Наследник пепла. Книга IX (СИ)

— Иосиф Дмитриевич, Ярослав, — я посмотрел на пришедших, — мы должны вам сообщить весьма неприятную новость. Вот в этом ледяном кубе находится Ликомора Болотова.
Ярослав со свистом втянул в себя воздух и сжал кулаки, но Светозаров, тоже изрядно побелевший, перехватил его руку.
— Сразу должен сказать, что мы здесь ни при чём. Мы лишь стали невольными свидетелями произошедшего и привезли тело сюда. Как всё было, может показать наш уважаемый друг Тихомир Добромыслов.
  
Тагай с помощью своих ментальных способностей показал то же, что видели в пещере мы, хотя, конечно, говоря откровенно, в несколько отредактированной версии. Но в главном мы ни на секунду ничего не изменили. Ликомора напала на скорпииду, пыталась её подчинить себе, пытала, но тварь вырвалась из её ментального захвата и пронзила своим жалом, накачав ядом. Отдельно Тагай остановился на том, что вокруг громады древнего капища был расчерчен некий магический конструкт, запитанный кровищей из перерезанных глоток.
Когда потрясённые Болотов и Светозаров открыли глаза, я сказал:
— Всё то же самое мы показали и Салтыкову, поэтому и вызвали вас. Да, и тело её мы тоже притащили, остальные трупы остались там в пещерах, поэтому можете высылать туда следственную группу. Но единственное, — я посмотрел Светозарову в глаза, — учитывая, кто там обитает, я бы рекомендовал сильно не шуметь и не злить скорпииду, потому что она, судя по всему, сильно разъярилась от вторжения в её богатый внутренний мир.
— Я не верю, — Болотов покачал головой. — Она не могла. Она же родович. У неё же у самой тоже есть капище. Ну, это реально какой-то бред.
— Послушай, — сказал я, переведя взгляд на Ярослава, — ты можешь нам верить, можешь не верить, но после того как умерла императрица, из её кабинета таинственным образом пропали документы с расчерченными конструктами. По сути, готовый план, как изничтожать капища. Если мы найдём нечто похожее в кабинете у твоей бабки, то сам убедишься.
— Никто не поедет туда сейчас, — тут уже Светозаров обратился к Ярославу. — Смотри, Болотовы — это такой же твой род, как и мы. Капище у тебя находится там, в Новгородской губернии. Я, как начальник имперской службы безопасности, по идее, на основании этих показаний должен был бы взять сейчас толпу следователей, фамильную гвардию и вскрыть вашу резиденцию к чёртовой матери, полностью вычистив весь кабинет твоей бабки. И при этом на всю империю разразился бы настолько громкий скандал о том, что Болотова замешана в уничтожении капищ, что на вас бы пошли войной все существующие кланы. Если сейчас на вас точат зубы только Рароговы и фон Адены после небезызвестного тебе нападения, то в случае этой огласки вас просто сметут с лица империи. Я даже не отслежу, кто из них вас уничтожит. Поэтому сейчас как начальник имперской службы безопасности я с тобой говорить не буду. А буду говорить как с внучатым племянником. Сейчас я даю тебе время и возможность для того, чтобы спасти честь рода.
— Каким образом?
— Очень простым. Ты сейчас пойдёшь с тем из нас, кому ты доверяешь, в кабинет своей бабки и осмотришь его целиком и полностью. Если вы находите подтверждение её виновности, вы уничтожаете все папки с противоестественными конструктами и пояснениями. Ещё попытайтесь отыскать список тех, кому она накопители из уничтоженных капищ уже вручила. Нам нужно понимать, кто ими обладает. Нет, если ты против этого, то мне придётся идти по тому пути, который я тебе уже расписал.
— Нет, не надо, — твёрдо возразил Ярослав. — Я всё равно не верю. Я докажу, что она в этом не участвовала. Она, конечно, та ещё ведьма болотная, но она тоже родович.
Затем он повернулся ко мне и сказал:
— Виктор, составишь мне компанию?
Я кивнул без слов.
— Все остальные свободны, — с тяжёлым вздохом проговорил Светозаров.
* * *
Вместе с Ярославом и его охранниками мы отправились в столичную резиденцию Болотовых. На вопрос о цели моего визита Ярослав холодно заметил:
— Я не имею права уже и однокурсника в гости позвать?
На него недовольно косились, но возразить ничего не решились. Мы же сходу направились в кабинет Ликоморы. На удивление, тот был даже не заперт. Хоть я и осматривал кабинет вместе с Ярославом, но всё равно не мог отделаться от ощущения, будто бы я мелкий воришка, забравшийся в чужой дом и шарящий в поисках наживы. Гадкое, скажу я вам, ощущение.
Пока Ярослав проверял шкаф с книгами в поисках потайных панелей, я обратил внимание на рабочий стол Ликоморы с тремя ящиками. Все ящики снова оказались не заперты. Их содержимое я высыпал на стол и принялся бегло ознакамливаться. Но ничего похожего на какие-то секретные документы не попадалось: скучные хозяйственные сметы, записки, отчёты, накладные, судебные дела.
— Как-то всё слишком демонстративно напоказ, — высказал я предположение.
— Я точно знаю, — сказал Ярослав, — у бабушки где-то был сейф. Полагаю, что самые важные бумаги она хранила именно там.
— И где его искать?
Я обернулся: на стенах кабинета даже картин не было, чтобы скрыть за ними схрон. С другой стороны, это был бы столь же очевидный вариант, с которого начинали бы поиск те самые уличные воришки. Самое важное прячут гораздо тщательней.
— И где здесь может быть тайник?
Тем временем Ярослав буквально чуть ли не носом рыл по всем закоулкам бабушкиного кабинета. Он поддевал деревянные панели, которыми были облицованы стены, и искал тайник между направляющими, но ничего не находил. Будто и вправду старушка Ликомора ни в чём не была виновата.
Но я-то знал, что это было не так.
Нет, конечно, карта на треть стены с помеченными на ней выжатыми капищами сразу вызывала подозрения, но только точно такая же карта, даже больше, висела в кабинете у Светозарова. Можно было подумать, что Болотова просто собирала информацию по столь значимому для империи вопросу для внука. Думаю, примерно такие мысли сейчас должны были крутиться в голове у Ярослава.
В конце концов, Болотов остановился посреди кабинета и ещё раз осмотрелся.
— Вообще ничего не понимаю, — сказал он.
— Что такое?
— Здесь как-то слишком стерильно для кабинета. Как будто всё самое важное куда-то спрятали.
«Спрятано», — думал я про себя, а сам уже второй круг наворачивал вокруг прозрачного стеклянного террариума, в котором сидела огромная отвратительная бородавчатая жабища. Аквариум стоял на невзрачной тумбе. Мне же приходилось постоянно лавировать, чтобы не столкнуть его на пол.
— Послушай, — сказал я, глядя прямо в тёмные, прожигающие меня презрением глаза жабы, — по-моему, я знаю, где находится сейф. Ну или, во всяком случае, эта пупырчатая зелень прекрасно подошла бы на роль его охранницы.
К моему удивлению, Ярослав мою шутку воспринял всерьёз.
— Так, а ну-ка, Маруська, давай-ка посторонись, — проговорил Ярослав и полез руками к ней в террариум.
Я полагал, что его можно просто снять, но нет, всё оказалось куда хитрее. Тем временем жаба начала покрываться ядовитыми пупырышками.
— Так, а ну-ка, сдулась! Ты на кого дуешь-то свои пупырья ядовитые? — Ярослав без сомнений взял и отвесил ей такой добрый щелбан, что я даже слышал звонкий щелчок.
Жаба отскочила, встала в стойку, надула свой пузырь на горле и грозно зафырчала, а не заквакала. Хотя я и не жабий лингвист, но эта явно была недовольна.
— Мне твой яд до одного места! — отмахнулся Ярослав. — Я сам Болотов, отвали от меня.
И лишь сдвинув жабу, он нашёл небольшой рычаг, надавив на который, в тумбе открылся едва заметный зазор, больше похожий на трещину. Болотов подцепил его пальцем и открыл дверку сейфа. Вот только это была лишь часть необходимых манипуляций. За внешней маскировочной панелью мы нашли ещё одну дверцу, на которой был явно виден отпечаток жабьей лапы.
  
— Маруся, — сказал Болотов, беря жабу на руки, — а ну-ка, иди-ка сюда, красотка, — и приложил её лапу к отпечатку.
Только после этого открылся небольшой ящик глубиной всего сантиметров пять, в котором лежала папка. Достав её оттуда, Ярослав сразу же онемел и даже встал в ступоре на некоторое время. На ней значился гриф, поставленный имперским шрифтом: «Совершенно секретно».