Мечников. Расцвет медицины (СИ)

— Тут уж вы решайте сами. Но я бы хотел, чтобы ты, Илья, остался здесь в качестве директора или заместителя директора завода, — сказал я. — Ты хорошо знаешь местных работников. Вся документация подготовлена тобой. Это место тебе уже знакомо. Давай будем говорить откровенно. Иван в курсе твоей проблемы, поскольку сам лично занимался созданием налтрексона.
— Я не стесняюсь того факта, что Иван знает о моей зависимости, — вздохнул Синицын. — Так к чему ты клонишь, Алексей?
  
— Я клоню к тому, что тебе лучше какое-то время побыть в покое. Поработать здесь, попринимать налтрексон, который, кстати, тебя уже целый месяц ожидает, как выяснилось. И после того, как твой организм и, в частности, твоя нервная система придут в боевую готовность… Хм, в целом ты сможешь решить самостоятельно, где хочешь работать. К тому моменту я, скорее всего, открою ещё один завод в Саратове. Если ты найдёшь себе достойную замену и решишь переехать — я буду этому рад. Так что в этом случае твоя дальнейшая судьба зависит исключительно от тебя.
— Спасибо, Алексей, — улыбнулся Синицын. — Я сделаю всё, чтобы вернуть себе былой задор. Будь в этом уверен!
— А что насчёт меня? — спросил Сеченов.
— За тебя я решать не могу, — пожал плечами я. — Я потому и сказал, что Илья может быть как директором, так и его заместителем. Если тебе хочется остаться в Хопёрске, считай, что завод твой. Если в Саратове всё пройдёт так, как я планирую, то местный завод станет одним из филиалов. Так мы расширим нашу сеть.
— Я подумаю над твоим предложением, Алексей, — кивнул Сеченов. — Пока что мне трудно определиться. Я вроде уже обжился здесь. Надо переварить эту информацию для начала.
Если честно, я бы не хотел рушить союз с Сеченовым. Да, я прекрасно понимал, что война лекарских богов рано или поздно приведёт к тому, что мы с ним снова столкнёмся.
Гигея хочет стать во главе лекарского пантеона, а я таким образом получу огромную власть над всеми целителями этого мира. И за такую цель имеет смысл побороться.
Но до этого момента было бы неплохо ещё немного посотрудничать с Иваном. Голова у него на плечах есть. Как я уже и говорил ранее, вдвоём мы можем сделать гораздо больше, чем по отдельности.
Стоп…
Я прервал свой мысленный монолог об избранниках лекарских богов и вспомнил про «тёмную лошадку», о которой все забыли.
Владимир Харитонович Павлов. Никто его даже не вспомнил! Будто его и не существовало вовсе.
— Иван, а что случилось с Павловым? — спросил я. — Последний раз, когда я его видел, он пытался закрыть портал вместе с тобой. Куда он делся после этого?
— Ох, точно! — хлопнул себя по лбу Сеченов. — Я ведь совсем забыл об этом! С господином Павловым ситуация сложилась крайне непредсказуемо. Он помог мне восстановиться после ранений, который я получил в битве с верховным некромантом. Мы с ним немного переговорили, но… Человек он крайне неординарный. По его манере общения невозможно сказать, когда он говорит серьёзно, а когда лжёт. Однако, несмотря на временный мир, он покинул Хопёрск со словами: «Мы с вами ещё повоюем. Передавайте Алексею Александровичу, что наше с ним противостояние ещё не закончилось».
— Так значит, он тоже не поверил в мою смерть, — хмыкнул я. — Но это было предсказуемо.
Всё-таки у его бога Махаона тоже имеется своя сеть. Наверняка он понял, что Гигея не лишилась своего избранника.
— Ладно, господа, — заключил я. — С Павловым и остальными нашими недругами мы разберёмся несколько позже. У меня осталось ещё одно нерешённое дело, с которым я бы не хотел тянуть.
— Какое же? — поинтересовался Сеченов.
— Придётся осквернить мою же могилу, — заявил я. — Потому что кто-то додумался насовать в неё все самые важные для меня вещи! И кстати, одним из этих гениев выступил ты, Иван.
— Я специально это сделал, чтобы не привлекать лишних подозрений! — воскликнул он. — Тем более, я за этот месяц соорудил ещё один эндоскоп. Так что… Если этот аппарат тебе так нужен, я могу тебе его отдать. Чтобы не пришлось копаться на кладбище.
