Испорченная кровь (ЛП)

- Более чем закончил.
При этих словах мы оба хватаемся за оружие, прицеливаемся и стреляем.
Две пули.
Одним учеником Вильфора стало меньше.
Вероятность ошибки равна нулю.
Я иду за тобой, Талия.
  
Глава одиннадцатая
 
Талия
- Беги, Талия! Не дай ему поймать тебя!
Все болит. Я напрягаю свое тело до предела, но боевой клич Эллы подстегивает меня к большему. Мои босые пальцы впиваются в мягкий песок, когда я заставляю ноги бежать быстрее.… Догнать ветер… Хоть раз пересечь финишную черту на первом месте, а не на втором. 
  
- Ты знаешь, что твой конский хвостик выглядит мило, когда ты так стараешься победить.
Издевательский смех Сэма снова слышится в моем потоке. Несмотря на все мои усилия, я не могу от него отделаться. Он пристроился позади меня и продолжает крутить. Он приберегает свой финальный спринт до конца, чтобы выставить себя грязным, жирным хвастуном перед всеми.
Мои легкие горят. Несправедливость обжигает сильнее. Мне одиннадцать, а ему пятнадцать, а это значит, что гонка была сфальсифицирована с самого начала. Но Pápa сегодня смотрит вместе с Эллой, и от этого мне хочется утопить эти дурацкие шансы в океане.
Мы всего в двадцати футах от цели. Перед глазами все расплывается. Кончики пальцев зудят от желания протянуть руку и потребовать то, что принадлежит мне. Ободряющие крики Эллы становятся громче. В своей голове я представляю, как суровое выражение лица моего отца озаряется редкой улыбкой.
Осталось пятнадцать футов, и Сэм делает свой ход. 
- Пока, сосунок, - шипит он, проносясь мимо меня размытым черно-синим пятном. - Возвращайся к игре в пони и куклы, как маленький ребенок, которым ты и являешься.
Что за придурок!
Прежде чем я успеваю опомниться, я толкаю его плечом. Выбивая его из равновесия. 
Неважно, что я на полфута ниже. Движение настолько неожиданное, что у него нет времени опомниться, прежде чем он падает скомканной кучей оскорбленной мальчишеской гордости и негодования. 
— Что за хрень?
Я спотыкаюсь на следующих нескольких шагах, сама теряя равновесие — мои ноги не находят ничего, кроме воздуха, прежде чем я снова набираю ход. 
Я больше не слышу криков Эллы. Мое внимание сосредоточено только на черте на песке, которая мне дороже, чем та, которую я только что пересекла с Сэмом. 
Через пять шагов я на месте. 
Я победила.
Я, черт возьми, победила. 
В восторге ударяя кулаком по воздуху, я собираю аплодисменты песчаных дюн, мое сердце гулко бьется от счастья. Даже мой отец хлопает, хотя правила никогда не значили для него ничего особенного. 
- Жульничала, - кричит Сэм, поднимаясь с береговой линии и стряхивая песок с волос. Его красивое лицо растягивается в улыбке, а в глазах появляется блеск уважения, которого не было десять минут назад. 
- Ты просто злишься, что не подумал об этом первым. Я насмешливо приподнимаю брови. - Нужно быть умным, когда играешь на победу.
- Ты была рождена побеждать, Талия Сантьяго, - говорит он с очередным смешком. - Это такое дерьмо, о которое ты никогда не сможешь споткнуться или убежать.
Это тоже относится к судьбе, Сэм? Я лихорадочно соображаю, смутными обрывками вспоминая нашу гонку на пляже восемь лет назад, когда натыкаюсь на очередной тупик.
Чертыхаясь, я в отчаянии бросаюсь к стене живой изгороди из остролиста яупон, находя утешение в том, как игольчатые ветви впиваются и царапают мою кожу.
Я все еще жива... Я все еще жива...
Просто.
Сегодня вечером мои легкие горят сильнее, чем когда-либо в тот день. Страх добавил нового топлива в клетку. Как будто весь мой кислород находится в заложниках.
Сумерки сгустились, когда я не обращал внимания. Длинные тени превратили Il Labirinto в лабиринт темных коридоров. Я бежала, спасая свою жизнь, уже несколько часов. Собаки Спейдера все еще рвутся с поводков.
