Скуф. Маг на отдыхе
– А чего я не так говорю? Выхлопотать такой мотоцикл, и всё, можно несколько лет не работать.
Смерть прополоскала рот, сплюнула в стаканчик и сказала:
– Тебе и так работать не надо.
– Ну теперь-то да.
– И вообще, Шам! Прекрати! Вдруг Василий Иванович услышит и подумает о нас что-то не то!
Смерть и впрямь выглядела настороженно и даже испугано.
Впрочем, как обычно…
Бледная, худенькая и невозможно глазастая, про таких принято говорить «девочка Вэнсдей», Смерть умела видеть опасность в самых обыденных вещах, как-то соседская левретка, открытый люк или, о ужас! новая родинка на теле.
– Он ведь нас впервые в жизни видит! – продолжила Смерть. – А ты тут строишь планы о том, как его ограбить и…
– Классная пижама, кстати, – решила сменить тему шаманка и соскочила с мотоцикла.
– Правда? – Смерть мгновенно растаяла, покрутилась вокруг своей оси, а потом вдруг резко остановилась и натянула пижаму так, чтобы та стала в обтяжку. – Слушай, а тебе не кажется, что-о-о-о…
– Нет, – безапелляционно ответила Шама. – Не выросли.
– Совсем-совсем?
– Совсем-совсем. И уже не вырастут. Смирись.
– Эх…
– Да не переживай ты так! Ты и без того красотка!
– Правда?
– Правда.
– Ты действительно так считаешь?
– Я действительно так считаю, – кивнула Шама. – Успокойся.
– Легко тебе говорить с такими дойками… ой! – Смерть опять сделала круглые глаза и даже прикрыла рот ладошкой. – Прости, я не хотела тебя обидеть…
– Ну что вы тут?! – это крикнула Стекловата, заглянув в гараж с улицы. – Уже посраться успели?!
– Нет-нет! – поспешила оправдаться Смерть. – Это не то, что ты подумала, я просто…
– Да мне плевать, если честно. Как устроились?
– Устроились, Тань, устроились, – сказала Шама. – Но могло бы быть и получше. А тебе, собственно говоря, чего?
– Да я так, проведать соратниц зашла. Спокойной ночи пожелать. И кстати! Вы, если что, завтра не удивляйтесь. Дольче сказала, что попытается Василия Ивановича охмурить и перебраться в дом.
– Ха, – криво ухмыльнулась Шама. – В своём репертуаре. Ну что ж… интересно будет понаблюдать за этим шоу…
***
Удружил Величество, конечно. Обещал прислать элиту элит и будущее Империи, а в итоге подогнал толпу пигалиц. Элитных и боевых, но всё-таки пигалиц. И вот что мне теперь с ними делать-то?
Строить – скучно, да и не по-мужски как-то.
Воспитывать – так это вообще не ко мне.
Тренировать? Сами справятся, чай не маленькие уже. Да и к тому же, на них ведь даже наорать в случае чего… не то, чтобы нельзя. Неудобно как-то. Да и себе дороже, потому что начнутся сразу же все эти слёзы-сопли. Бабы всё-таки.
Короче…
Поначалу я решил учить девок самостоятельности. Ведь самостоятельность в нашем случае – это главный залог добрых взаимоотношений и комфортного сосуществования со мной. Пускай делают, чего хотят, лишь бы пореже в поле зрения попадали.
А там, глядишь, и практика закончится. Ну а второй раз я на это дело не подпишусь. Лучше на войну.
Теперь у меня был план, а план – это план. Когда есть план, то и переживать нечего, и потому уснул я крепко и глубоко. Тревожностью не мучился; в будущее смотрел с оптимизмом.
Вплоть до самого утра…
– Василий Иванович? Уже проснулись? – услышал я девичий голосок, лишь спустившись на кухню.
Я-то шёл себе взлохмаченный, чесал в срамных местах и ожидал увидеть свой обычный завтрак в исполнении Кузьмича. Яичницу, несколько кругляшей жареной колбаски, стрелку лука с соседского огорода, а вместо этого…
– Я вам тут покушать готовлю.
Вместо этого на кухне уже крутилась одна из альтушек… ну… группа «Альта», альтушки, всё логично.
Короче.
Одна из них уже была тут.
Та, которая чернявая и сисястенькая, с позывным «Дольче». Катя, если память не изменяет. Чертанова. Огневичка. Или нет… Или да… Личные дела девок я на ночь глядя просмотрел, но ясен хрен, что с наскока всё не запомнил.
