Наследник (СИ)

Порыв ветра отнёс бумажные кружочки в сторону московской делегации.
Тимошенко проводил набирающего высоту наглеца недовольным взглядом, снял фуражку, и, лишь брезгливо стряхивая мусор, заметил, как все встречающие офицеры и техперсонал аэродрома поднимаются с земли, отряхивая комбинезоны — только штаб маршала встретил врага стоя.
— Вы все условно убиты, товарищи, — без тени смущения на улыбающемся лице, заявил генерал Карпин.
— Что это сейчас было? — нахмурил брови маршал.
— Истребитель «зелёных» бесшумно подкрался на бреющем полёте со стороны заходящего солнца и сбросил бумажную хлопушку, — охотно пояснил Фёдор и обернулся к своему начштаба: — Узнайте фамилию героя и объявите благодарность за результативную атаку вражеского аэродрома, а нашим зенитчикам — выговор и «наряд в не очереди» за халатность. Кстати, пусть лётчик, сразу по прибытию в часть, перешлёт фотографию успешной атаки. Думаю, товарищу маршалу будет интересно увидеть глазами пилота свой «уничтоженный» штаб.
— Фотографию? — выделил из дерзкой речи генерала главный аспект маршал.
— Учебные воздушные бои ведутся фоторужьями, — доложил очередное новшество парагвайский специалист. — На фотографиях в уголке отображается циферблат часов, позволяющий отследить время съёмки и выявить победителя воздушной дуэли. Конечно, в идеале, лучше не попадать в фотообъектив противника, но в круговерти свальных боёв даже асов сбивают, ведь поединки проводятся с «бессмертными» истребителями.
— Интересная метода, — задумчиво произнёс Тимошенко и взглядом дал понять своему помощнику, чтобы записал в блокнот. — А когда фотоотчёт атаки перешлют?
— Да пока мы с вами отужинаем, техники проявят плёнку и передадут телефаксом, — жестом руки пригласил пройти к виднеющимся невдалеке замаскированным объектам Карпин.
— Разведка докладывала о парагвайских новшествах, — следуя рядом с генералом, кивнул Тимошенко. — Однако воочию видеть телеаппаратуру ещё не доводилось. Прицелы ночного видения казаки дали учёным на разборку, а вот телевизоры зажали.
— Ну, обычные телевизоры продают в Асунсьоне в каждом радиомагазине, — улыбнулся казачий генерал. — В Парагвае уже несколько лет идёт телевещание, но без организации радиотелесети аппараты бесполезны. А вот приёмо-передающая спецтехника, действительно, в чужие руки не передаётся.
— Так мы, вроде бы, не совсем чужие, — улыбнулся союзнику советский маршал.
— Вы даже то, что парагвайцы передали, в дело пускать не хотите, — упрекнул маршала в неповоротливости военно–бюрократической машины Карпин. — Установили бы на свой транспортник прибор ночного видения, могли бы ночью незаметно подлететь к аэродрому.
— Наши пилоты не обучены сажать самолёты по таким приборам, — развёл руками Тимошенко. — Да по ним и видно–то плохо, легко оземь расшибиться.
— Взлётная полоса ночью подсвечивается инфракрасными фонарями, — возразил Карпин. — А опытные пилоты и без маячков машины успешно приземляют.
Солнце уже готовилось спрятаться за линию горизонта, но с аэродрома взлетала очередная пара казацких МиГов. Маршал проследил взглядом за разбегом самолётов.
— Похоже, эти будут садиться уже в потёмках?
— У нас полёты круглосуточные и ежедневные, — кивнул Карпин.
— Не надорвутся? — с прищуром глянул на лихого генерала Тимошенко.
— Машины только что с завода, новенькие, — отмахнулся казак.
— Я спрашивал про молодых пилотов.
— Война скидок никому не даёт, — с укором глянул на отглаженную парадную форму маршала суровый ветеран в мятом солдатском камуфляже.
— И давно у вас тут война идёт? — поняв упрёк, проворчал столичный гость.
— Да мы уж полгода в окопах, — подведя делегацию к входу в блиндаж, приглашающе откинул край масксети, завешивающей спуск под землю, Карпин. — Прошу посетить столовую лётного состава.
