Скуф. Маг на отдыхе
– Ага, – кивнул я. – А случилось-то что?
– Распространять информацию не велено!
Однако!
Быстро они среагировали. Молодцы, хвалю.
– Пропусти, – сказал я солдатику. – Мне ваше военное положение изловить надо, пока не пострадал никто.
– Пропускать никого не велено, что непонятного?! Разворачивай!
Дать бы ему подзатыльник, да с мотоцикла впадлу слезать. Так… корочек у меня с собой никаких нет, медалей с орденами тоже. Да и совместное фото с Императором я как-то с собой взять не догадался.
Зато у меня есть телефон!
– Владим-Саныч, – набрал я министру обороны. – Ну ты уже в курсе, да?
– Да-да, Скуф, в курсе. Стёпа уже звонил. К вечеру будут тебе досье на всех девочек, я дипломатической почтой вышлю.
– Да я не об этом! Тебя там в пузыре держат, что ли?! Ты министр вообще или где?!
– А что такое?
– В Сакраменто военное положение! А твои бойцы меня в город не пускают! Стою вот, думаю, то ли по обочине газануть, то ли машины их раскидать к херам собачьим.
– А, – сказал Владимир Александрович и тут же добавил: – О.
Потом помолчал о чём-то, судя по звуку, яростно клацая мышкой, и каким-то уж больно суровым тоном сказал, что сейчас всё исправит.
Я убрал телефон и пока суть да дело обернулся на Танюху.
– Ну ты как? Не укачало?
– Нет, Василий Иванович! Всё в порядке, Василий Иванович!
Ай ты ж моя умница.
Не знаю, кто у них в отряде сейчас главный, но я один хрен главней. И, пожалуй, назначу командиром именно Стекловату. Человек, видно, дисциплинирован. И её физическая форма это лишний раз подтверждает. Хотя на мой вкус, конечно, мышц у барышни чуть с перебором. Точнее… не так. На мой вкус их вообще быть не должно. Я что помягче люблю.
Тут рация на поясе солдатика что-то прохрипела, после чего он сперва вытаращил на меня глаза, а затем обернулся к своим и начал махать руками, мол, освободите проезд.
– Куда ехать-то хоть?! – крикнул я, проезжая мимо.
– В цирк! – слава тебе яйцам, солдатик сразу понял, о чём я, и сохранил нам всем хоть немного времени.
– Спасибо!
В цирк, стало быть.
Это она, что же, на запах пошла? Хм… Будем разбираться…
***
– Как бы чего плохого не вышло, – сказала Фонвизина. – Ай! Аккуратней!
– Я стараюсь! – ответила Дольче. – Не дёргайся! – и продолжила аккуратно выпутывать колючки репейника из рыжей копны подруги.
В общем и целом, сейчас они были похожи на двух обезьянок во время ритуального вычёсывания блох. Такие же милые и такие же сосредоточенные.
Тем временем Шама, – она же Ксюша Шестакова, если без позывных, – хмурилась и нервно расхаживала туда-сюда вдоль колодца. Расхаживала-расхаживала и тут вдруг остановилась:
– Надо действовать, – сказала она. – Причём срочно.
– Если Скуф действительно настолько крут, как говорила Таня, – парировала Фонвизина. – Значит, справится сам.
– Справиться-то он справится, а Ромашка? О ней ты подумала? Вдруг она пострадает? Она же монстр, с его точки зрения!
– И что ты предлагаешь?
– Спасать.
– Как?
– Угоним у него машину и поедем следом.
– Шама! – воскликнула до сих пор молчавшая в тряпочку Смерть.
– Чего?
– Не надо!
– Отчаянные времена требуют отчаянных действий! – крикнула шаманка. – Соберитесь! Нужно выручать Ромашку! Она одна из нас!
А затем прогнала эмоциональный диалог о том де, что все они оказались вдали от дома и должны теперь держаться друг друга. А закончился он так:
– Я! – орала Шама. – Здесь! За группу «Альта» стою! Девки мне всё, и я всё девкам! Кто меня знает, тот в курсе!
– Шам, – Смерть робко подняла руку. – Мне кажется, ты просто хочешь угнать машину.
– И это тоже! – не стала врать Шаманка. – Но это лишь приятный бонус! А Ромашку и правда надо выручать! Кто со мной?!
– Убедила, Шам, – кивнула Фонвизина. – Мы с тобой.
– Да!
– Тогда пойдёмте уже скорей! Только время тратим! – с тем Шаманка уверенно зашагала прочь с Лёхиного участка.
