаться на первый взгляд.
— А ты откуда это узнал? — спросил я.
— Добрался до запретных архивов академии в Санкт-Петербурге. Я нашёл упоминание этой плиты в нескольких книгах. Опять же, предлагаю обсудить это дома. Тема очень сложная.
Больше спорить с Ярославом я не стал. Мы добрались до особняка дяди через проулки. Времени ночевать там у нас почти не осталось. Завтра утром сюда вселятся новые владельцы. А дядя с семьёй уедет в Саратов. Так что времени у нас в обрез.
Когда мы оказались дома, я провёл Ярослава в подвал, чтобы наши разговоры не тревожили остальных членов семьи, и сразу после этого мы с ним выпили по две порции зелья-энергетика. Я почувствовал, как моё тело словно вцепилось в это состояние. Это было уже не второе, а третье дыхание для моего организма.
— Не беспокойся, Алексей, я не стану тебя обманывать, — сказал Ярослав и положил на стол лекарскую плиту. — Я забрал её для того, чтобы ты больше не смог увильнуть от темы. Прости, знаю, что не нужно было этого делать, но…
С братом у нас уже сложились определенные отношения, и у меня не было причин не доверять Ярославу.
— Ты и сейчас продолжаешь ходить вокруг да около, — подметил я. — Забудь пока о плите. Давай начнём по порядку. Что там за жена такая взялась у Кирилла? Я не помню ни одной женщины, которая находилась бы со мной в плохих отношениях. А уж с желанием убить… Теряюсь в догадках, кем она может оказаться.
Таких опасных особ было всего две. Одна — ведьма, которой уже нет в живых. И вторая — девушка из влиятельной семьи, которую мой предшественник обесчестил. Вот только обе проблемы уже решены. Никто из них не может точить на меня зуб.
— Ты её не знаешь, Алексей, — сказал Ярослав. — Вы лично не встречались. Зато тебе известна её фамилия. Она — двоюродная сестра человека, которого ты прилюдно унизил на дуэли. Её имя — Виктория Мансурова.
Мансуровы… Ну разумеется, давно же я о них не слышал. Сразу после того, как я оказался в Хопёрске, мне пришлось столкнуться с Владимиром Мансуровым в дуэли. Этот ублюдок имел влияние на местного барона и хотел заполучить в жёны его дочь — Анну Иннокентьевну Елину.
Но в итоге я совершенно случайно довёл ситуацию до полного раскола этой потенциальной связи.
Владимир — самовлюблённый баран. И у него нет никакого желания слушать чужие аргументы. Если слухи не лгут, то всё семейство Мансуровых ведёт себя таким образом. Им, судя по всему, внушают такую методику взаимоотношения с людьми с раннего детства.
— Дай отгадаю, — предположил я, — отец решил одобрить этот брак, чтобы заключить союз с Мансуровыми и загладить конфликт, который я когда-то создал?
— Да, но причина лежит не только в этой плоскости. Попробуй порассуждать более приземлённо, Алексей. Виктория является носительницей мощной лекарской магии, как и наш Кирилл. Наш отец просто хочет, чтобы род Мечниковых становился сильнее с каждым поколением. Вот только… Проблема в том, что этот брак стал возможен исключительно по той причине, что тебя якобы не стало.
— И во всей этой истории прослеживается жирный пробел. Куда пропала логика нашего отца? — поинтересовался я. — Он с самого начала не поверил, что я погиб. Затем заключил договор с Мансуровым, после убедился у провидца, что я всё ещё жив и… Не стал отказываться от организации брака даже при том, что Виктория и её родственники жаждут моей смерти? Я что-то не улавливаю, какой у него план.
— В этом и проблема, Алексей, — кивнул Ярослав. — Я тоже ничего не понимаю. Наш старик зачем-то всё это затеял, но делиться своими планами не хочет. Может, Кириллу и известна его мотивация, но он ведь молчит, как рыба! Даже под пытками не разговорится, ты же его знаешь. Более того, его эта Виктория настолько обворожила, что он и про войну забыл. Помнишь? Он ведь раньше уезжал на фронт каждую неделю. Даже когда его никто там не ждал, он всё равно рвался туда. А теперь он напрочь забыл о войне. Он целыми сутками готовится к свадьбе, которая должна состояться через месяц, а всё остальное время проводит с Викторией Мансуровой.
  
— Думаешь, его приворожили? — поинтересовался я.
— Нет, такое бы отец быстро смог определить. Дело в чём-то другом. Но я вмешиваться в дела Кирилла не хочу. Достаточно того, что я передал тебе послание. Будь аккуратен. Мансуровы всё ещё помнят, как ты унизил Владимира. И они продолжат мстить, когда узнают, что ты всё ещё жив, — объяснил Ярослав.