Наследник (СИ)

— Масштабные у вас замыслы, товарищ Ронин, революционные, — отложив трубку, подошёл к казачьему атаману–анархисту вождь пролетариата и протянул открытую ладонь. — Советскому Союзу нужен надёжный соратник в борьбе с мировым империализмом.
— Повоюем, товарищ Сталин, — поднявшись с дивана, улыбнулся Алексей и крепко пожал протянутую руку.
  
Глава 2
 
«Накануне войны»
 
Глава 2. «Накануне войны»
В марте 1941 года парагвайские и английские войска атаковали Иран со стороны индийской границы. В составе британских сил вторжения было выставлено двести тысяч солдат и офицеров, а также полевая артиллерия, танки и самолёты по штату колониальных войск. Со стороны Парагвая в военной операции участвовал стотысячный корпус абиссинских паладинов, столько же регулярного казачьего войска и ещё пятьдесят тысяч индейцев из пограничной стражи. При этом тридцать тысяч индейцев прошли уже двадцатилетнюю снайперскую подготовку в Гран–Чако и были вооружены самозарядными винтовками, аналогами СВТ-40 с оптическим прицелом и магазином на десять патронов. Парагвайская авиация представлена двумястами самолётами «Аэрокобра», сто машин атаковала северную границу со стороны СССР. Оттуда же Ирану угрожала стотысячная Южная полевая армия, располагавшаяся в Астраханских степях. На её вооружении уже находилось больше сотни танков Т-34 и примерно столько же истребителей МиГ‑1. Однако в связи с возникшими проблемами в транспортной логистики, русская армия с полпути была отозвана назад. Она успела лишь осуществить погрузку личного состава и техники в железнодорожные эшелоны и двинуться в сторону Кавказа, когда пришло известие о падении режима шаха Резы Пехляви и перехода власти в Иране к его сыну, шахиншаху Мохаммеду, лояльному англичанам.
Несмотря на то, что молодые лётчики МиГ-ов, из–за недостаточного боевого опыта, привлекались лишь к воздушному патрулированию, Южная полевая армия СССР сковала значительные иранские силы. Основную же роль в военной компании сыграли даже не парагвайско–британские регулярные войска на западном фронте, и не летучей саранчой передвигавшиеся по тропам отряды индейцев–снайперов, а неожиданно высаженный ночью десант в Тегеране. Столичный аэропорт был стремительно захвачен вертолётным десантом и диверсионными отрядами, а затем на взлётное поле приземлились английские транспортные самолёты со штурмовиками. Охрана дворца шаха не смогла оказать достойного сопротивления парагвайским автоматчикам и снайперам, которые прокладывали взрывами путь прямо через стены дворцовых построек.
Шуму в столице было в ту ночь произведено много, хотя злые языки утверждали, что весь фейерверк устраивался лишь для приличия, чтобы оправдать предательство иранского генералитета, подкупленного британскими агентами. Однако демонстрация сил армии вторжения позволила избежать осложнений с иранской элитой, устрашённой мощью парагвайцев и англичан. Воцарение законного наследника являлось лучшей альтернативой оккупации страны. Англичане обещали оставить в столице незначительный контингент, а остальные войска вернуть в пункты дислокации в Индии. Парагвайцы тоже не собирались надолго задерживаться в Иране, сосредотачивая свою армию у границы с СССР.
В Асунсьоне Ронин позвал на совещание начальника генерального штаба и начальника разведки, чтобы обсудить сложившуюся обстановку.
— Николай Францевич, прошу учесть недочёты, выявленные в ходе организации переброски Южной полевой армии к удалённому театру боевых действий. Эдак, пока генерал–лейтенант Карпин будет грузить своих интернационалистов в эшелоны, Гитлер уже полпути до Москвы пройдёт, — высказал упрёк начальнику генштаба Алексей, а затем повернул голову к главе разведки. — Кстати, Эдуард Петрович, англичане как–нибудь документально подтверждают планы немцев начать войну с Советским Союзом именно в этом году?
— Ни у англичан, ни у нас, до сих пор нет копии плана «Барбаросса», — с сожалением развёл руками Кондрашов. — Только обрывки разговоров, подслушанных в частных беседах высокопоставленных руководителей Рейха. Однако зафиксировано сосредоточение вблизи советской границы немецких пехотных и артиллерийских частей.
  
