Легенды и сказания кельтов
В этот момент мы оба услышали шаги того великана.
“Что же мне делать? Что мне делать?” — в отчаянии закричала женщина. Я подошел к котлу — к счастью, он не был горячим, поэтому я забрался в него как раз в тот момент, когда вошло это чудовище.
“Ты сварила для меня этого младенца?” — проорал он.
“Он еще не готов”, — ответила она, и я закричал из котла:
“Мамочка, мамочка, я в кипящей воде”.
Тогда великан засмеялся:
“Хай, хо, хогарайч” — и подбросил дров в костер под котлом.
Тогда я понял, что точно ошпарюсь, если не выберусь. Но удача была ко мне благосклонна — великан заснул рядом с котлом. Я почувствовал, как жжется дно котла. Когда та женщина убедилась, что он спит, то тихо спросила меня через отверстие в крышке котла:
“Вы еще живы?”
Я ответил, что да, а затем поднял голову и увидел, что это отверстие в крышке было достаточно большим, чтобы в него легко прошла моя голова. Я стал выбираться наружу и вылез по пояс достаточно легко. Но вытащить бедра оказалось сложнее. В конце концов, содрав кожу с бедер, я вылез целиком. Я не знал, что следует делать дальше; она сказала мне, что нет оружия, которое могло бы убить этого злодея, кроме его собственного. Я стал осторожно вытаскивать из-под него копье. При каждом его вдохе мне казалось, будто я вот-вот окажусь у него в горле; а при выдохе меня отбрасывало далеко назад. Но, несмотря на все это, я в конце концов выхватил копье. Я ощутил себя так, как будто у меня в руках связка соломы, а я стою на сильном ветру. Я не мог с этим копьем никак управиться. На того великана было страшно смотреть — у него был только один глаз в середине лица; я чувствовал омерзение — было даже отвратительно хоть чем-то дотронуться до него, чтобы попытаться убить. Что есть силы я всадил копье ему в глаз. Он почувствовал это, дернул головой, и другой конец копья стукнулся о потолок пещеры. Копье проткнуло его голову, выйдя из затылка. Он остался лежать замертво там, где и был. Ты можешь быть уверен, о король, что та радость, которую я почувствовал, была неописуемой. Мы с той женщиной вышли наружу и провели всю ночь под открытым небом. Потом я пошел к берегу острова и нашел там ту лодку, на которой приплыл. Она нисколько не стала легче. Я перевез ту женщину и ее ребенка на большую землю, а потом я вернулся домой».
Мать короля Лохланна в это время разводила огонь и слушала рассказ Коналла о ребенке.
«Так это был ты?» — спросила она.
«Ну конечно, это был я», — сказал он.
«Ох! Ох! — сказала она. — Так это же я была той женщиной на острове, а король — это ребенок, чью жизнь ты тогда спас; и именно тебе следует воздать благодарность за его спасенную жизнь».
Тогда они все очень обрадовались. Король сказал:
«О Коналл, ты прошел через великие трудности. И теперь гнедой конь твой, а с ним и мешок, полный самых драгоценных предметов, которые только есть в моей сокровищнице».
В ту ночь они легли спать. Коналл проснулся и встал очень рано, но королева — еще раньше, чтобы все приготовить. Он взял гнедого коня и мешок, полный золота, серебра и драгоценных камней, а затем Коналл с тремя сыновьями покинул Лохланн и вернулся в Эрин, в царство радости. Он оставил золото и серебро у себя дома, а сам отвел коня к королю. С тех пор они стали добрыми друзьями и оставались ими до конца. Коналл вернулся к жене, и в их доме устроили пир, какого свет не видывал.
Глава 5. Пастух из Миддвэя
Источник. Предисловие к изданию «Врачевателей из Миддвэя»; книга медицинских рецептов, взятая из «Красной книги Хергеста» [32], изданной Уэльским обществом рукописей в 1861 году. В «Красной книге» сама легенда не приводится, она записана по устному преданию; эта запись воспроизведена по материалам господина У. Риза.
