Легенды и сказания кельтов
«Мы будем с вами», — отозвался Дэринг Дроп.
«Мы будем с вами», — повторил Харди Холли.
«Мы будем с вами», — сказал Фиаллан Светлый.
«У меня три сына-героя. В любой беде или опасности, которые могут с вами приключиться, они будут с вами, а с ними буду и я сам».
И Фергус, сын Ройта, дал обет и поклялся на своем оружии: в любой беде или опасности, которая может встретиться на пути сыновей Уснеха, он и его три сына не оставят головы на плечах любого, кто попытается причинить братьям зло, — неважно, какими хорошими будут мечи или шлемы, копья или щиты, клинки или кольчуги врагов.
Найси переносит Дейрдре через море. Иллюстрация Джона Д. Бэттена из книги Джозефа Джекобса «Кельтские сказки», 1892 г.
Jacobs, Joseph; Batten, John D. (illustrations). Celtic Folk and Fairy Tales. G. P. Putnam’s Sons. New York and London, 1892
Дейрдре не хотела покидать Альбу, но она послушно пошла с Найси. Она все время плакала, ее слезы текли рекой, и она пела:
Дорога мне земля и здесь и там,Альба, полная лесов и озер;Горько сердцу моему покидать тебя,Но я ухожу, следуя за Найси.И Фергус увел с собой сыновей Уснеха, несмотря на все тяжкие предчувствия Дейрдре. Они спустили на воду рыбачью лодку, подняли на ней парус и на следующее утро прибыли к белым берегам Эрина. Как только сыновья Уснеха сошли на берег Эрина, Фергус отправил весть Конхобару, королю Улада, что те, кого он так желал видеть на своем пиру, прибыли. И теперь пришло время встретить их с честью и проявить обещанную доброту.
«Так-так, — сказал Конхобар, — не ожидал я, что сыновья Уснеха придут к нам, хотя я и послал за ними. Поэтому я не готов принять их прямо сейчас. Там, внизу, есть дом, который предназначен для чужеземцев. Пусть они сегодня спустятся к нему, а я буду готов принять их завтра».
Но он, сидя во дворце наверху, очень долго не получал никаких известий о происходящем в доме для чужеземцев.
«Пойди ты, Гелбан Шумный, сын короля Лохланна, спустись и принеси мне весть о том, сохранила ли Дейрдре прежнюю стать и цвет лица. Если это так, то она станет моей: я заберу ее мечом; а если нет, пусть Найси, сын Уснеха, оставит ее себе», — сказал Конхобар.
Гелбан, жизнерадостный и обаятельный сын короля Лохланна, спустился к дому чужестранцев, где остановились сыновья Уснеха и Дейрдре. Он заглянул в щелку в дверном полотне. Дрейдре обычно заливалась багровым румянцем, когда кто-нибудь на нее смотрел. Найси взглянул на нее и понял, что кто-то действительно глядит на нее, находясь по ту сторону двери. Он схватил одну из игральных костей, которые лежали перед ним на столе, швырнул ее в ту щель в двери и тем самым выбил глаз Гелбану Шумному — жизнерадостному и обаятельному. Гелбан вернулся во дворец короля Конхобара.
«Ты был жизнерадостным и обаятельным, уходя отсюда, но теперь, вернувшись, ты уныл и непригляден. Что случилось с тобой, Гелбан? И видел ли ты ее, и тот ли у Дейрдре цвет лица, и та ли стать, что прежде?» — спросил Конхобар.
«Да, я действительно видел Дейрдре. Но лишь я глянул на нее сквозь щель в двери, как Найси, сын Уснеха, схватил первую попавшуюся кость и метнул ее в меня — так метко, что вышиб мне глаз. Но скажу честно, хотя он и выбил мне глаз, я бы смотрел и смотрел на нее вторым, целым глазом, если бы мне не надо было спешить к тебе с этой вестью», — ответил Гелбан.
«О да, — воскликнул Конхобар и приказал: — Пусть триста самых храбрых героев отправятся в жилище чужеземцев и приведут ко мне Дейрдре, а остальных убьют».
«К нам идут плохие люди», — почувствовав неладное, сказала Дейрдре.
«Да, но я сам выйду из дому и остановлю их», — ответил Найси.
«Пойдешь не ты, а мы, — сказали Дэринг Дроп, Харди Холли и Фиаллан Светлый. — Ведь это нам отец доверил вашу защиту от бед и опасностей, когда сам отправлялся домой».
