Бывшие. Верну тебя (СИ)

Ева переворачивается на другой бок, поворачивается ко мне спиной, а я просто двигаюсь ближе, притягиваю ее к своей груди, бережно кладу руку на округлившийся живот и, наконец, отключаюсь.
Открываю глаза почувствовав прохладу.
— Доброе утро, — улыбаясь, обращается ко мне.
Растрепанная, с заспанными глазами и следами на лице от подушки, Ева кажется мне просто нереальной.
  
— Привет, — хриплю в ответ.
Подаюсь вперед, хватаю любимую и заваливаю на кровать. Действую максимально бережно и осторожно, ведь навредить нашему ребенку не собираюсь. Как только она оказывается на кровати, нависаю сверху. Держу вес исключительно на локтях, Ева сейчас для меня как ваза из тонкого стекла, и отношусь к ней соответствующе.
Глаза в глаза. Взгляды полные нежности.
Сердце срывается с орбиты и отбивает нереальный ритм. Пульс свыше ста сорока ударов в минуту.
— Нужно собираться на работу, — считав с моего лица намерение, Ева пытается достучаться до здравого смысла. Но какое там! Я пленен.
— Успеем, — заверяю любимую, наклоняясь ближе.
Касаюсь своими губами ее. Мягко, нежно, практически невесомо.
Ева затихает.
Дышу ей, упиваюсь неповторимым запахом любимой женщины и запечатлеваю в памяти очередной момент. Я, как заядлый коллекционер, собираю исключительно ценные моменты.
Каждая проведенная минута вместе с Евой бесценна для меня.
— Петя, — не оставляет попыток вразумить меня, но я не поддаюсь.
Покрываю ее лицо поцелуями, спускаюсь на шею, перехожу к плечам. Ева задорно хихикает и игриво пытается отстраниться, она всячески пытается показать будто против моих утренних приставаний, но мы оба прекрасно понимаем, что это не так.
Покрываю поцелуями ключицы, опускаюсь ниже. Ева изворачивается и еще громче начинает смеяться.
— Коновалов! Прекрати! — требует сквозь непрекращающийся смех.
— Я еще и не начинал толком, — озвучиваю чистую правду, вхожу в раж.
— Ты меня сейчас своей щетиной защекочешь до преждевременных родов, — выдает.
Предупреждение обрушивается на меня, как гром среди ясного неба. Тут же оставляю свои заигрывания, отстраняюсь и перевожу дух.
— Серьезно? — спрашиваю, пытаясь разобраться шутит она или нет.
— Да, — закусив нижнюю губу, кивает. Смущается. — Мне не стоит напрягать так сильно живот, — терпеливо поясняет мне.
М-да.
Вот это я едва не напортачил…
Поднимаюсь на ноги, помогаю Еве подняться с кровати и, не удержавшись, все равно краду у нее поцелуй.
— Ну, раз так, то я в душ, — говорю, стреляя взглядом на висящие на стене часы.
— А я приготовлю завтрак, — сообщает с игривой улыбкой. А мне так и хочется вновь повалить ее на кровать.
Усилием воли прогоняю прочь свои желания. Ева права, ей нельзя напрягаться. А мне еще многое нужно узнать.
— Давай, — соглашаюсь. — Но после ты мне обязательно расскажешь, что тебе еще нельзя.
Ева стреляет в меня серьезным взглядом.
— Я не хочу навредить ни тебе, ни нашему малышу, — в открытую признаюсь.
В ее глазах блестят слезы.
— Хорошо, — кивает и спешит скрыться на кухне. Я смотрю в спину своей любимой женщины и не двигаюсь с места.
А затем беру полотенце и иду в душ.
  
