Испорченная кровь (ЛП)

Я, блядь, теряю самообладание.
Я на полпути к ее квартире, когда у меня в кармане вибрирует телефон. Слишком поглощенный собственной похотью, я отвечаю, не проверяя номер звонящего, предполагая, что получаю приглашение на частное шоу. Вместо этого я получаю разгневанного мексиканца с американским акцентом.
- Санти, как твой троюродный брат и, самое главное, твой единственный источник здравого смысла в эти дни, я настоятельно не советую тебе делать то, что ты собираешься сделать.
  
- Принято к сведению, - говорю я, завершая разговор.
Как и ожидалось, когда я подхожу к ее двери, меня встречает ирландский патруль киск.
- Она не хочет тебя видеть, Каррера, - рычит ее телохранитель.
- Это она тебе сказала?
Он бросает суровый взгляд вниз, туда, где бутылка покачивается в моих пальцах. - Ты пьян.
- Точно, но это все равно не отвечает на мой вопрос.
Очевидно, он не привык, чтобы ему бросали вызов. Сжав кулаки, он решительно делает шаг вперед. - Убирайся отсюда к чертовой матери!
- Нет, пока я не поговорю с Талией. Я иду ему навстречу, потому что я, блядь, ни перед кем не отступаю. Меня не волнует, что мы готовы подставиться под пулю из-за одной и той же женщины. Прямо сейчас он стоит у меня на пути.
Как только он тянется за пистолетом, дверь распахивается.
- Боже, Рис! Что здесь происходит? Это звучит как... Ее голос замолкает, когда она замечает меня, стоящего там. Мгновение спустя пугающе знакомая улыбка поворачивается в мою сторону.
Не совсем так, как я планировал, все пройдет, но вот мы здесь.
- Ты, должно быть, Элла, - говорю я, протягивая руку. - Я—
- Я знаю, кто ты, - отрезает она. Скрестив руки на груди, она смотрит на мои протянутые пальцы так, словно они вот-вот свернут ей шею.
Я узнаю препятствие, когда вижу его. Опускаю руку, перепрыгиваю рельсы и пытаюсь снова.
- Я вижу, моя жена все тебе обо мне рассказала.
- Да, моя сестра объяснила, как ты шантажом вынудил ее выйти замуж.
Я вижу, как эти двое связаны. Помимо поразительного физического сходства, Элла Сантьяго разделяет ту же яростную склонность своей сестры к защите. Однако что-то подсказывает мне, что старшая сестра Талии больше лает, чем кусается.
С другой стороны, моя жена...
Рис встает между нами, его руки широко раскинуты, как у футбольного вратаря "Сантьяго". - Возвращайся в дом, Элла. Сеньор Каррера как раз собирался уходить.
Я прикладываю ладонь к затылку, решая, выстрелить ли этому pinche cabrónу в голову или в живот, чтобы причинить как можно больше страданий. — Послушай, если я могу просто...
- Эй, Эллс, кто там...? Талия замедляет шаг, когда видит меня, и ее глаза расширяются. - Санти. Хриплый звук моего имени на ее губах превращает мой твердый член в гранит. - Какого черта ты здесь делаешь?
Черт, она выглядит прекрасно. Свежее лицо без макияжа, длинные темные волосы растрепаны по плечам, она кутается в короткий красный халат, едва прикрывающий бедра.
Совершенство.
- Я снова скучал по тебе, - честно говорю я ей.
Рис разворачивается, вышеупомянутый пистолет теперь направлен мне в лицо. - Каррера. Вон. Сейчас же!
Я не вздрагиваю. Если он думает, что меня пугает дуло пистолета, то он ни черта обо мне не знает. - Пять минут, Талия, - говорю я через плечо. - Пожалуйста.
Это "пожалуйста" действует на нее. Я знал, что так и будет. Талия знает, что я не из тех, кто пресмыкается. Я никому не говорю пожалуйста, кроме нее...
К тому же, я не гнушаюсь грязной игры.
Она вздыхает. - Пять минут, а потом ты уходишь. Ты обещал, Санти.
Снова это слово — обещание. Я начинаю ненавидеть его так же сильно, как пространство и время. Но я возьму то, что смогу получить, поэтому киваю, игнорируя неодобрение ее телохранителя, и следую за ней по коридору в спальню, которая выкрикивает ее имя. Здесь нет фанфар или кружев — только оттенки цвета, а стены и мебель украшены фотографиями ее семьи.
