Кровь Геркулеса

На стороне Олимпийцев было множество разноцветных птиц: воронов и ворон с огненными крыльями, львиными хвостами и странными клювами. Там же были и горгульи, и розовые обезьяны, и другие странные существа, но подавляющее большинство составляли птицы.
Под черными же знаменами Хтонических Домов животные были… иными.
Наземные хищники.
Крупные кошки джунглей.
Громадная коричневая собака с тремя головами.
  
Взлохмаченный волк стоял рядом с изящной пантерой, а загорелый мужчина с маской-намордником прислонился к потрясающему темнокожему мужчине с короткими волнистыми волосами.
Святые угодники, это же Багровый дуэт!
В голове тут же всплыли воспоминания о Титане, которого те пытали на видео.
Дрожа от страха, я усилием воли отвела от них взгляд и оглядела арену. В Спарте почти не было женщин.
На арене и того хуже.
Около пятидесяти мальчиков стояли вместе со мной на песке, и все они смотрели на меня.
Я была единственной девушкой.
Пожалуйста, скажите, что мне снится очень реалистичный сон. Пожалуйста, пусть это будет иллюзией.
На головах у троих парней блестели золотые лавровые венки – символы наследников Олимпийских Домов. Они высокомерно оглядывали остальных, словно считали себя лучшими на арене.
РЫК.
Воздух взрезало грозное звериное рычание.
Толпа замерла в безмолвии.
На белую платформу, приподнятую над ареной, вышел немейский лев и тряхнул своей величественной золотой гривой.
Справа от него шел звероподобный мужчина в белоснежном костюме.
На голове у него сиял великолепный золотой лавровый венок, усыпанный сверкающими драгоценными камнями (гораздо более причудливыми, чем у мальчишек на арене). Знаменитый головной убор указывал на то, что он был главой Олимпийского Дома.
Он был спартанским правителем.
Знаменитый лидер Спартанской Федерации.
Этого коренастого мужчину невозможно было не узнать: вьющиеся золотистые волосы и борода, потрясающие серые глаза и сияющая кожа.
В нем чувствовалась сила.
Он остановился на краю подиума, обрамленного двумя возвышающимися белыми колоннами, и широко раскинул руки.
По его светящейся коже, словно по громоотводу, бегали молнии, с гулким жужжащим эхом вспыхивавшие искрами под дождевыми каплями.
Это был самый богоподобный Спартанец, когда-либо ходивший по земле.
Это был Зевс.
О его Олимпийских способностях ходили легенды. Электричество, которое вырабатывало его тело, увеличивало его скорость, интеллект и силу. Он был лучше всех… во все времена.
– Дом Зевса приветствует Спарту в день летнего равноденствия, – голос Зевса разнесся по всему Колизею. – Благодаря нашим Олимпийским лабораториям и научным достижениям мы могущественнее, чем когда-либо! – кричал он. – Мы – боги нового века!
Песок завибрировал от топота ног Спартанцев, и морось превратилась в проливной дождь. Искры на плечах Зевса стали ярче.
Он широко улыбнулся и помахал рукой толпе.
– Двенадцать древних Домов Силы стоят передо мной, объединенные и могучие как никогда, и для меня большая честь приветствовать всех вас – спартанских генералов и новобранцев, пока только стремящихся пополнить их ряды и стать новыми членами нашей прославленной Федерации.
Спартанцы ликовали и топали ногами. Животные хлопали крыльями и ревели. Развевались флаги Домов.
Зевс повернулся к арене.
– И особое приветствие нашим дебютантам – новому поколению наследников, мутов и существ. Посреди благословленного Кроносом Колизея вы все равны. В этом году среди вас нет Хтоников, но зато есть впечатляющее число Олимпийцев.
Он сверкнул белыми зубами.
После Великой войны Спартанцам было все труднее обзаводиться наследниками. Ходили слухи, что они впали в отчаяние и, чтобы сохранить свой род, принялись порождать как можно больше мутов с людьми.
Поскольку короны носили только трое мальчиков, слухи оказались правдой.
Только двое носили черные плащи существ.
Молнии сверкнули вокруг рук Зевса, когда он снова широко их раскинул.
– Memento quia, pulvis es et in pulverem reverteris!
Помни, что ты прах и в прах возвратишься.
Было странно слышать латынь, произнесенную вслух. Слова выстроились в непривычном порядке, поэтому голова гудела от попыток их перевести.
Это реально.
Они говорят на мертвом для людей языке.
Я отступила еще на шаг назад.
Золотистые кудри Зевса вздымались от статического электричества.
– Дебютанты, добро пожаловать на Бойню Дебютантов Спартанской военной академии. Если вы выживете в Бойне, вам выпадет честь принять участие в турнире – самом суровом испытании интеллекта во всем мире. Бойня – священная привилегия.
Мои глаза расширились.
А что не так со старым добрым приветственным ужином?
Толпа (кровожадные монстры) ликовала громче и хлопала в такт топоту.
– Вам всем по девятнадцать лет. – Зевс кивнул, словно наш возраст имел огромное значение. – Ваши силы уже развились. Однако… большинство из вас достигнет возраста бессмертия только к двадцати годам. Так что сегодня состоится ваше первое и… для большинства из вас… последнее испытание, с которым вы когда-либо столкнетесь.
Мокрый песок продолжал вибрировать.
Я раздумывала, стоит ли поднять руку, чтобы спросить: «Что нам делать, если у нас нет сил? Можем ли мы отказаться от участия в Бойне?»
И кто расскажет им, что вся моя жизнь была сплошным испытанием? Я не переставала преодолевать трудности с самого момента своего рождения.
Зевс откинул голову назад, из его рта посыпались искры, и он прокричал в небо:
– Как провозгласил Кронос на заре времен, «бессмертие не право, а привилегия»!
Толпа закричала вместе с ним, и я вздрогнула, почувствовав резкий укол.
Какой этап следует за паникой? Стоит уже к нему перейти.
Зевс посмотрел на нас и спросил:
– Дебютанты, обладаете ли вы качествами, достойными того, чтобы СТАТЬ БОГОМ? – он ревел во всю мощь своих легких.
Чутье подсказывало, что «нет».
Небо разверзлось, и дождь полил сильнее. Холодные капли брызнули мне на лицо, а вокруг Зевса взорвались неоново-голубые разряды молний.
– Это пугает, – прошипела Никс мне в правое ухо.
Я ошеломленно кивнула.
У меня было плохое предчувствие, что еще чуть-чуть, и я открою для себя новый уровень страданий.
 
Глава 5
 
Бойня дебютантов
 
Алексис
Под проливным дождем к Зевсу шел изящный стройный мужчина. У него была бледная кожа, длинные темные волосы, а голову венчала корона с длинными серебряными зубцами – знаменитый символ лидеров Хтонического Дома.
Он был на целую голову выше Зевса.
Лицо мужчины было суровым.
Угрожающим.
Лишь одна музыкальная мелодия смогла бы воплотить его естество – локрийский лад. Среди всех гамм, исполняемых на фортепиано, эта была самая мрачная.
У ног мужчины клубился черный, как его коварные глаза, туман.
Его устрашающий облик дополняла следовавшая за ним чудовищная трехглавая собака с такими же черными глазами.
  
Человек и его зверь были печально известны как правитель и хранитель подземного мира – тюрьмы строгого режима посреди Северного моря, в которой содержались только бессмертные заключенные. Там пытали Титанов и заключенных Спартанцев. И там же заперли пресловутую Медузу.
Рядом с правителем подземного царства шла невысокая смуглая женщина в розовом платье.
Не в пример мужу ее образ совмещал в себе красоту и нежность.
На вьющихся светлых волосах красовался небольшой лавровый венок – отличительный знак наследницы Олимпийцев, а на смуглом плече, обвив хвостом шею, сидел дракон размером с небольшую собаку.