Испорченная кровь (ЛП)

- Все будет хорошо… Я буду в порядке. Я обхватываю ее лицо руками и заставляю посмотреть на меня. Пытаюсь передать тысячу утешений своим спокойствием. Умоляю ее доверять мне.
Ей не нужно знать, что я продаю ее заверения толщиной с бумагу.
Пока нет.
Правда в том, что я девятнадцатилетняя женщина, напуганная до смерти — перемещенная, сбитая с толку и тонущая. Но я также дочь, рожденная в результате насилия, и жена, вышедшая замуж за грех.
  
Я была дурой, думая, что смогу вечно сдерживать это влияние.
Сегодня вечером мне нужно броситься на них очертя голову. Принять их. Превратить их в мое собственное оружие. Какие бы тени ни таились внутри меня, они должны выйти наружу. Какая бы испорченная кровь ни наполняла мои вены, она должна истечь правдой. Это единственный способ выжить в этом аду.
Я была права. Весь аукцион был фарсом, и в протокол внесены изменения. Монро Спейдер держит меня в течение следующих пяти дней, чтобы мучить сколько душе угодно. Единственные крики, доносящиеся из этого лабиринта на этой неделе, будут моими.
Он не будет добр ко мне. Лжецы причиняют боль, чтобы залепить пластырем свои черные души. Он планирует бить, изворачиваться, клеймить, насиловать...
- Пошевеливайся, puttana, - рявкает один из охранников.
- Мой брат уничтожит тебя за это. Лола отрывает свое лицо от моих рук. - Если вы, hijos de sus putas madres, думаете, что ваш Черный король страшен, вы понятия не имеете, на что способен Санти Каррера ...
Ее угрозы прерываются недоверчивым смехом.
- Вы живете и умираете в этом месте, сеньорита. Теперь вы призраки. Fantasmi. Здесь тебя никто никогда не найдет.
- Я вернусь в эту комнату, Лола, говорю я, хватая ее за руку, заставляя снова обратить на меня внимание. - Я не оставлю тебя одну. Я обещаю.
- Я знаю. Она обвивает руками мою шею. Она знает, что у меня нет выбора. - Теперь ты Каррера, шепчет она. - Сила и самопожертвование связывают семью крепче, чем кровь. Верность течет в твоих венах, Талия. Точно так же, как и в наших.
Ее слова эхом отдаются в моей голове, когда меня тащат в коридор.
Я Каррера и Сантьяго, Лола. Сегодня вечером я наполовину Эль Муэрте, наполовину скорпион.
Никто не придет меня спасать. Лола заперта. Влияние моего отца не может добраться до меня здесь. Даже мой принц тьмы не сможет вовремя взять штурмом этот замок.
Я думаю о матери Эдьера, отсчитывая тридцать одну винтовую ступеньку, ведущую на первый этаж. Я думаю о том, что она преодолела после того, как в свои двадцать с лишним лет стала жертвой торговли людьми с худшим видом садиста. Как даже после всего, через что она прошла, ей все же удалось собрать все свои кусочки воедино.
Вот что делают бесстрашные жар-птицы. Они сбрасывают свои горящие перья и восстают из пепла. Они возрождаются после своей трагедии ...
Я найду свою истинную силу в пламени. Я буду сражаться. Я буду царапаться. Я буду жалить. За каждую боль, которую причинит мне Монро Спейдер, я верну ее в двойном размере.
Сегодня вечером я дочь своего отца.
Сегодня вечером я жена своего мужа.
Он ждет меня у зияющего зеленого входа в лабиринт. Вблизи живая изгородь из остролиста яупон достигает не менее десяти футов в высоту — идеально ухоженная ширма для всего, что он запланировал для меня. Сладкий аромат летней жары витает в воздухе, смешанный с красным предвкушением. Алиса вот-вот свалится в кроличью нору, усыпанную битым стеклом.
На нем больше нет его дешевого синего костюма. Он сменил его на какую-то неряшливую военную форму цвета хаки.
Тем лучше охотиться на меня.
Из-за своего невысокого роста он похож на маленького толстого ребенка, играющего в переодевания. Но моя насмешка длится недолго, когда я бросаю взгляд на лакированный антикварный столик рядом с ним. Он усеян жестокими на вид инструментами и приспособлениями — некоторые сексуального характера, некоторые средневековые… Некоторые все еще окровавлены.
- Миссис Каррера, экспансивно приветствует он, его взгляд-бусинка скользит по моему телу, как токсичная дрянь по дну мусорного бака.
