Испорченная кровь (ЛП)

Она их не снимала.
Это значит, что это сделал кто-то другой.
- Санти, он снова уходит под воду, - отмечает ЭрДжей.
Ну и хрен с ним.
Я сильно шлепаю его по щеке, заставляя его глаза снова открыться. - Сосредоточься, Сандерс. Когда мы нашли тебя, ты сказала: "Беги. Беги, Талия. Беги, мать твою,. Ты кого-то увидела. Ты видел, как они приближались. Кто это был?
  
- Я не знаю, - повторяет он.
Я хлопаю его по другой щеке. - Не лги мне!
На этот раз его глаза не просто трепещут — они широко распахиваются, огонь, который был до этого, разгорается с новой силой. - Ударь меня еще раз, и я отрежу твою гребаную руку. Если бы я знал, где она, ты не думаешь?.. Он прерывисто дышит. - Неужели ты думаешь, что я не сказал бы тебе?
Типичный Сантьяго. Несет чушь, даже находясь на пороге смерти.
- Тогда сделай это, - говорю я с рычанием. - Потому что, если она появится в транспортном контейнере на следующей неделе, ее кровь будет на твоих руках.
- Не хочешь перефразировать это? Ты чертовски хорошо знаешь, что ее кровь запятнает нас обоих.
- Что, черт возьми, ты сказал?
Он выдыхает с кашлем и гримасой. - Во-первых, ее вообще не должно было быть на той парковке... Ей никогда не следовало приезжать в Нью-Джерси.
Я прикусываю язык так сильно, что ощущаю вкус металла. Мой разум знает, что то, что он говорит, правда, но мое истерзанное Талией сердце, этот предательский кусок дерьма, имеет свой собственный разум и язык.
На этот раз я не сопротивляюсь предупреждающему взгляду ЭрДжей. Я прислушиваюсь к нему. Сцепив пальцы на затылке, я ухожу, расхаживая по комнате, пока Сандерс то приходит в сознание, то выходит из него. Мне требуется каждая капля самообладания, чтобы сохранять дистанцию между нами, когда все, чего я хочу, - это залезть в его голову и вытащить оттуда его воспоминания самой.
Наконец, после еще пятнадцати минут болтовни и молчания, он произносит три четких слова.
- Они забрали ее.
Его откровение подобно выстрелу в мое сердце. Тем не менее, я молчу, ожидая, что он продолжит. Жду, чтобы узнать судьбу Талии.
Сандерс выдерживает взгляд ЭрДжей, а затем медленно переводит взгляд на меня. В тот момент, когда наши взгляды снова встречаются, у меня скручивает живот.
- Я нашел ее в одном из ваших частных игорных залов. Он бросает на меня насмешливый взгляд. - Между прочим, твоя охрана ни к черту не годится.
- Пошел ты.
Он переминается с ноги на ногу, и боль искажает его лицо. - Грейсон хотел, чтобы она знала все. Сказала, что ей станет легче возвращаться домой, когда она узнает, что ты солгал ей. Что с Эллой все в порядке. Что она предала свою семью ни за что.
Ненависть в его голосе осязаема.
ЭрДжей бормочет приглушенное - Не надо себе под нос, но в этом нет необходимости. Хотя мне не нравится его тон, я не могу спорить с правдой.
- Это сработало. Той ночью она хотела вернуться в Нью-Йорк, хрипит он, вонзая нож еще глубже. - Мы возвращались к моей машине. Я помню, как открыл ей дверь, и именно тогда они выстрелили в меня первым... Именно тогда я сказал ей бежать...
- И она это сделала? - Спрашиваю я.
Он смеривает меня пристальным взглядом. - Что ты об этом думаешь?
Конечно, она этого не сделала. Она бесстрашная жар-птица, помнишь?
- Потом они ударили меня вторым.
Я провожу пальцами по губам и по своей густеющей щетине. - Ты помнишь, что после этого видел Талию?
Сэм хрипит с хмурым видом. - Нет, я был слишком занят, истекая кровью на твоей чертовой парковке. Я собираюсь сказать ему, куда он может засунуть свое отношение, когда его глаза темнеют. - Подожди.… Она плавала.
Я замолкаю, уверенная, что ослышалась. - Прости,плавала?
- Как будто идешь по воде, но в воздухе. Он снова хмурится. - Черт, я не знаю. К тому времени я был на полпути в ад.
- Топчусь на месте. ЭрДжей бросает на меня взгляд. - Как будто брыкается... Вот тогда они ее схватили.