- Беги, Талия! Не дай ему поймать тебя!
Я пробую другой путь, снова разочарованно ругаясь, когда мне приходится возвращаться еще раз. Именно тогда я слышу бешеный лай с тропинки, идущей прямо параллельно моей.
Слишком близко.
Он слишком близко. 
- Выходи, ягненочек, - рычит он, отчего у меня кровь застывает в жилах. Тем временем его собаки сходят с ума, принюхиваясь и роясь в густой живой изгороди между нами. - Время забавных фактов. Старейший лабиринт в мире был построен как убежище для богатых придворных в Англии восемнадцатого века... Ты все еще ищешь убежища, Талия, или ты близка к поражению?
Никогда. 
Я бегу в противоположном направлении, выбегая в мертвое сердце этого изумрудно-зеленого мавзолея. Он огромный, размером с баскетбольную площадку, с десятью новыми дорожками, ведущими от него во всех направлениях. Почти пустое пространство, за которым не за чем спрятаться, кроме старого каменного стола в центре.
Я хожу кругами, не зная, какой путь выбрать дальше. Все выглядит так же. Нет ни треф, ни сердец, чтобы сосчитать мой путь к свободе. Весь лабиринт - это чистая колода карт.
Я снова слышу рычание собак совсем рядом.
Паника поднимается в моей груди, как темная магия, обманом повергая меня в страх и безнадежность. Я бросаю взгляд на каменный стол и вижу темно-красные пятна на грязно-сером.
Победи монстра.
Победи эту судьбу.
Но как? 
Тени снова удлиняются. Я чувствую, как они расползаются по моей душе, когда я вращаюсь все сильнее и быстрее, рыдание срывается с моих губ. Нерешительности нет места в этом лабиринте. Мне нужно выбрать путь, и мне нужно выбрать его быстро.
Бросаясь вперед, я почти достигаю одного из них, когда тупая боль разрывает мою левую икру, вырывая наружу мой первый крик за ночь.
- Черт!
Я падаю на землю, но движение причиняет только еще большую боль. Оглядываясь через плечо, в ужасе от того, что я могу обнаружить, я сдерживаю очередной крик, когда вижу деревянную стрелу, торчащую из моей голени.
Черт, черт, черт.
Я всхлипываю, когда боль рикошетом, как пинбол, разлетается по моему телу. Я пытаюсь встать, но в итоге только падаю обратно на колени.
- Забавный факт номер два, Талия ... В ужасе обернувшись, я вижу Спейдера, появляющегося с противоположной стороны с серебряным арбалетом в руках и еще одной стрелой наготове. Его охранник Франко следует по пятам, держа за поводки двух ротвейлеров, из открытых пастей которых струится слюна. - Еще одним развлечением для скучающих придворных и членов королевской семьи была охота на оленя.
Я замираю, когда он поднимает свой арбалет на высоту плеча, намеренно целясь в мое правое бедро, его палец лежит на спусковом крючке.
- Мне показалось, ты сказал, что я ягненок? - прохрипела я, с горечью осознавая свою наготу. Блокирую свое унижение, когда ощупываю пульсирующую рану кончиками пальцев, покрывая их липким теплом. Наконечник стрелы, похоже, вошел не так уж глубоко.
Я стискиваю зубы и готовлюсь совершить немыслимое.
Мне нужно вставать.
Я должна продолжать бежать.
Я не могу сделать ни того, ни другого с торчащей из меня гребаной стрелой. 
Спейдер пожимает плечами в ответ на мой вопрос. - Олень ... ягненок… Для меня вы все - честная добыча.
Изо всех сил стараясь не обращать на него внимания, я крепко хватаюсь за основание древка стрелы, когда он приближается.
- Но где же твои слезы, Талия? спрашивает он разочарованно. - Я думал, они уже устроили из тебя настоящий бардак.
  
- Они услышали твою средневековую чушь о забавных фактах и решили не задерживаться, бормочу я, мысленно отсчитывая секунды.
Три. 
Я вижу лицо Санти. Ясно как день.
Два.
Я слышу его прозвище для себя снова и снова. Такое же громкое, как боевой клич Эллы.