Кроличья нора (СИ)

Она даже не удивилась, что я знаю об их коротком разговоре.
— Спасибо за деньги… — всхлипывая, проговорила она.
— Не благодарите. Тут и говорить не о чем.
Выглянули папа и спец. Папа был бледный, осунувшийся, с красными глазами. Кивнул и снова скрылся. Спец тоже. Я поутешал маму немного и ушёл. Только дверь за мной закрылась, сразу открылась другая. Передо мной появился Соломка и махнул мне рукой, мол, зайди. Я зашёл.
  
— Чё, Наську что ль украли? — прищурился он.
— Дядь Лёнь, ты как Вольф Мессинг, честное слово. Ты как узнал-то?
— Глаза есть, уши есть, мозги есть, — кивнул он. — Чё ещё надо-то?
— Есть что сказать? — спросил я.
— Из-за тебя украли или просто так?
— Рассказывай, что слышал — нахмурился я.
— Значит из-за тебя, — констатировал он. — Слышать я ничего не слышал, Серёжка. Никто не трепал. А вот видеть человечка одного, видел. Причём, дважды. У дома нашего ошивался, типа мимо крокодил, сечёшь?
Он многозначительно посмотрел на меня.
— Был такой резкий кент, Пятак назывался. Или Кока Пятипалый. Он пятнашку мотал за бандитизм. Киллером был у Махонинских. Причём, хорошим. Похищал, ликвидировал, всё такое и по высшему разряду. Доказать мало что смогли, но срок хороший впаяли. Но он походу досрочно вышел, правда, утверждать не буду. Я ещё подумал, видать приценивается, бабло где-то брать надо, не дворником же вкалывать…
— Ты его видел?
— Говорю же, похож на Пятака. На девяносто процентов он. Растолстел малость, но рожа вроде та же.
— Где он обитает? — спросил я.
— Ну, ты спросил. Откуда мне знать-то?
— А он тебя узнал?
— Не, он меня знать не знает. Его по телеку крутили, когда процесс шёл.
— Я понял, дядя Лёня, благодарю.
— Не за что, — пожал он плечами. — Все мы люди, все человеки. Должны помогать, если можем, правильно? Ты — мне, я — тебе…
Он осклабился совсем по-зековски, и я подмигнул.
— Согласен.
Вернувшись домой, я сразу позвонил Чердынцеву и выдал инфу от Соломки. А потом ещё и Жанну попросил выяснить, что это за Пятак и где он шкерится. Кукуша проснулся и внимательно слушал, следил за разговорами.
Я пошёл на кухню, чтобы сварить ещё кофе. Кажется, сегодня нормативы по допингу обещали быть перевыполненными. Пошёл, да не сварил. Позвонил Давид. Блин… Я его звонка, конечно, ждал, но рад не был…
Телефон звонил, а я стоял и смотрел на дрожащий зелёный кружок на экране. Наконец, дотронулся и сдвинул в сторону.
— Алло.
— Ты что вернулся⁈ — сразу понёсся он в галоп. — Тебе какую задачу поставили? Найти Шалаеву или вернуться домой?
— И как я её найду? — хмыкнул я. — Мне без мамы даже летать нельзя. Наймите частного детектива. Толку больше будет.
— Ты сейчас балансируешь на самом краю. Одно неверное движение и — конец. Мне достаточно просто дунуть в твою сторону, чтобы ты полетел с обрыва. Просто дунуть легонько.
Давид явно злился и в речи его, помимо стальных звуков, появился кавказский акцент.
— Давид Георгиевич, я сделал, что мог. Спросите у Ангелины.
— За это с тебя дополнительный спрос будет, — отрезал он. — Кто разрешил её таскать всюду с собой? А если бы это в вас Ламборгини врезалось⁈
Был уже в курсе, стало быть.
— Послушайте, — сказал я. — Из-за меня Гагарин похитил человека. Вы мне можете помочь?
— Твою мать! — взорвался Давид. — Из-за тебя, я смотрю, каждый день кого-то похищают! Ты их всех спасать собираешься⁈ Ты не понимаешь, куда тебя взяли? Как высоко подняли и приблизили? Вообще не въезжаешь? Приоритетов не чувствуешь? У тебя что, одни бабы на уме⁈ Не хочешь, чтобы кто-то страдал из-за тебя, завяжи муди в узелок и занимайся делом, а не осеменением всех тёлок в округе. И тогда никого похищать не будут!
В этом он был прав. Скотина. Наступил мне на больную мозоль, и мышь тут же впилась в сердце. Второй раз из-за меня такой трындец творился… Как я на Катьке-то женился, не боялся что ли за неё?