Я борюсь с образом в своей голове — с Талией, борющейся за свою жизнь. Молящей о помощи. Молящей о пощаде.
Dios mío, она выкрикивала мое имя?
Эта мысль взывает ко всем моим демонам.
- Ты видел, кто в тебя стрелял?
- На них были маски. Черная униформа.... На его лице появляется решительность. - Каррера, тебе нужно позвонить Грейсону.
Я холодно улыбаюсь ему. - Ты не можешь командовать, когда в тебе две дырки.
- Не делай этого ради меня. Сделай это ради Талии, - выдыхает он, его краткий всплеск энергии иссякает. - Это больше, чем все дерьмо между нашими картелями. Она моя семья.
- Она моя жена.
- Нам нужно перемирие, Каррера. По крайней мере, пока мы не выясним, кто за этим стоит.
Когда я не отвечаю, он сжимает кулак рядом с собой: - А что, если бы это была Лола?
Вытаскивая пистолет из кобуры, я приставляю дуло к его подбородку, прежде чем ЭрДжей успевает меня остановить. - Не смей произносить ее имя, ты, кусок дерьма. Ты не только украл ее невинность, но и в конечном итоге она тоже получила пулю из-за твоих связей.
К его чести, он не дрогнул. - Ты бросаешь чертовски большие камни. Твой стеклянный дом тоже вот-вот разлетится вдребезги.
- Неужели теперь мы вынуждены говорить загадками?
- Талия - , невнятно произносит ее имя. - Ты использовал ее. Ты пытался настроить ее против Сантьяго, и ради чего? Какая-то глупая месть, которая даже не наша?
- Это совсем другое.
-Каким образом?
Я колеблюсь, слова вертятся у меня на языке. Признание этого ослабляет меня, но отрицание этого ослабляет ее.
Отступая назад, я опускаю пистолет. - Потому что мне не наплевать на нее.
— И мне не наплевать на...
- Где она? Дверь распахивается, и во второй раз за сегодняшний вечер врывается мой отец в сопровождении целой армии sicario. - Где она, ты, pinche cabrón? он снова рычит, тыча пистолетом Сандерсу прямо между глаз.
Мы с ЭрДжей оба пытаемся оттащить его назад, но только для того, чтобы получить локтем в горло за наши усилия.
Сандерс смотрит на него снизу вверх с легким безразличием, как будто это нормально, когда ему тычут пистолетом в лицо каждые пять минут. - Вы, должно быть, папочка Каррера.
- Где моя дочь, maricón? Где Лола?
Его фасад рушится, его основы сотрясаются. В его глазах появляется незамутненный взгляд, как будто каждая правда, которую он когда-либо считал священной, только что обратилась в пыль. Эта грубость… Это сильное течение, которое затягивает человека на дно. Я знаю, потому что я тоже тону в нем.
- Она наверху, отвечаю я за него. - Там, где ей и положено быть.
Мой отец взрывается от этого. - Ее нет. Ее нигде нет. Пока ты был зациклен на сохранении жизни этому идиоту , наши люди превратили все это место в ад. Все, что они нашли, это ... Он швыряет серебряный браслет на кровать.
Это Лолы. Я помню, как сидел рядом с ней в баре Platinum в тот день, когда она появилась без предупреждения, и смотрел, как она крутит кольцо у себя на запястье. Она так и не сняла эту чертову штуковину.
- Почему ты думаешь, что он мог знать? Я указываю на изрубленное тело Сандерса. - Он был немного недееспособен этим вечером.
Но когда я говорю это, у меня что-то гложет под ложечкой. Что-то не так. Чего-то мне не хватает.
Взяв браслет в руки, мой отец читает слова, выгравированные на внутренней стороне, так, словно выплевывает полный рот гвоздей. - Моя единственная любовь возникла из моей единственной ненависти – СС.
- Ромео и Джульетта, - растягиваю я, узнавая цитату. - Какой ты фаталист, Сандерс.
  
Но он больше не смотрит ни на кого из нас. Его взгляд прикован к браслету. - Это был подарок, - говорит он ровным голосом.
Мой отец либо не слышит его, либо ему все равно. Давление пистолета на его лоб усиливается. - Я предупреждал тебя оставить мою дочь в покое, но ты, гребаный Сантьяго… Ты должен уничтожить все хорошее и непорочное в этом мире, не так ли?