Мечников. Расцвет медицины (СИ)

В этом дядя прав. Наша семья уже досыта натерпелась происходящего в Хопёрске. Я не удивлюсь, если скоро выяснится, что где-нибудь в черте города жил ещё один самый верховный некромант, который ещё Чижикова обучал и прожил на этом свете пару тысяч лет!
Разумеется, такое уж слишком маловероятно, но от Хопёрска можно ожидать чего угодно.
Даже если все опасности я уже уничтожил, мне понятно, почему Олег и его семья хотят сменить место жительства. Им в Хопёрске всё напоминает о пережитых невзгодах.
  
— Я твоё решение одобряю, дядя, — кивнул я. — Раз собрались уезжать — не отказывайтесь от этой идеи. Только… С Доброхотом придётся что-то придумать. Токса я заберу с собой, с ним всё просто. Но домовой привязан к этому дому. А бросать его как-то неправильно.
— Я им о том же говорил! — воскликнул Доброхот.
— И мы уже решили этот вопрос, — кивнул дядя. — Я сходил к жрецу Никодиму. Он хоть и не специализируется на таких тварях, как Доброхот…
— Эй, ты кого тварью обозвал? На себя бы посмотрел! — буркнул домовой.
— Но он всё же дал совет, — игнорируя Доброхота, продолжил дядя. — Прямо перед отъездом дать домовому задачу самостоятельно выбрать любую дощечку в доме. И забрать её с собой. Тогда связь домового с домом разрушится, и он сможет переехать в новое жильё. Вот только я теперь не знаю, как нам стоит поступить… — напрягся дядя. — Ты ведь вернулся. Как же мы можем теперь уехать? Не оставим же мы тебя без дома!
— Ничего страшного. Я сниму квартиру, а уже после решу проблему. Если Доброхота вам с собой брать не очень хочется, я могу взять его вместе с Токсом. Ты сам что думаешь, Доброхот? — обратился к домовому я.
— С Катюшей мне грустно расставаться. Но я всё же лучше последую за Алексеем. Это он меня от проклятья излечил. Ему мне и служить, — на удивление спокойно и без матерных слов поделился с нами своим мнением Доброхот.
— Так, с переездом вопрос решили, — подытожил я. — Поехали дальше. Как я понял, нас с Синицыным уже похоронили, верно?
— Да, вас даже император к числу героев Российской Империи причислил, — заявил он. — Новости о произошедшем дошли до Санкт-Петербурга. Так что Николай Первый решил тоже принять участие и воздать почести. Хотя официального заявления от него никто так и не услышал. Об этом нам сообщили сотрудники Саратовского ордена лекарей.
— Ты тогда верни мне справку о смерти, — попросил я. — Я завтра… Нет. Я уже сегодня добегу до Кораблёва. Обсужу, как можно её исправить или ликвидировать. Только помоюсь для начала.
А то он точно не откажется в очередной раз обозвать меня некромантом!
— Кстати, твои братья приезжали, — вспомнил дядя. — И Ярослав, и Кирилл. Оба приходили на твою могилу. Ярослав уж очень сильно плакал. Кирилл-то в своём репертуаре. У него ни одна мышца на лице не дрогнула.
— Отец, как я понял, даже письмо тебе не прислал? — предположил я.
— Нет, конечно! Не знаю, что за дерьмо в голове у моего старшего брата, — прямо сказал Олег. — Но о нём ни слуху, ни духу. И Ярослав с Кириллом никак не стали комментировать его отсутствие.
Странно. Мы, конечно, расстались не на доброй ноте, но я всё же полагал, что ему на меня не наплевать. Видимо, ошибся. Хотя никто не знает, как он на самом деле отнёсся к произошедшему. Не стану судить.
— Ладно, — заключил я. — А теперь самое время перейти к главной теме. Ты сказал, что мои патенты мне больше не принадлежат. Что с ними случилось?
— Соседушка наш! Иван Михайлович Сеченов! — фыркнул Олег. — Всё к своим рукам прибрал!
— Сеченов? Ты уверен? — переспросил я.
— Я сам с ним разговаривал. Он ничего объяснять не стал. Сказал, что соболезнует нам, но с патентами будет разбираться самостоятельно, — заявил Олег.
Очень странно… Это совсем не похоже на Ивана. Учитывая, как строились наши с ним отношения, я бы никогда не подумал, что он решит забрать всё себе. Да, разумеется, половина последних изобретений была разработана нами в соавторстве. Но он ведь мог хотя бы поделиться деньгами с моими родственниками. Передать часть прав Олегу, чтобы тот продолжил получать мои доходы.