— Надеюсь, отужинать можно не переодеваясь в камуфляжную форму, — неодобрительно взглянув на замаранные грязью дощатые ступеньки, проворчал Тимошенко.
— В центре охраняемой территории аэродрома можно и не маскироваться, — зловеще усмехнулся казачий генерал. — А вот на дорогах и в полевых частях лучше бы поберечься от снайперов и разведчиков–диверсантов.
  
— Опять взрывпакетами забросают? — спускаясь в подземную столовую, нервно хохотнул маршал.
— Снайперы стараются пули класть поближе к цели, — на полном серьёзе предупредил парагвайский изверг. — А диверсанты лезут в рукопашный бой, чтобы ценного языка добыть. На вас теперь вся фронтовая разведка «зелёных» охоту откроет.
— А предупредить коллег нельзя, что проверяющие из Москвы прибыли? — проходя в просторный блиндаж, уставленный длинными дощатыми столами, предложил снизить накал учений инспектор.
— Так вы же, товарищ маршал, прибыли не парад принимать, а военную выучку войск оценивать. Зачем же значимую часть специальных подразделений выводить из боя? «Зелёные» сумели с борта патрульного дирижабля засечь вход в зону учений неопознанного самолёта, провели авиационную доразведку, атаковали на подлёте к аэродрому и добили уже на посадочной полосе.
— Мои пилоты не докладывали об обнаружении казачьего дирижабля на маршруте полёта, — недовольно зыркнув на своих штабников, нахмурился Тимошенко.
— Вероятно, воздушный разведчик выглядывал из–за облаков, — пожал плечами Карпин. — Телескопический объектив дальнего обзора позволяет разглядывать и производить телесъёмку объектов с дистанции в пятнадцать километров. В ясную погоду и при дополнительной аппаратной обработке, можно даже полевую форму офицеров различать.
— Неужели, ваши дирижабли висят в воздухе на недосягаемой для крылатой авиации и зенитной артиллерии высоте? — не до конца веря спорным сведениям советской разведки, спросил маршал. — Там же морозяка неимоверный, да и дышать нечем?
— На одном месте они тоже могут зависать, но расход топлива излишний, — разъяснил нюансы Карпин. — Дирижабли стараются барражировать в разнонаправленных воздушных потоках. Нормальное давление внутри капсулы обеспечивается герметичностью салона, температура — подогревом от систем работающего двигателя. В качестве нагрузки дирижабль несёт: запас газового топлива, маленький экипаж с грузом жизнеобеспечения, а главное — радиоретрансляционную и телеаппаратуру.
— А если аварийная ситуация?
— В случае разгерметизации салона, оденут кислородные маски. Парашюты тоже имеются, только применить их удастся лишь, выпрыгнув из падающей кабины, поближе к земле.
— И сколько времени пилоты–смертники болтаются по небу?
— Запас топлива и питания для экипажа рассчитывается на двухнедельный рейд, но отчаянные герои, при желании, могут гонять в потоках попутного ветра хоть вокруг света.
Солдаты в поварских колпаках и фартуках принесли подносы с металлическими тарелками и кружками, на время ужина беседа прервалась. Пища оказалась весьма вкусной и сытной, опровергая доносы сторонних доброхотов, которые жаловались на организацию скудного питания целой армии исключительно на полевых кухнях.
Генерал пригласил отужинавшего маршала в тамбур запасного выхода, приспособленного лётчиками под курилку. Тяжёлая дверь отделила их от помещения столовой, а через распахнутую наружу дверь проникла вечерняя прохлада, наполненная ароматом степных трав. Усевшись на лавочку вдоль стены, ветераны, раскурив папиросы, начали приватный душевный разговор.
— Докладывали, что вы тут все выделенные для армии стройматериалы пустили на временные сооружения? — разглядывая обтёсанные брёвна потолка, похлопал ладонью по дощатой лавке маршал.
— Казармы мирного времени — лишнее расточительство, — отстаивал выбранную методику подготовки войск генерал Карпин. — А созданные фронтовые позиции останутся после учений и ещё хорошо послужат для обкатки следующих резервистов.
Слух маршала резануло последнее слово.
— Ну уж, товарищ Карпин, вам–то не резервистов дали: весь рядовой состав уже прошёл годичную подготовку в частях РККА, бойцы сплошь комсомольцы, а командиры и замполиты — коммунисты.