— А придётся, — вздохнул я. — Потому что тот эндоскоп был особенным. У него было много дополнительных функций. Я его несколько раз модернизировал. В него встроена система для взятия биопсии. Да и кроме эндоскопа в мой гроб накидали целую кучу полезных вещей.
— Да ладно, — пожал плечами Синицын. — Если ты жив, то и осквернением это не назовёшь. Стоп… Проклятье!
Илья схватился за голову и чуть не вырвал волосы с корнями.
— В чём дело? — спросил его я.
— Деньги! Мои деньги! Я хранил их в металлическом сейфе. На нём была выгравирована моя фамилия. Возможно, его засунули туда же. Сильно сомневаюсь, что кто-то озаботился отправкой моих личных вещей отцу. Тем более, зная моего отца, он бы их и не принял. Готов поспорить, что он праздник устроил, когда узнал, что его непутёвый сынок отправился на тот свет!
— Только не говорите, что мы собираемся идти на кладбище… — прошептал Сеченов. — Мы ведь только что разобрались с некромантом! Иметь дело с такими мрачными местами как-то совсем уж не хочется. Тем более — ночью!
— А тебя никто и не заставляет с нами идти, — хмыкнул Илья. — Если ты боишься мертвецов, шагай домой.
— Проклятье, а ты, Илья, не упустишь возможности меня оскорбить! — нахмурился Сеченов.
М-да… Я могу создавать новые аппараты и лекарственные препараты. Могу вылечить почти любого пациента, победить верховного некроманта, вернуться живым из Тёмного мира… Но остановить бесконечные ссоры между Синицыным и Сеченовым — это задача явно не для простых смертных.
— Всё, успокоились оба! — ещё раз пресёк их конфликт я. — Иван, выдай Синицыну недельный запас налтрексона. Раз вы не можете ужиться друг с другом, дело ваше. Но я ваши споры выслушивать не собираюсь. Сразу выдвинусь на кладбище. Если кто-то из вас захочет меня нагнать — встретимся на Третьяке. Ах, да… Если вдруг я узнаю, что вы затеяли дуэль, готовьтесь к тому, что победителю придётся столкнуться со мной лично.
Продолжать этот разговор я не стал. Закончив свой монолог, я вышел из кабинета, достал лопату из кучи углей и направился в сторону Третьяковского кладбища.
По иронии судьбы уже успело стемнеть. Да кто бы сомневался! Чтобы я попал на кладбище днём? Не-е-ет. Так гладко ситуация у меня обычно не складывается.
Но по крайней мере за эти сутки я успел решить большую часть накопившихся проблем. Вопрос с переездом местных Мечниковых решён, справки о смерти аннулированы, Сеченов оправдан, и на горизонте появился новый потенциальный враг.
До местного кладбища пришлось добираться почти целый час. Оно оказалось расположено практически на границе с селом Шило-Голицыно. Я аккуратно прошёлся вдоль холма, которое служило местом погребения для усопших, и довольно быстро нашёл «свою» могилу. К тому моменту на кладбище уже успел опуститься туман.
Хуже обстановки не придумаешь. Но по крайней мере если у этого места есть свой собственный сторож, изменения окружающей среды даже сыграют мне на руку. Смотритель кладбища не увидит, как я разрываю собственную могилу.
— Так, и как же это понимать? — вслух усмехнулся я.
Как оказалось, нас с Синицыным захоронили в одном и том же месте. Даже общую плиту поставили!
Да уж, не хотелось бы мне этого делать, но обстоятельства вынуждают. Придётся копать. Слишком уж важные предметы туда зарыли. Справочник Парацельса и модернизированный эндоскоп — это мелочи. А вот лекарская плита для изменения баланса витков — это очень важный артефакт. Да за него чисто теоретически можно весь Хопёрск купить. И это при том, что я сильно дешевлю.
  
В этом плане дядя сильно сглупил.
Я вонзил лопату в землю и принялся рыть. Однако долго этот процесс не продлился, поскольку меня пронзило неприятное чувство. И дело не в суеверии — нет!
Активировалась клятва лекаря. Кому-то требуется срочная помощь. Но кому⁈ Вокруг меня сотни метров кладбища во все стороны. Тут уже помогать некому. В этом месте только некромант может что-то изменить.