Это просто, сдержанно и идеально.
Совсем как она.
- Хорошая комната, - говорю я.
Она пожимает плечами. - Это не шикарный черный пентхаус, но я вольна приходить и уходить, когда захочу. В тот момент, когда она осознает, что сказала, она прикусывает верхнюю губу и вздыхает. - Извини, реакция коленного рефлекса.
- Не извиняйся. Поднимая бутылку, я одариваю ее волчьей улыбкой. - Это правда.
С презрением посмотрев на бутылку, она выхватывает ее у меня из рук. - Санти, тебе нужно завязать с Аньехо.
- Почему? Ты снова беспокоишься о моей печени, muñequita? Когда это слово слетает с моего языка, ее глаза вспыхивают, заставляя меня подойти ближе. - Кроме того, проблема не в моей печени.
- Послушай, если это из-за того, что произошло ранее в лифте...
- Я здесь не по этому поводу.
Магниты не могут не притягиваться друг к другу. Позитив и негатив — они сталкиваются самым жестоким образом. Это мы. И вот почему взгляд Талии опускается к напряженной выпуклости у меня в штанах, хочет она того или нет.
Этот тихий вздох, который она издает, только раздувает пламя. Ее шаги неровные, когда она пятится к комоду, бутылка звякает, когда она катит ее по полированному дереву.
- Я думала, ты хотел поговорить?
- Я хотел.
Шаг.
- И мы это сделали.
Шаг.
- Теперь я хочу заняться другими делами.
Я так чертовски близко к ней, что чувствую запах возбуждения, собирающегося в верхней части ее бедер. Все, о чем я могу думать, это загнать его обратно в нее своим языком.
- Санти, мы не можем.
- Талия, прошло три дня, и я схожу с ума. Обхватив ладонями ее лицо, я прижимаю ее к комоду. - Ты знаешь, как часто ты мне снишься? Твой запах? Твой вкус? То, как твоя киска сжимается вокруг моего члена, когда я трахаю тебя?
Она вздрагивает. — Не надо...
- Ты знаешь, как часто мне приходится дрочить, чтобы мыслить здраво? Ты задурила мне голову, Талия. Моя голова, мой член, мое сердце. Все это.
- Санти, тебе нужно уйти. Я просто... Впитывая мои насмешки, она издает тихий стон. - Я как раз собиралась принять душ.
- Зачем мыться, когда пачкаться гораздо веселее? Беру ее руку и кладу ее на свой член. - Я ни о чем не прошу, но о каком-нибудь чертовом облегчении для нас обоих. А потом я ухожу.
Она слабеет. Я чувствую это. Чаша весов вот-вот склонится в мою пользу.
- Никаких обязательств, Талия. Просто секс. Жесткий. Грубый. Трах. Тогда я уйду. Как раз в тот момент, когда я тянусь к поясу ее халата, она отворачивается.
- Иди домой, Санти. Ты пьян.
Схватив ее за шею, я разворачиваю ее к своей груди. - И ты моя!
Приподняв ее за бедра, я сажаю ее на комод. Я не спрашиваю разрешения, прежде чем дернуть эту гребаную ленту так сильно, что она разрывается надвое. - Распахни халат и раздвинь ноги, - рычу я. - Предложи это мне, Талия Каррера, и я возьму все.
Ее пальцы дрожат, когда она отодвигает красный шелк, раздвигая колени. В любое другое время я бы остановился, чтобы полюбоваться ее телом, но сегодня я слишком в отчаянии.
Слишком перетянутый.
Слишком отрицаемый.
В моих прикосновениях нет нежности, когда я подтаскиваю ее к краю комода и засовываю два пальца в ее киску, яростно толкаясь.
- Санти!
Ее крики отражаются от стен в унисон с хриплыми звуками ее собственного желания, когда я другой рукой срываю штаны. Через несколько секунд они стягиваются с моих бедер.
Талия все еще держит халат распахнутым для меня, ее голова откинута назад в экстазе. Я отрываю ее пальцы от шелка и крепко обхватываю ими свой набухший член. Накрыв ее руку своей, я направляю ее грубыми, дикими движениями. Когда она находит нужный мне ритм, я отпускаю ее.
  
- Посмотри на меня.
Она открывает глаза, не прерывая контакта, пока я продолжаю в своем жестоком темпе разрушать ее киску. Ее прикосновения лучше любого кайфа, и вскоре я вхожу в ее руку, и ее внутренние мышцы сжимаются вокруг моих пальцев.