— Слушайте, Давид Георгиевич. Сыр-бор весь из-за Гагарина. Он хочет, чтобы я срочно установил вам в сеть шпионскую программу. А ещё ему надо, чтобы я нашёл все документы, касающиеся компании «РФПК-Лидер». Я так понял, вы хотите провести важную сделку, а он хочет её сорвать.
— Как он узнал⁈ — прорычал Давид.
— Я-то откуда знаю? Возможно, кто-то ему сливает инфу. Вопрос и раньше такой вставал. Посмотрите, кто в курсе намеченной сделки. А, кстати, Драчиха приходила?
— А ты ему что ответил? — проигнорировал он вопрос про Варвару.
— Что ей было нужно? — сделал я то же самое.
— Что и всем! — злобно воскликнул Давид. — Короче, хватай ноги в руки — и немедленно ко мне!
— Вы издеваетесь, что ли? Я говорю из-за меня Гагарин девушку похитил. Вы можете мне предоставить материалы, которые я бы мог ему отдать? Ненастоящие, подложные какие-нибудь?
— Исключено! Давай, ко мне! У меня куча вопросов про Шалаеву и про тебя!
— Извините, у меня входящий, — ответил я и отключился, потому что мне звонила Жанна.
— Краснов, из-за тебя раньше времени на работу пришла. Будешь мне должен. Короче, слушай инфу про Пятака своего. Слушаешь?
— Слушаю, Жанна, ещё как слушаю.
— Кока Пятипалый, он же Пятак, Константин Тарасович Чугуев, семьдесят шестого года, дважды судимый. По старым делам шёл по тяжёлому… разбой, сто шестьдесят вторая, вымогательство, сто шестьдесят третья, похищение… сто двадцать шестая.
— Похищение…
— Да. Плюс двести десятая, участие в преступном сообществе. По совокупности улетел на пятнашку. Отсидел тринадцать с половиной, зачли СИЗО и ещё скостили немного. Теперь полноценный член общества.
— А можешь адрес посмотреть, где, что, чего…
— Так… у него сожительница была, жила в Ежовом.
— Это за Осиновкой что ли?
— Да, вроде. Короче, Оксана Тимофеевна Глушко, ранее привлекалась за содержание притона. Но давно уже…
— Адрес есть?
— Есть, сейчас проверю.
Я услышал звук щёлкающей клавиатуры.
— Да, записывай, там и зарегистрирована. Как Пятака посадили, она в поле зрения органов не попадала. Всё, больше ничего нет. Регистрация самого Пятака нужна?
— Нужна, конечно.
Она продиктовала.
— Ладно, Краснов, мне некогда. Потом поговорим.
— Спасибо, Жанна.
— Ага…
Я убрал телефон.
— А я помню такого, — кивнул Кукуша. — Лично не встречался, но разговоров было много о нём. Отвязанный был чудик. Без тормозов…
Он сказал и осёкся, поймав мой взгляд.
— Ну… — попытался он исправить ситуацию, — это когда было-то…
— Дядя Слава, возьми людей Матвеича и проверь два адреса. Только аккуратненько. Его самого и бабу его бывшую. И спроси у Матвеича, не слышал ли он чего об этом деле.
— Ладно, племяш, я понял тебя, — кивнул Кукуша и засобирался. — Я погнал тогда. Будем на связи.
За ним ещё не закрылась дверь, а у меня снова зазвонил телефон. Это был Мишка.
— Серёга, — сказал генсек усталым голосом. — Я тебе посылаю фотку и номера. Думаю, эта та самая машина. Я её пробил по городским камерам. В подходящий временной период ехала по проспекту в сторону моста. То есть в потоке до галереи её не было ни с той, ни с другой стороны, а после галереи она попала на камеры на проспекте и на мосту, а потом уже дважды на шоссе. Ехала в сторону Осиновки. Дальше действующих камер нет…
— Мишка! — воскликнул я. — Спасибо!
Я тут же уточнил задание Кукуше, сказал, чтобы в Ежовое он отправил бригаду. Но по-тихому. Чтоб шито-крыто. В деревне всё на виду.
Телефон у меня уже раскалился от звонков и батарея капитально подсела. Я подключился к зарядке и собирался позвонить Чердынцеву, но он позвонил сам.
— Настин телефон включился! — прокричал он.
  
— Где⁈
— В районе кольца, на том берегу, там где перекрёсток — на Зелёную поляну, «Журавлик» и на Осиновку. Я выезжаю.
— Я тоже! — резко бросил я.
— Нет! — успел крикнуть он, но я уже отключился и дрожащими пальцами набирал номер Насти…