И вышли вперед храбрые юноши — благородные, отважные и статные, с прекрасными каштановыми кудрями. Они несли свое грозное оружие, готовые к жестокой битве, облаченные в сверкающие латы, отполированные до блеска. На их доспехах были изображены звери и птицы: драконы и львы, тигры и бурые орлы, стремительные ястребы и ядовитые аспиды. Те молодые герои положили три трети посланного Конхобаром отряда.
Конхобар в гневе закричал:
«Кто там, на поле боя, убивает моих людей?»
«Мы, трое сыновей Фергуса, сына Ройта».
«Хорошо, — сказал король, — я помилую вашего деда, вашего отца и вас самих, всех троих, если вы сейчас перейдете на мою сторону».
«Нет, Конхобар, мы не примем это твое предложение и даже не поблагодарим тебя за него. Мы предпочтем вернуться домой к нашему отцу и рассказать о наших подвигах, чем принять что-либо от тебя с такими условиями. Найси, сын Уснеха, и Аллен с Арденом — столь же близкие нам родственники, как и тебе, а ты так стремишься пролить их кровь! А значит, ты хотел бы пролить и нашу кровь, Конхобар».
С такими словами эти благородные, мужественные и прекрасные юноши с каштановыми локонами вернулись в дом.
«Сейчас же, — сказали они, — мы отправимся домой, чтобы сообщить нашему отцу, что вам больше ничто не угрожает и рука короля вас не достанет».
И юноши отправились к дому отца, чтобы уверить его: сыновья Уснеха в безопасности. Это произошло, когда день стал сменять ночь, в утренние сумерки. Найси сказал, что они должны покинуть этот дом и вернуться в Альбу.
Найси и Дейрдре, Аллен и Арден отправились обратно в Альбу. После этого королю донесли, что воины, которых он посылал в погоню, исчезли без следа. Тогда король призвал к себе друида Дуанана Гаха — лучшего мага среди своих подданных — и сказал ему:
«Много богатств я потратил на тебя, друид Дуанан Гах, чтобы ты выучился и познал тайны магии. И поплатишься ты, если эти люди вот так уйдут от меня сегодня, не проявив ни уважения, ни страха, а у меня не будет ни силы их остановить, ни времени их догнать».
«Хорошо, я остановлю их, — сказал маг, — и буду держать, пока не вернется отряд, который ты послал в погоню».
И по воле мага перед сыновьями Уснеха вырос лес, через который не смог бы пройти ни один человек. Но сыновья Уснеха легко прошли сквозь этот лес без остановок и заминок, а Дейрдре держалась за руку Найси.
«Какой смысл от твоего леса? — сказал Конхобар. — Они уходят, не замедляя шага, не останавливаясь, не проявив ни уважения, ни страха, а у меня нет ни силы их остановить, ни времени их догнать».
«Хорошо, я попробую кое-что другое», — сказал друид. И по его воле перед ними вместо зеленой равнины возникло серое море. Три героя сняли с себя одежды, завязали их и положили себе на головы, а Найси посадил Дейрдре себе на левое плечо.
И стало море для них как земля,И бурый серый океан — таким же,Как равнинные зеленые луга.«Хорошо было задумано, о Дуанан, но это не заставит этих героев остановиться и вернуться, — сказал Конхобар, — они ушли, не проявив ни уважения, ни страха, а у меня нет ни силы их остановить, ни времени их догнать».
«Тогда мы попробуем кое-что еще, раз уж море не остановило их», — сказал друид. Он заморозил серое море, превратив его в твердые скалы с острыми, как лезвие меча, выступами с одного края, и с ядовитыми, как у гадюки, шипами с другого. Тогда Арден не выдержал и закричал, что он устал и готов сдаться.
«Иди ко мне, Арден, и садись на мое правое плечо», — сказал Найси. Арден подошел и сел на плечо Найси. Но Арден не смог более выдерживать тяготы пути и умер; но, несмотря на это, Найси не оставил его тело. А потом и Аллен закричал, что слабеет и почти умирает. Когда Найси услышал его зов, то издал пронзительный крик и сказал Аллену схватиться за него — тогда он сможет вынести их всех на землю. Аллен тоже продержался недолго, его хватка ослабла — смерть настигла и его. Найси огляделся вокруг, и, когда увидел двух любимых братьев мертвыми, ему стало все равно, жив он сам или мертв. Он издал горестный вздох, и его сердце разорвалось.