— Пока не начнут перебрасываться ударные танковые подразделения, Сталин не изменит своего мнения об оборонительном характере развёрнутых армий, — с сожалением вздохнул Алексей и вновь обратился к Эрну: — Что мы можем ещё сделать, для усиления Южной армии, не нарушая договор со Сталиным?
— Парагвай подрядился полностью обеспечивать вооружением армию Карпина, — напомнил один из пунктов соглашения генерал–майор Эрн. — Вот и добавим ему, помимо уже поставленных эскадрилий автожиров, сотню «Аэрокобр» вместе с русскими лётчиками.
— А испанцев, французов и остальных наёмников вы думаете оставить в Иране? — прищурив глаз, не поверил в такую расточительность Алексей.
— Нет, иностранцы смогут пригодиться в воздушных боях за Итальянское Сомали и Эритрею. Британцы слёзно просят помощи у императора Абиссинии, но тот может выставить лишь сто тысяч паладинов и столько же императорской гвардии.
Ронин на минуту задумался, а затем довольно потёр ладони.
— В обмен за вступление Абиссинии в войну, и аренду сотни наших истребителей с опытными пилотами, мы потребуем у англичан полтысячи «Аэрокобр», которые они заказали в Америке, но не спешат оплачивать. Ведь свободных лётчиков у британцев нет, да и заокеанская модель самолёта им не по вкусу, уже наладили производство своих истребителей.
— Островные буржуи могут посчитать обмен неравнозначным, — с сомнением потёр подбородок пальцами Эрн.
— Тогда жмоты пусть попробуют перебросить в Африку свои самолёты и где–нибудь ещё заполучить сотню пилотов с боевым опытом, — усмехнулся Алексей. — Да и Абиссиния может преспокойненько наблюдать со стороны за схваткой двух колонизаторов. А кроме того, ведь переданные парагвайцам самолёты тоже скоро могут появиться на Восточном театре боевых действий.
— К середине лета намечается выпуск первой тысячи парагвайских пилотов, — кивнул Эрн. — А закупленных нами в Америке самолётов хватает лишь на половину подготовленных за год лётчиков.
— Нельзя ли ещё сократить срок подготовки? — потребовал почти невозможного Ронин.
— Помилуй, батюшка, и так ведь полуфабрикаты выпускаем! — возмущённо всплеснул руками старорежимный генерал.
— Попробуйте, Николай Францевич, ещё ужать программу подготовки до полугода, — понимая всю преступность приказа, всё же попросил владыка Парагвая. — Война потребует десятки тысяч пилотов.
— Придётся набирать из студентов технических вузов, и максимально сократить теорию, больше упирая на выработку практических навыков пилотирования, — тяжело вздохнув, согласился с неизбежным генерал.
— Инженеры Асунсьона помогут с тренажёрами и киноматериалом учебных фильмов, — пообещал техническую поддержку Алексей.
— Парагвайцы напрягаются из последних сил, а вот Сталин своих «соколов» пинками не подгоняет, — обиженно посетовал на вождя–коммуниста бывший белогвардейский офицер. — Будто война уже не завтра.
— В Союзе упорно считают, что в этом году Гитлер начать войну не способен, — пожал плечами Кондрашов. — В общем–то, в такой точке зрения есть логика, однако лёгкие европейские победы опьянили немцев — хищники вкусили крови.
— Франция, по всем статистическим данным, была сильнее Германии, — печально покачав головой, поддержал старый штабной генерал. — Но сумела продержаться лишь чуть больше месяца.
— А теперь против Советского Союза попрёт вся объединённая военная мощь континентальной Европы, — сквозь сжатые зубы, зло выдавил Алексей.
— Сталин чует угрозу и тоже стремиться нарастить выпуск военной продукции, — объективно заметил Кондрашов. — И армию он увеличивает с полутора до пяти миллионов. Хотя за Гитлером и стоит уже семь с половиной миллионов бойцов, но ведь часть армии топчется у берегов Ла–Манша.
— Сталину тоже приходится держать часть сил на Дальнем Востоке, — возразил Эрн.