- Спейдер, ты лживый кусок дерьма. - Мои следующие слова теряются в тишине, когда моя левая щека взрывается от боли.
- Silenzio! - рычит охранник. - Ты держишь свой рот при себе для криков и сосания, puttana. Все остальное - неуважительная трата времени.
- Спасибо за урок, Франко, бормочет Спейдер. - Хорошие манеры делают картель шлюхой.
Я прижимаю ладонь к коже, чтобы унять жжение. Во рту металл. Перед глазами падающие звезды и мигающие огни. - Как долго ты планировал похитить нас с Эллой?
Как долго ты хотел причинить нам боль?
Он протягивает руку, чтобы убрать прядь темных волос с моего лица. Его прикосновение, кажется, длится все дольше. Когда я пытаюсь отодвинуться, Франко толкает меня обратно к нему.
- В тот момент, когда твоя милая сестра зашла в бар на Манхэттене и позволила моему партнеру изнасиловать ее.
- Барди, выдыхаю я. - Он работает на тебя?
Его тонкие губы кривятся. - Они все так делают, миссис Каррера. Ирландцы, Дон Риччи, Барди… Я, в свою очередь, работаю на организацию, которая предоставляет эти... услуги. Среди прочего. Вы были бы удивлены, узнав, сколько мужчины готовы заплатить, чтобы испытать страх перед принцессой мафии или картеля, особенно если они пострадали от своей семьи. И есть так много людей, которым Данте Сантьяго причинил зло, дорогое дитя. Его голос понижается до непристойного мурлыканья. - Не говоря уже о твоем вспыльчивом новом муже, который в наши дни делает себе неплохое имя.
Я в ужасе наблюдаю, как он подносит руку ко рту, чтобы облизать пальцы, которые только что коснулись моей кожи. Тем не менее, я заставляю себя сохранять зрительный контакт, даже когда у меня начинает сводить живот.
- Сколько сребреников ты скрестил ради меня с ладонью дьявола? Шепчу я.
- Больше, чем ты думаешь. Он смеется и берет со стола маленький охотничий нож. - Ты была моим стимулом, Талия, - говорит он, наклоняя голову с тем же выражением лица, что и у мусорного ведра. - Ну, изначально я хотел твою сестру после просмотра записи, которую Барди сделал для нас, - признается он. - Но с того момента, как я увидел тебя, это был только вопрос времени, когда мы войдем в Il Labirinto вместе.
- Ты болен!
- Франко.
На этот раз яростный выговор получает моя правая щека. Я отшатываюсь назад, судорожно хватая ртом воздух, пытаясь наполнить свое тело чем угодно, кроме боли.
- Спокойнее, спокойнее, Талия, цыкает он. - Ты не возражаешь, если я буду называть тебя по имени, да? Я думаю, будет лучше, если мы покончим с формальностями, учитывая, что я узнаю, насколько громко ты плачешь еще до рассвета.
- Это чушь собачья, хриплю я. - Ты работал на Санти задолго до того, как Элла познакомилась с Барди. Ты был у него в кармане больше года. Что еще ты скрываешь?
Охранник снова надвигается на меня с поднятой рукой, но Спейдер отмахивается от него.
- У меня есть другие навыки, более сложные, чем поиск шлюх для денежного предприятия мистера Заккарии. Мне было поручено усилить дестабилизацию на Восточном побережье между картелями вашего отца и вашего мужа... А потом ты вошла в Legado, как жертвенный агнец в мерцающем красном, и привлекла всеобщее внимание . Я замираю, когда он проводит кончиком лезвия по изгибу моего плеча, останавливаясь над бретелькой моего платья. - Я никогда не мечтал, что Каррера женится на тебе. Я никогда не думала, что он влюбится так сильно.… Влюбленный дурак - это дурак, созревший для эксплуатации.
  
- Мой муж не дурак, Спейдер.
Легким движением запястья он разрезает тонкую бретельку моего белого платья-слипа, и я хватаюсь за материал, чтобы оно не упало на землю.
- Только дурак позволяет себе отвлекаться. И ты отвлекла его, обвиняет он, теперь сосредоточившись на том, как поднимается и опускается моя грудь. - Это сделало вас с Лолой такими легкими мишенями. Как только мы узнали о состоянии твоей сестры, она стала нам не нужна. Но ты…ты был гораздо более привлекательным предложением.