– Круас-с-санчики, – пропела Катя и с какого-то хрена мне подмигнула.
На кухне тем временем царил настоящий бардак. Весь стол в муке, кругом скорлупки яичные и фантики всякие. А эта стоит в фартуке на голое тело и тесто месит обеими руками.
– Побоялась форму заляпать, – прокомментировала Дольче, поймав мой взгляд.
– Кузьмич?
Тут я увидел, что мой камердинер сидит в углу на высоком барном стуле. Щекой на кулак облокотился и наблюдает за альтушкой, не отводя глаз. И с нежностью такой смотрит, как на детскую поделку из любви и шишек.
– А? – встрепенулся он. – Василий Иванович? Доброе утро.
– Доброе-доброе. А что происходит-то?
– Фройляйн предложила приготовить завтрак.
– Это я вижу. А происходит-то что?
– Вот дурёха! – крикнула Дольче. – Забыла добавить молочка!
А затем схватила со стола стеклянную бутылку. Открыла, значит, а потом вместо того, чтобы добавить в тесто, как давай из горла хлестать. Облилась вся.
– Ой, – улыбнулась и давай рукой по сиськам размазывать. – Какая же я растяпа. Вы уж не наказывайте сильно, Василий Иванович. Фартук я постираю. Хотите, прямо сейчас сниму и закину?
– Ы-ы-ы-ыкх, – выдохнул в углу Кузьмич и закинул ногу на ногу.
Не!
Я же всё-таки не кастрат! И подобные виды меня вдохновляют. И даже будоражат, я бы сказал. Но всё-таки мои вкусы касаемо женщин, они немного другие. Да и потом, она же моей сестре ровесница, а Иринке я как будто бы совсем недавно памперосы менял и с ложечки кормил. Так что…
Эстетически оно, конечно, приятно. Глаз порадовался, спасибо. Но чтобы слюни пускать, как Кузьмич – тут уж извольте.
Да и круассаны в конечном итоге получились – говно.
– Вам нравятся мои булочки? – спрашивала Дольче.
– Нравятся, – врал я.
– Пышные?
– Ага.
– Мягкие?
– Очень.
– Василий Иванович, а можно мы с девочками сегодня переночуем в доме?
– С хера ли?
– Чтобы быть поближе к вам. Рядом с таким мужчиной всяко чувствуешь себя безопасней.
– Тут везде безопасно, – ответил я и вколотил себе в глотку остатки круассана, чтобы этот хлебобулочный недоделок поскорее исчез.
Слава тебе яйца, завтрак закончился, а с ним и все эти сомнительные действия Чертановой. А ко мне в душу уже закрались сомнения насчёт… да насчёт всего. Если и остальные альтушки будут докучать мне с тем же рвением, то это беда.
Это так мой налаженный быт станет разналаженным.
А это плохо.
– Бойцы, – сказал я, собрав всех во дворе. – Пока что свободное время. Походите, осмотритесь вокруг.
– Так точно, Василий Иванович! – прокричала блондинистая, развернулась на сто восемьдесят и пошла исполнять. Осматриваться, стало быть.
Вот от кого не стоит ждать проблем и вот с кем мы точно уживёмся, так это с ней. Её, кажется, Таней зовут. Друидка с богатым военным прошлым. Аббревиатуру её подразделения я сейчас не вспомню, но по факту она служила в специальном отряде для подавления возможных бунтов других специальных отрядов. Типа… охотница на спецназовцев. С соответствующей подготовкой.
Потом обязательно её с Лёхой познакомлю; для обмена опытом. Главное, чтобы он её на свои грибочки не подсадил. А то друид друида видит издалека…
– Я по делам. Кузьмич за старшего, – добавил я и пошёл прочь с участка.
И, к слову, не соврал ни разу. За аренду коровника я обещал председателю СНТ снопы сена к краю поля стащить. А впрочем, я этим каждый год занимаюсь. Мне не сложно, – делов на полчаса, – а экономия на сельхозтехнике внушительная.
– Василий Иванович?! – услышал я, выйдя за ворота.
Опять Чертанова!
– Василий Иванович, погодите! – чернявая бежала за мной так, будто пыталась оторвать груди.
Ей бы лиф хоть какой-то придумать. А то ведь, пока молодо, держится, конечно, но потом-то аукнется, да ещё как. Провиснет так, что хоть в рулон сворачивай.
– Чего тебе?
– Василий Иванович, а вы куда?
– На сеновал.