Чары Амбремера (ЛП)
Дорога была ровной. Гриффон наконец смог выжать всю мощь из своего двигателя и немного оторваться, но это давало, вне сомнения, лишь передышку. Убийцы не сдадутся, и рано или поздно им придется давать отпор. Когда и как? Роскоши выбора магу не предоставили.
За крутым виражом Гриффон увидел ворота, перекрывающие дорогу метрах в пятидесяти впереди. Скорость, темнота, толстые стекла очков до последнего момента не позволяли ему различить черную закрытую решетку. Он затормозил и завернул мотоцикл вбок. Почти ложась набок, машина заскользила, вздымая клубы пыли. Двигатель учащенно взревел, а затем заглох. Шины мягко прижались к кованым железным воротам, широкие створки которых, обвитые цепью, едва открывались.
Гриффон соскочил и повернул к дороге. Горгульи налетали. Прочно уперши ноги в землю, он прицелился в них, сжимая рукоятку револьвера в правом кулаке, который он обхватил снизу левой ладонью. У него было три пули, и ни единой больше. Иными словами, у него не осталось права на ошибку.
Он выждал до последней секунды и открыл огонь. Три создания превосходно выделялись на фоне полной луны.
Бах!
Горгулья разлетелась в дымящиеся обломки.
Бах!
Взорвалась в воздухе вторая.
Бах!
Последняя превратилась в пепел и угли, чуть-чуть не долетев до Гриффона. Его лица коснулось горячее дуновение, слегка припудрив его.
Прошло несколько долгих секунд…
Наконец маг опустил оружие и направился к светящимся останкам. Следовало убедиться, что от злобных созданий не осталось ничего.
Не успел он сделать и трех шагов, как ворота за его спиной со скрипом отворились. Он развернулся и понял, что случай или провидение вывели его к заброшенному поместью Ля-Тур. Из врат за ним наблюдала Темная Королева в черном шелково-бархатном платье. Рядом с нею стоял Шарль Мопюи, позади них — несколько фигур в капюшонах, молчаливых и неподвижных.
Темная Королева улыбнулась:
— Мои поздравления, месье Аквамаринец.
Гриффон отчаянно вскинул глаза к своей трости, которая оставалась в чехле на «Непоседе», но с первым его движением Темная Королева подняла руку в его сторону; словно таран ударил его в грудь. Толчок оторвал Гриффона от земли и отбросил на несколько метров. Маг с болезненным стоном покатился по пыльной земле. Он попытался встать, прежде чем сдаться и потерять сознание.
— Замечательно, — сказала Темная Королева. — Теперь твоя очередь, Мопюи. Ты знаешь, что тебе следует делать.
— Да, моя королева.
Колдун поклонился и исчез со звуком хлопающей на ветру ткани.
29
Ощущение чьего-то присутствия в комнате заставило Изабель оторвать глаза от книги — и невозмутимо ее закрыть. В гостиной только что появился Шарль Мопюи — высокий, тощий и бледный. От огней ламп на его худом лице залегли тени.
— Добрый вечер, — произнес он.
Потревоженный Азенкур вскочил на ноги, выгнул спину и зашипел в сторону непрошеного гостя, шерсть его встала дыбом. Колдун презрительно посмотрел на испуганное животное. Глаза его сверкнули, и крылатый кот, словно подхваченный внезапным порывом ветра, отлетел к стене и ударился о нее с жалобным мяуканьем.
Баронесса не повела и бровью — не без усилия над собой.
— Это было так необходимо? — спросила она бесстрастно.
— Нет, конечно, — с усмешкой ответил Мопюи.
Она, не вставая из кресла, убедилась, что Азенкур, хотя и без сознания, дышит удовлетворительно.
Колдун игривым тоном продолжал:
— Как мне к вам обращаться? Дама Аурелия или баронесса де Сен-Жиль?
Она не ответила.
— Как пожелаете, Изабель…
— Что вам угодно, Мопюи?
— Вы не предложите мне сесть?
— Нет.
Тот тем не менее уселся в кресло и заложил правую лодыжку за левое колено, расправив двумя пальцами складку на брючине. Одетый во все черное Мопюи облачился в плащ с пелериной, доходившей ему до локтей; своего блестящего цилиндра он так и не снял. Светлые волосы колдуна доходили ему до плеч. Его левая рука небрежно покоилась на ониксовой рукоятке трости, на безымянном пальце Мопюи носил перстень с печаткой Черного Ордена, к которому он принадлежал.
