Самая рыжая в академии драконов

– Пойду, – вздохнула я и сунула папку с табелем посещений в специальный ящичек, приколоченный к гудящему от магического напряжения столбу.
– Удачи! – С издевательской улыбкой подруга подняла сжатый кулак.
Во время разминки появились боевики. Как правило, на этот факультет поступали драконы или полукровки, не способные оборачиваться крылатыми ящерами, но обладающие драконьими силой, выносливостью и магическими способностями. Сейчас эти крепкие парни с интересом наблюдали, как мы перебрасывались водными шарами, словно в детской игре в мячик.
  
– Защита-нападение! – скомандовал магистр и что-то пометил у себя в записях.
Николас бил первым. В мою сторону закрутился водный смерч, но я выставила вперед ладони и ловко погасила заклятье. Вода врезалась в невидимую стену и стекла тонкими струями на землю. Под ногами образовалась большая лужа. На арене стихийной магии влага мгновенно высыхала под действием заклятий, а тут под ботинками сразу захлюпало.
Со стороны драконов раздались одобрительные выкрики. Кто-то пронзительно засвистел. Невольно я обернулась и заметила среди прочих знакомую ухмыляющуюся физиономию, покрытую веснушками. Рэдвин не смог пропустить шоу и с интересом наблюдал, как мы с Николасом месим ногами грязь.
– Катарина, сосредоточься! – скомандовал Блайк. – Твоя очередь.
– Извини. – Я махнула рукой, давая понять, что готова к нападению.
Злясь, что на периферии зрения все время вижу рыжую шевелюру, я перекинула из ладони в ладонь быструю злую струю воды. Стоило сложить формулу нападения, как Рэдвин крикнул:
– Староста, это он?
От неожиданности я поскользнулась и позорно, не пытаясь балансировать, шлепнулась на пятую точку! Водный поток вырвался и, набрав в полете мощь, накрыл зрительный зал. Одногруппникам тоже перепало.
Сначала воцарилась звенящая тишина. Боевики обтекали в прямом смысле, я сидела в луже – во всех. Никогда, ни разу в жизни я не теряла контроль над магией!
Где-то в небе пронесся драконий рык, и поднялся страшный галдеж. Я свирепо посмотрела в сторону Рэдвина. Он обтер ладонью конопатое лицо и с ухмылкой поднял вверх большой палец, поздравляя меня со вселенским провалом.
– Воттер! – рявкнул магистр с другого конца полигона. – Будьте добры вылезти из грязи и немедленно подойти ко мне!
Абсолютно сухой Николас, успевший прикрыться от бесконтрольного заклятья, приблизился и невозмутимо подал руку.
– Поднимайся.
Я посмотрела на свои вымазанные в глине пальцы и буркнула:
– Сама встану.
Магистр отчихвостил меня, как первоклашку, не знающую элементарных законов стихийной магии, и отправил дожидаться окончания тренировки, что называется, за забором.
– После занятия приведете в порядок площадку! – приказал он.
– Слушаюсь, господин магистр, – кивнула я, принимая наказание.
Впервые за время учебы мне досталась позорная роль дежурного штрафника. С самым гордым видом, словно совершенно не задета шепотками однокурсников, я вышла за пределы защитной сети. С помощью магии заставила выбиться из-под земли на загляденье аккуратный фонтанчик, умылась и развеяла заклятие. И только начала сушить противно прилипшие к ногам грязные штаны, как передо мной вырос промокший до нитки Рэдвин.
– Чего тебе? – буркнула я.
– Посуши, – бесцеремонно потребовал он и расставил руки, предлагая обдать его потоком теплого воздуха. Наверное, со стороны выглядело так, словно он хотел меня крепко обнять и поздравить с громким фиаско.
– Даррел, что ты делаешь? – спросила я.
– Заставляю влюбленного ревновать, – ухмыльнулся он. – Ревность – движущая сила любви.
– Ладно, пусть поревнует, – улыбнулась я и, срывая досаду за собственную ошибку, отправила ему в лицо поток ледяного воздуха.
Рыжие волосы немедленно встали колом, на конопатой физиономии появилось обалдение. Было ужасно по-детски мстить таким образом, но я почувствовала удовлетворение.
– Высох?
