Кроличья нора (СИ)

— Крас! — воскликнул он. — Ну ты реально…
— Алло, — настороженно ответил я на звонок.
На этот раз звонила Варвара.
— Сергей, — по-деловому твёрдо, безо всяких любезностей отчеканила она. — Хотела тебя предупредить. Я сейчас еду к в РФПК к Давиду.
— Значит есть шанс, что мы там встретился, — ответил я.
— Не знаю, это неважно.
— А в чём заключается предупреждение? — уточнил я.
  
— Да, — сказала Варвара. — Мне придётся сказать, что я являюсь новым владельцем «Зеус Оверсиз», и соответственно, совладельцем всего РФПК.
— Варвара! Зачем? Мы же договаривались!
— Договаривались, но я договорённости выполнила. Сидела, сопела в тряпочку, никого не трогала. Вот так. А теперь ситуация изменилась, и мне придётся объявить себя владельцем. Иначе не выходит. Не получается.
— Блин, Варвара, это очень плохо! Нужно ещё немного подождать. Почему именно сейчас? Он пригласил?
— Видишь же, — спокойно возразила она, — я тебя предупреждаю заранее, так что ты ещё можешь что-нибудь предпринять для своей безопасности, если думаешь, что тебе что-то угрожает.
— Заранее??? За полчаса? Это что прикол такой? Не делайте этого!
— Сергей, я же объясняю. По-другому никак не выходит. Всё равно, рано или поздно все всё узнают. Максимум, что могу для тебя сделать, перенести встречу на завтрашнее утро.
— Я сейчас подъеду, — сказал я, глядя на Гагару. — Вы в офисе?
— Твой приезд ничего не изменит. Вообще ничего.
— Саня, езжай на такси, — кивнул я и выскочил за дверь.
  