Либо здесь кроется какая-то проблема, которую мы не учитываем, либо я совершенно не разбираюсь в людях. Но последний вариант кажется мне маловероятным. Вокруг пальца меня смог обвести только Чижиков. И то — в конечном итоге я всё равно его переиграл.
— С Сеченовым я разберусь, — заключил я. — Значит так, меня сегодня не ждите. Я планировал отоспаться, но обстоятельства диктуют мне действовать. Вернусь ночью или ближе к утру. В любом случае до вашего отъезда ещё повидаемся, — я повернулся к домовому. — Доброхот! А ты живо ищи себе дощечку. Готовься к переезду.
— Есть, хозяин! — воскликнул он и тут же провалился под пол.
— Дядя, — позвал Олега я. — Мне нужно с тобой ещё кое-что обсудить. Один на один.
Катя осталась с Серёжей, а мы с Олегом проследовали в прихожую особняка.
— Решение принимать тебе, поскольку этот артефакт изначально твой, — произнёс я. — Но я бы хотел забрать лекарскую плиту себе. Мне часто приходится ей пользоваться. С помощью неё я регулирую прямой и обратные витки.
— А вот с этим есть… Небольшая проблема, — промямлил Олег.
— В каком это смысле?
— Сам понимаешь, мы хоронили пустой гроб. Поэтому я решил засунуть туда твои вещи. Каждый, кто тебя провожал, принёс что-то, с чем ты у них ассоциировался. Сеченов, будь он неладен, закинул туда ваш эндоскоп. Игорь Лебедев — алхимический справочник. Ну… А я закинул туда лекарскую плиту. Решил, что тебе она в царстве Грифона понадобится больше, чем мне.
Чёрт меня раздери… Всё нажитое непосильным трудом похоронили!
— Дядь, ну ты додумался! — прошипел я. — Лекарская плита — это же редчайший артефакт. Да и алхимический справочник Парацельса — книга из числа запрещённой литературы. Погоди… Надеюсь, трактат Асклепия вы туда же запихать не додумались?
— Какой-такой трактат? — не понял дядя.
Так, отлично. Значит, мой тайник им найти так и не удалось. Тьфу ты! Они бы ещё Токса заживо похоронили вместе с моими вещами!
Всё это, конечно, очень трогательно, но мне ведь теперь придётся выкапывать все свои вещи из собственной могилы.
— Ладно, дядь, я тебя понял, — кивнул я. — Значит, ещё и на кладбище по дороге загляну. Вы где «мой» гроб закопали?
— На Третьяковском кладбище, — ответил он. — К юго-западу от Хопёрска.
— Понял, знаю, где оно находится. Мы там проезжали пару раз, когда пытались срезать путь до сёл, — вспомнил я. — Ладно, тогда я буду готовиться к выходу. Задач у меня теперь навалом!
— Погоди, Алексей, я тут понял кое-что… — задержал меня дядя. — А как же ты будешь себе квартиру снимать, если у тебя за душой ни одного гроша? Все твои банковские счета теперь заморожены. А доход от патентов больше не приходит. Да и с заводом всё сложно. Он тоже Сеченову перешёл. Давай-ка я тебе одолжу…
— Не стоит, — покачал головой я. — Я спрятал в доме запас на такой случай. Ну… Не совсем на такой! Уж возвращаться из мёртвых я точно не планировал. Но деньги есть, на этот счёт можешь не переживать.
После разговора с родственниками я смыл с себя всю грязь, которой покрылся в Тёмном мире, затем нашёл потайной ящик за полками в библиотеке. Как раз там и хранились мои сбережения и трактат Асклепия. Оставлять в особняке я последние свои пожитки больше не решился. Всё закинул в сумку и направился к выходу из дома.
У дверей меня ждал Токс.
— Ж-жу! Ж-ж-еня! — заявил он.
— О-о! — удивился я. — Уже имя своё можешь произносить? Ты только при дяде этого не делай. Я не имею права рассказывать никому о том, кто ты такой на самом деле. Мы с тобой обсудим эту проблему после моего возвращения. Если кратко — я встретился с твоим братом. Отделал этого ублюдка самую малость.
  
— Ж-ждох?
— Что? Сдох? Нет, не сдох, к сожалению, — покачал головой я.
— Ж-жаль, — живо ответил Токс.
— Да я смотрю, ты даром времени не терял! — усмехнулся я. — Не переживай, о твоём брате мы ещё услышим. Найдём на него управу. Если он не найдёт нас первым.