– Ты отлично управляешься со стихиями, Воттер! – с фальшивым восхищением протянул он.
– Катарина? – Николас появился незаметно. – У тебя все в порядке? Тебе надо просушиться, пока не простудилась.
– Да все прекрасно, приятель. – С нахальной улыбкой Рэдвин похлопал его по плечу и расслабленной походкой отправился к друзьям.
– Это и есть твой напарник на зачете по нечисти? – Николас брезгливо отряхнул рукав куртки в том месте, где его посмели потрогать.
– Он самый, – проворчала я, наблюдая, как рыжий боевик вместе с друзьями покидает полигон.
– Сочувствую, – без особых эмоций прокомментировал Блайк.
До конца тренировки я злилась, что позволила себе отвлечься, а потом в грязной одежде под ехидные комментарии Оливии аккуратно сушила грунт на площадке. В последний раз такое унижение мне пришлось испытать… Собственно, пару дней назад! Когда Рэдвин не явился на зачет, и я бессильно наблюдала, как платформа подъемника медленно спускается в холодный туман Разлома.
После занятий мы с Николасом блестяще выполнили очередную часть плана: сели за один стол в библиотеке. Отлично позанимались! Ни разу не заговорили и даже локтями не толкались. Нас виделись абсолютно все. Перед экзаменами народ в читальном зале не переводился. По всем меркам мы были божественны. Особенно я в роли девушки, принимающей ненавязчивые знаки внимания. Но вечером, расчесывая волосы серебряной щеткой с эффектом выпрямления прядей, Оливия заявила безапелляционным тоном:
– Никогда еще не видела такого ущербного флирта! Слепой догадается, что Блайк влюблен в учебники, а не в тебя.
– Думаешь? – Я нахмурилась.
– Да сразу видно, что ты ему нравишься, как огненная ливиния во время брачных игр.
Невольно вспомнилась нечисть, похожая на лисицу с пятью моргающими вразнобой глазами на плоской морде. Со стороны она выглядела смешной и даже милой, пока не начинала плеваться огнем. Вот тогда очарования у мохнатой заразы убывало по закону уменьшения магии в замкнутых пространствах. В смысле, очень-очень быстро.
– Мы сегодня вместе сели в библиотеке, – вяло принялась защищаться я.
– Как и всегда.
– За одним столом!
– Ботаники. – Оливия закатила глаза. – Понимаю, если бы он тебя поцеловал на публике.
У меня даже мороз пошел по коже и захотелось поежиться, хотя в идеально чистой комнате было тепло.
– Как ты себе это представляешь?
– Честно говоря, вообще не представляю, – вздохнула она.
Но идея уже поселилась у меня в голове. Утром я встала в убеждении, что мы просто обязаны изобразить поцелуй, и немедленно позвонила Блайку по связеону. На заявление, что нам следует сделать что-то из ряда вон выходящее, иначе ни Рэдвин, ни Стефания не поверят во внезапно вспыхнувшие чувства, он только сухо спросил:
– У тебя есть конкретные предложения?
– Поцелуй меня! – выпалила я, словно командовала всем немедленно сдать контрольные работы.
– Извини? – Кажется, Николас опешил.
– Ничего такого серьезного! – поспешно уверила я. – Просто касание губами! Выберем момент во время завтрака, когда твоя невеста будет нас видеть. Что скажешь?
– Я не против, – ответил Блайк.
– Ты согласен?
– Три раза будешь переспрашивать? – отрезал он и отключился от магической связи.
Не веря, что Николас не послал меня к хверсам в нижнюю чашу Разлома, я в обалдении разглядывала потухший связеон. Прямоугольное зеркало, почерневшее после завершения вызова, начало светлеть. В нем отразилось мое раскрасневшееся лицо.
– И что сказал Блайк? – Оливия с полотенцем на голове таращилась на меня в нетерпеливом ожидании. Она сидела на кровати, обложенная книгами, и, кажется, была готова подпрыгивать.
  
– Он не против? – с вопросительной интонацией недоверчиво ответила я.
У соседки вырвался нервный смешок. Она прикрыла рот ладонью.
– Видимо, очень хочет заставить Стеф ревновать, – предположила я.
– А выглядит так, как будто его вообще не задевает, что невеста ходит по академии с драконом с боевого, – насмешливо заметила подруга.