18. Новые обстоятельства
 
Варвара стояла у панорамного окна, обхватив себя руками за плечи. Когда я вошёл, она не повернулась. Я встал рядом. За окном было уже темно, приближался самый короткий день в году. Город сиял огнями, цепочки белых и красных огоньков растянулись по дорогам, новый спорткомплекс и волейбольная арена переливались, мерцали и вспыхивали.
Новогодняя атмосфера уже чувствовалась. Снег, суета, гирлянды и даже запах мандаринов ясно говорили, что очередной круг движения вокруг солнца скоро закончится. Мандарины лежали на большом блюде на столе для совещаний.
— Здрасьте, Варвара Александровна, — наконец, сказал я. — Рассказывайте, что стряслось у вас? Мы же договаривались не торопиться с тем, чтобы срывать маски. По моему календарю время ещё не подошло. Проблема в том, что ваш каминг аут, модное словечко, узнал недавно, ставит под угрозу безопасность Екатерины. И мою тоже.
Она повернулась, посмотрела на меня, как обычно холодно, будто была механизмом, а не бабой. Я хмыкнул.
— Во-первых, — хмуро сказала она, — Лещиков в край охренел. Мой «Город-21» полностью парализован. Стройка стоит. Против генерального директора возбуждено уголовное дело. Финдиректор в сизо. Банки душат. Налоговая с цепи сорвалась. И это ещё не всё.
Она прошла к своему столу, обогнула его и уселась в массивное кожаное кресло. Свет был тусклым, и от этого обстановка в кабинете казалась неуютной. На стене за Варварой повесили большой фотопортрет её брата Григория. Фотография была отличной. Григорий Александрович смотрел на всё происходящее с лёгким прищуром и едва заметной усмешкой, словно хотел сказать, что всё бесполезно, человеки, не будьте дураками… Портрет покосился, как бы даже своим собственным положением подтверждая его посыл.
— От компании остались лохмотья, — добавила Варвара.
— Вы же вроде решили отдать эту компанию Давиду. Ну, то есть «РФПК Инвесту»? Разве нет?
— Решили. Но ты не понимаешь! — горячо воскликнула она. — Там же люди страдают. Зарплаты не платят, невиновных сажают. С этим что прикажешь делать?
— Помогайте конкретным людям. «Городу» вы ничем уже не поможете. Думаете, если Давид узнает, что доля Никитоса теперь принадлежит вам, он остановится? Какой смысл, если ваш «Город» уже раздербанили и подготовили для употребления?
Она помолчала, покусывая губу и глядя мимо меня.
— Смотри, Сергей. Всё, что ты говоришь, справедливо. И да, я давала обязательства. Но сейчас изменились обстоятельства. Очень сильно изменились. Можно сказать, возник настоящий форс-мажор.
— И что это за обстоятельства? — нахмурился я.
— Идёт операция, она не афишируется, Лещиков всё делает в тайне.
— Тайная операция? — переспросил я, внимательно глядя на неё. — И как же вы узнали? У вас шпион в «РФПК»?
— Неважно. Информация из Москвы пришла. Лещиков зарегистрировал дочку нашей «РФПК Инвест». Называл «РФПК Лидер».
— Когда? — поинтересовался я.
— На этой неделе.
— Мало ли у холдинга дочек? — пожал я плечами. — Что такого?
— Согласна, — кивнула она, — но эта конкретная дочка создана для того, чтобы провернуть определённую схему. Они хотят по сути обнулить мою долю. И это происходит уже сейчас.
В принципе, этого можно было ждать. Если появился риск, что доля Никитоса уйдёт неизвестно к кому, надо было подсуетиться и забрать её себе. А когда тот с зоны выйдет и если выйдет, тогда уж с ним и решать. В конце концов, свои бумажки он сам прошляпил. Никто не заставлял всё записывать на Катюху.
— И схема эта довольно простая, — продолжила Варвара, а я отошёл от окна и плюхнулся в кресло напротив её стола. — Они создают новую фирму, переписывают на неё всё ценное, а старую оставляют с долгами. И единственное, что достанется мне — тридцать три процента долгов.
С дубайской адвокатшей Женькой мы обсуждали, какие существовали варианты у Ширяя. Он должен был пытаться найти документы, а на такую вот грязную рокировку стоило идти лишь в крайнем случае…
— Дальше дочку продадут своей же фирме, — пояснила Варвара. — А оболочка, долги, споры, обязательства и вопросы миноритариев останутся в «РФПК-Инвест». Они заберут из туши всё мясо, а кости оставят мне. Угощайся, Варя!
— Давид, скорее всего, может смело всё это проворачивать — предположил я, — потому что у Савоси или у него самого есть доверенность от «Зеус Оверсиз», правильно?
— Именно так, — кивнула Варвара. — Доверенностей было несколько, но теперь все они аннулированы. Директор «Зеус» старые доверенности отменил и сделал новую на моё имя.
— Но Давид об этом ещё не знает, да?
— Как бы он узнал? Ему только я могу сказать об этом. Сегодня все эти документы пришли и находятся у меня, так что я, как раз и собираюсь ему всё объяснить. По сути, мне даже и не нужно объявлять, что я новая владелица «Зевса». Просто работаю по доверенности и всё.
— Они сразу догадаются, — пожал я плечами.
— Догадки — это всегда лишь догадки. Ни в каких официальных источниках они эту информацию не найдут. Но у меня будет право действовать от имени «Зевса». Точка. И, соответственно я смогу заблокировать сделку.
Я помолчал. Покрутился в кресле. Всё это сильно усложняло ситуацию. Если Варвара раскрывалась раньше времени, автоматически возрастали риски. Все стрелки переводились на меня и на Катю. Если сделка состоялась, Катя о ней знала.
— Варвара Александровна, — сказал я, — вы принимаете во внимание, что, помимо многократно вырастающих рисков безопасности для Екатерины и для меня, вы и себя подвергаете серьёзной угрозе?
— Какой угрозе? — помрачнела она, хотя, казалось, куда уж ещё мрачнеть…
— На вас не так давно было покушение, — напомнил я.
— Это здесь причём? — вздёрнулась она.
— Это, может, и не причём, но посудите сами. Вот вы сейчас придёте к Давиду и скажете, мол, сделки с «РФПК-Лидер» не будет. Я представляю интересы держателя тридцати процентов акций. Как думаете, обрадуется он?
— Я бы ещё об этом думала, — хмыкнула она и покачала головой.
— А следовало бы. Кто знает о вашей связи с компанией «Зеус Оверсиз»? Буквально пара человек во всём мире. Если вас уберут, никто не свяжет это с «РФПК». Никто не полезет в офшор. Доверенность у Давида останется «действующей». Так что собрание пройдёт. Решения утвердят. А следователь будет искать совсем в другом месте. Вы понимаете? Простите, что так приходится ставить вопрос, но вы должны полностью осознавать…