Глава 34
 
Ева
 
— Ты чего такая задумчивая? — попивая свой молочный коктейль через трубочку, Марья с легким прищуром смотрит на меня. — Мой брат, надеюсь, ведет себя хорошо?
— Все в порядке, — думая про любимого, не могу не улыбнуться. — Петя стал слишком идеальным, — делюсь с подругой. — Я все время жду какой-то подвох от него.
— Да сплюнь! — хихикает Марья. — Может он все осознал и исправился?
Стреляю в нее многозначительным взглядом, который говорит куда громче любых слов.
— Вы вообще засранцы! — выдает красноречивое. — Могли бы сказать, что вместе.
Марья демонстративно надувает губы и скрещивает руки под грудью. С ее размером живота это можно сделать лишь так.
— Это вышло случайно, — пытаюсь переключиться с неловкой темы. Мне до сих пор не верится, что подруга обо всем узнала.
Мы с Петей ведь не хотели ей рассказывать, боялись, что в случае расставания, Марья будет переживать и пытаться нас помирить.
Но судьба решила все иначе.
— Случайности не случайны, — подхватывает Петя, подходя к нам.
При виде Коновалова мое сердце вновь срывается с орбиты и творит все, что вздумается. Бьется слишком быстро, аж в ушах начинает шуметь.
Петя бодрым шагом приближается к нам, черная форма лишь подчеркивает рельеф мышц, мощь и силу. Они всем отрядом сегодня уезжали на стрельбище и только-только вернулись.
За соседним столиком он берет свободный стул, двигает к нам. Целует сестру в щеку, мне вручает белоснежную розу и едва уловимо касается моих губ.
— Скучала? — спрашивает с хитрым блеском в глазах.
Смущаюсь.
— Нет, — отвечаю игриво. — Не успела соскучиться.
Но мой взгляд говорит об обратном, и Петя, как никто другой, это видит.
Одаряет меня хитрой улыбкой, берет мое пирожное и засовывает его в рот. Целиком! Мне не оставляет даже крошки!
Захожусь от возмущения.
— Тебе сладкое вредно, — заявляет, как ни в чем ни бывало. — Берет и выпивает мой молочный коктейль. — Лучше супчик покушай. Он более полезный в твоем положении.
Я едва сдерживаюсь, чтобы в него чем-нибудь запульнуть. Беру салфетку и ощутимо огреваю его по плечу.
— Эй! — трет место, куда прилетела ткань.
— Отбирать у беременной женщины сладости — настоящее кощунство! — фыркаю и поднимаюсь со стула, желая взять себе еще один десерт, но, как назло, в кассу стоит большая очередь.
Приехавшие со стрельбища мужчины прямиком отправились в столовую, и теперь мне не видать пирожное, как собственных ушей. Никогда прежде не подумала бы, что мужчины так сильно любят сладкое! А оказывается, они сластены гораздо хлеще нас, женщин.
Петя в очередной раз считывает мои мысли, поднимается на ноги и, опережая, возвращает меня за стол.
— Сиди здесь. Я принесу нормальный обед, — говорит тоном, не терпящим возражения.
Нехотя, но мне приходится подчиниться.
— Какой у меня серьезный младший брат, — хихикает Марья, смотря в сторону удаляющегося от нас Петра. — Никогда б не подумала, что он может быть таким суровым.
— Видимо, ты его плохо знаешь, — бросаю, не подумав.
Прикусываю язык, но уже поздно. В глазах подруги загорается любопытный блеск.
— А с этого места, пожалуйста, подробнее, — просит, не пряча своего интереса.
Кусаю губы.
— Марь, что подробнее? Петя хоть и младше меня на полтора года, но рядом с ним соплячкой чувствую себя я. Он, — смотрю на спину любимого мужчины. В этот самый момент буфетчица наливает для него суп. — Он у нас невероятный, — признаюсь с придыханием. — Настоящий мужчина.
— Хранитель ключей, — подмигивает, делая отсылку к истории имени.
— Ага, — соглашаясь киваю. — От моего сердца, — добавляю чуть позже.
Марья хочет еще что-то сказать, но ее прерывает телефонный звонок. Одного взгляда на подругу достаточно, чтобы понять, кто именно желает с ней поговорить.
Это Демьян. Марья аж светится от счастья.
— Евусь, я побегу, — суетясь, начинает собираться. — Дем приехал за мной, а у нас еще куча дел. Ты ведь не одна уже, я все равно вам буду мешаться.
И, не дав мне сказать ни единого слова, Марья забирает свои вещи, чмокает меня в щеку и уносится из кафетерия.
— У тебя свободно? Можно присяду? — робко спрашивает Каринка, едва Марья ушла.
— Да, конечно, — тут же соглашаюсь. — Ты к нам какими судьбами? — интересуюсь у девушки.
— Брат сказал приехать, — недовольно бурчит. — Ему не нравится, что я с Витькой решила поехать в центральную библиотеку.
  
— С Витькой? — уточняю, не припоминая никого подобного с таким именем в нашем окружении.
— Да одногруппник мой, — отмахивается. Лезет за телефоном, снимает блокировку и протягивает мне фото прыщавого парня в очках, которые ему явно не идут. Там такие толстые линзы, что смотреть жалко. — С ним, — показывает пальцем на экран. — Сережа считает, будто он хочет ко мне подкатить!