Толпа заряженных девок последовала за ней. Вскрывать гараж не понадобилось, он и так был открыт для группы «Альта»; в углу до сих пор покоились два аккуратно сложенных комплекта белья с матрасами. На стене пульт с двумя кнопками – зелёная, чтобы поднять рольставни, красная, чтобы опустить.
Всё просто.
Ворота с участка тоже не сказать, чтобы были препятствием. Внутри Удалёнки закрывать двери считалось не то чтобы моветоном, но глупостью. За все десять лет, что здесь проживал Василий Иванович Скуфидонский, краж в посёлке не случалось ни разу. Лишь единожды Скуф реквизировал у деда Макара трёхсотлитровую бочку для дождевой воды, но то было сугубо с целью тушения пожара.
Ну и, наконец, в том, чтобы завести машину тоже не было никаких проблем. Ключи висели на гвоздиках прямо в гараже. Бери – не хочу.
Ни паролей, ни лазерных сигнализаций, ни даже сканеров сетчатки.
Загвоздка состояла лишь в том, чтобы выбрать между джипом и кабриолетом.
– Шам, он двухместный.
– Ну значит сядьте друг другу на коленки. Или… в багажник, может?
– Шама, нет, – Фонвизина сняла с гвоздя ключ от джипа и протянула подруге. – Мы поедем на этом.
– Ну ладно…
Ну и ещё – нужно было как-то избавиться от Кузьмича. После того, как хозяин с криками негодования укатил куда-то на мотоцикле, камердинер и без того был настороже. Ходил неприкаянный и всё никак не мог взяться за домашние дела.
Тут выручила Дольче, и все её гипнотические ложбинки.
– Прошу прощения, дорогой Кузьмич, – девушка с ходу вторглась в личное пространство мужичка и положила ему на плечо ладошку. – Вас же так зовут, верно?
– Вообще-то, – первые секунды силился сопротивляться камердинер. – Вильгельм Куртович. Но для вас, девочки, да… Кузьмич.
– Ой как интересно! – засмеялась Дольче, хотя смеяться было откровенно не над чем; зато так можно было вызвать дрожь грудей и окончательно похоронить волю Кузьмича. – Вы такой забавный, Вильгельм Куртович!
– Э-э-э… Да…
– А может, растопим баньку? – Дольче похлопала ресничками. – Я вчера в парилке веники видела. Отшлёпаете меня?
– Ы-ы-ы-кх, – простонал Кузьмич. – Отшлёпаю всенепременно.
– Вам нужна какая-то помощь? Дров принести или…
– Нет-нет! Я сам! – крикнул Кузьмич и помчался в сторону бани. – Всё сам!
– Спасибо, Вильгельм Куртович!
Дольче довольно посмотрела ему вслед, а затем пошла отпирать ворота. И уже спустя секунду к ней, нервно дёргаясь, подкатил чёрный военный джип с массивным кенгурятником. Нервно дёргаясь – это потому, что Шестакова была знакома с ручной коробкой передач лишь в теории.
– Запрыгивай, красавица! – улыбнулась Шама, Дольче залезла на заднее сиденье, и джип покинул участок Скуфа.
Итак…
Дольче и Смерть позади, Шама за рулём, а Фонвизина на пассажирском. При этом рыжая аристократка сразу же начала вести себя по-хозяйски: настроила под себя сиденье, опустила зеркальце, а теперь вот, копалась в бардачке.
– Старьё какое-то, – прокомментировала она, разглядывая коллекцию дисков Скуфа.
– Не старьё, а классика, – спалила находку Шама. – Поставь что-нибудь.
– Да я не знаю ничего из этого. Вот это пойдёт? – Фонвизина показала компакт-диск с обложкой, на которой волк с гранатомётом и голая девушка с двумя обоюдоострыми топорами сидели верхом на мотоцикле, а где-то в небе над ними сражались два дракона.
– Да-да, в самый раз!
Проигрыватель проглотил диск, и вся дальнейшая дорога проходила под чарующие ритмы хэви-металл. Сперва группа «Альта» проехала разломанный шлагбаум, затем миновала седого тракториста и дальше-дальше-дальше, по следам из выкорчеванных дорожных знаков.
Ну а потом возникли проблемки.
Впереди показался развал с арбузами. Краснодарские мужички к этому времени уже дождались наряд полиции. Вот только приехал наряд на патрульной машине ДПС, наверняка, за этим стоит какая-нибудь интересная история, и чтобы не терять времени зря, пока его товарищи выписывали пострадавшим штраф за несанкционированную торговлю, инспектор дорожной службы решил помахать палочкой и выборочно проверить несколько машин.