— Гриффон у нас, — сказал он.
И больше ничего не сказал, заставив баронессу спросить:
— Как он?
— Был жив, когда я видел его в последний раз. То есть несколько минут назад…
— А Сесиль де Бресье?
— Что за важность?
Они смотрели друг на друга, ничем не выдавая собственных чувств.
— У вас имеется кое-что, нас интересующее… — начал колдун.
— «Нас»? — прервала его Изабель.
— Темную Королеву и меня… Отдайте нам то, чего мы хотим, и Гриффон будет жить.
— И я вам должна поверить?
— Ну еще бы! — бросил он.
Эта мысль, видимо, его позабавила. Он продолжил:
— В любом случае, мне не думается, чтобы у вас был выбор…
— Кто мне подтвердит, что Гриффон у вас в руках?
— Я. И вы же понимаете, что я не лгу, да?
Ей пришлось уступить ему эту небольшую победу:
— Пусть так… Чего вы хотите? Что у меня есть такого, что вас интересует?
Он уставился на нее.
— Вы действительно желаете в эти игры играть? — проговорил он.
— Я не понимаю.
— Отдайте мне хрустального единорога, которого вы нашли.
— Он уже у вас. Вы похитили его у нас в Поезде-Между-Мирами.
— Я с вами говорю не о том единороге.
— О каком же тогда?
— О том, которого вы украли в Рефюж-де-Сурс, из кабинета Монжарде.
* * *Гриффон очнулся во тьме глухого и сырого подземелья. Он заворочался со скованными спереди запястьями, пытаясь распрямиться и сесть. Его грудь болела при каждом вдохе. От наручников руки зудели, и он узнал прикосновение к коже черного селена — единственного металла, устойчивого к магии. Кожаную куртку с него сняли, карманы брюк опустошили. Его перстень с печаткой все еще был на левой руке, но чтобы трость находилась где-то рядом — он сомневался.
Ничего не видя, он встал и побрел, держась вдоль каменной стены, пока не нашел дверь. Зачарованную деревянную дверь, которая болезненно ударила его током, когда он коснулся ее пальцами.
— Карнак! — чертыхнулся он от неожиданности.
— Гриффон?.. Это вы, Гриффон? — спросил приглушенный голос.
Он замер и прислушался. Его снова позвали.
— Гриффон?.. Кто бы вы ни были, ответьте, прошу вас.
Он тут же прижал ухо к стене, откуда доносился голос.
— Сесиль? — вымолвил он.
* * *— Хрустальный единорог Монжарде? — спросила Изабель де Сен-Жиль. — Это его не хватает в вашей коллекции?
— Единственный, которого нам не хватает, — сказал Мопюи. — Впрочем, это ненадолго…
— И что вы тогда собираетесь делать?
— Это не ваше дело. Где он?
— Отличный вопрос. Я полагала, это вы его забрали.
— У Гриффона его при себе не было. Значит, он у вас…
— Нет. У меня его тоже нет.
Кулак злобного колдуна сжался на ониксовой рукояти.
— Вы играете в опасную игру, — пригрозил он. — Опасную для Гриффона…
— Я вам повторяю, у меня его нет. Я даже не знаю, для чего он нужен.
Демонстративная невозмутимость чародейки вывела Мопюи из терпения. Он вспылил:
— Отрицать бесполезно!.. Мы знаем, что вы вчера ездили к Источникам! Мы знаем, что вы встречались там с Монжарде под фальшивым предлогом!..
— И что из того?
— И что из того? — Мопюи разозлился. — И что из того?.. Вчера вечером, через каких-то несколько часов после вашего визита, мы отправили Стилу на поиски последнего единорога у Монжарде и…
— …и ваша горгулья ничего не обнаружила, — спокойно закончила баронесса.
Затем она вспомнила, что говорил один из жандармов, дежуривших у ворот приюта: кабинет директора был разгромлен. К чему такое буйство, ведь фигурка на витрине была хорошо заметна? Вот что тщетно искала горгулья. Когда она заявилась, хрустальный единорог уже исчез…