Поскольку это первая из валлийских сказок в настоящей книге, я считаю полезным дать читателю некоторые комментарии относительно тонкостей валлийского произношения, особенно в отношении таинственных «w» и «y» валлийской орфографии. Буквой «w» заменяется двойное «o» (как в слове fool), а буквой «y» — короткое «u» (как в слове but). Если вы будете следовать этим правилам, то достигнете максимально близкой имитации кимрской речи. Можно также добавить, что двойное «d» соответствует английскому «th», а двойное «l» — это что-то вроде «fl»; например, Шекспир называл своего валлийского солдата Fluellen (= Llewelyn). Таким образом, оригинальное словосочетание meddygon myddvai по-английски будет писаться как methugon muthvai.
Параллели. Другие версии легенды о Ван Пуле встречаются в журнале Cambro-Briton и в книге У. Сайкса «Британские гоблины» (British Goblins, 1880). Э. Сидни Хартленд рассмотрел эти версии и ряд других в цикле статей, опубликованных в первом выпуске журнала «Археологическое обозрение» (The Archæological Review). Суть его соображений теперь изложена в его книге «Наука о сказках» (Science of Fairy Tales).
Господин Хартленд приводит в ней экуменический набор параллелей с несколькими эпизодами, из которых складывается наша история: (1) похищение невесты девы-лебедя, (2) осознание девушки в качестве невесты, (3) табу на беспричинные удары, (4) обреченность и (5) исчезновение девы-лебедя с (6) ее возвращением к ее же потомкам в качестве духа-хранителя. В каждом случае господин Хартленд выделяет форму эпизода, которую он считает наиболее архаичной. Что касается варианта, представленного в данном сборнике, он приходит к выводу (если его интерпретация верна), что дева озера изначально воспринималась как местное божество.
Дитя находит платье из перьев. Иллюстрация Джона Д. Бэттена из «Книги сказок Европы» Джозефа Джекобса, 1916 г.
Jacobs, Joseph; Batten, John D. (illustrations). Europa’s fairy book. New York; London: G. P. Putnam’s sons, 1916
Врачеватели из Миддвэя в действительности существовали на протяжении примерно шести столетий, пока их род в тех краях не прервался на Джоне Джонсе ориентировочно в 1743 году. Чтобы объяснить их умения и экстраординарные познания относительно целебных свойств различных трав, в народе им приписывали происхождение от сверхъестественной прародительницы, которая научила их своему ремеслу в месте, которое до сих пор называется Лощина Врачей (Pant-y-Meddygon). На самом деле такие медицинские познания не требовали столь «выдающегося» происхождения, как показал господин Хартленд в своей статье «О народной медицине Уэльса» (On Welsh Folk-Medicine), опубликованной в журнале «Валлиец» (Y Cymmrodor). С другой стороны, в старину были широко распространены сказки о деве-лебеде. Например, легенда «Земля к востоку от Луны и к западу от Солнца», приведенная Уильямом Моррисом в поэме «Земной рай» (The Earthly Paradise), взята в своей скандинавской версии. Параллели также прослеживаются у братьев Гримм, у Кёлера или у Блэйда, в «Индийских сказках» Стокса и у Джонса и Купфа в их «Венгерских народных сказках» (Magyar Folk-Tales). Остается лишь установить, не были ли эти версии заимствованы извне и впоследствии адаптированы как местные уэльские предания. В дальнейшем мы рассмотрим и другие примеры подобной локализации сюжетов, распространенных среди различных народов.
Высоко в Черных горах в Кармартеншире [33] находится озеро, известное как Лин-и-Ван-Вах. Однажды молодой пастух из Миддвэя пригнал ягнят на пастбище у самого берега этого озера. Пока они там щипали траву, он просто лежал и следил. Внезапно он увидел, как из темных вод озера выходят три девушки. Стряхивая блестящие капельки воды с волос, они вышли на берег и стали бродить среди ягнят его стада. Девушки были неземной красоты, и он сразу воспылал любовью к той, которая, как ему показалось, стояла ближе всех. Он протянул ей свой хлеб, и она, попробовав, пропела:
