Наследник пепла. Книга IX (СИ)

— Я тебе сказал, что решу вопрос! — глянула на него Ликомора с вызовом. — С тебя требуется рассредоточить людей. Убрать всех из центральных, основных наших резиденций и спрятать в болотах.
— Тебе ли не знать, как наши люди умеют прятаться в болотах?
— Ну вот, — кивнула Ликомора. — В ближайшие недели все уходят по дальним капищам. Партизанить, так сказать.
— Допустим, люди уйдут. А мне-то ты что предлагаешь? Если он придёт и начнёт жечь всё подряд?
  
— На этот случай у меня для тебя есть подарочек, — оскалилась Ликомора.
Она открыла сейф, вынула оттуда огромную друзу, переливающуюся малахитовыми, изумрудными цветами. По стенам побежали всполохи, окрасив комнату в зеленоватый оттенок.
— Это накопитель, — проговорила Ликомора. — Дополнительный источник энергии. Закрой куполом полностью все болота, чтобы они не смогли пробить вашу защиту.
Водомир принял в руки светящуюся друзу, которую его сестра называла накопителем, и почувствовал мощь энергии внутри. При этом он понимал: подобных артефактов он не помнил и не слышал о таких никогда. Но при том он точно знал, что начали ходить слухи об уничтожении капищ где-то на периферии империи. И Болотов подозревал, что именно он держит в руках.
Но всё-таки сдержался, и не задал вопрос. Ведь если не задавать вопрос, и не получить на него ответ, то ни один менталист никогда в жизни не сможет доказать, что он что-то знал. Например, что это за друза такая, откуда она появилась.
Поэтому Водомир просто убрал её в сумку, махнул на прощание Ликоморе, развернулся и отправился обратно к себе в Хвойницкое.
* * *
Когда мы с Адой вернулись из Хвойницкого, резиденция Очагово уже ничем не напоминала базу на осадном положении. Тут вся жизнь вернулась на круги своя, лишь, пожалуй, повышенное количество раненых в лазарете напоминало о том, что здесь произошло.
Мы собрались в большой гостиной и рассказывали деду, матери и ещё нескольким старейшинам клана, как прошла наша дипломатическая миссия к Болотовым.
И вот, когда мы уже заканчивали, в каминном зале Очагово появился телеграфист и после кивка Креслава передал деду телеграмму.
Тот прочитал, нахмурился и передал её мне.
Я посмотрел на ленту и сначала даже не понял, что именно там написано. Мне пришлось перечитать ещё раз.
«Витя, скорпииде срочно нужна помощь. Костя».
Скорпииде нужна помощь…
Только тут до меня дошло, что написано было, скорее всего, именно то, что имелось в виду. Поэтому я встал и обратился к присутствующим:
— Прошу меня извинить. Ада всё дальше расскажет в деталях. Я вижу, что она вполне сможет это сделать. А мне нужно срочно отбыть, чтобы помочь своим друзьям.
— Можно поинтересоваться, — сказал Креслав, вставая, чтобы пожать мне руку, — с какого момента у тебя в друзьях начали ходить реликтовые твари?
— На самом деле довольно-таки давно, — я пожал плечами. — И эта дамочка в своё время не пожалела нам скорлупы от своих яиц. А мы спасли её детёныша, поэтому у нас установились добрые дипломатические отношения. Видимо, пришла пора помочь ещё раз.
Дед расплылся в улыбке и кивнул мне, пожимая руку.
Я попрощался со всеми остальными и отправился в столицу ближайшим телепортом.
В столичной резиденции меня уже встретил Костя. Причём там был не только он, а уже собрались и остальные: Земовит Медведев, Тагай и Артём Муратов.
— Я так посмотрю, из стихийников не хватает только Белоснежки, — сказал я, и мы хохотнули.
— Михаил обещал приехать, как закончит свои дела. В принципе, мы его ожидали.
Именно в этот момент нам сообщили, что прибыл гость из Морозовых, и просит принять его.
— Да ладно⁈ — выдохнул Костя, хлопнув себя по бедру. — Неужто на ловца и зверь бежит⁈
— Ещё как бежит, — ответил Тагай. — Ещё и с новостями.
Мы вышли встречать его все вместе. Белоснежка шёл, как всегда, немного вразвалочку, слегка поигрывая своими огромными мышцами. Мне, честно говоря, было непривычно смотреть на него немного свысока. Да и в плечах я сейчас был немного побольше.
— Ну что, ребята, — сказал он, подходя. — Свои дела в клане порешал, отпросился. Теперь могу и к вам примкнуть.
— Отлично, — кивнул я, обнимая давнего друга. — Ты как раз вовремя.
— О! Опять какая-то бойня? — с азартом спросил Белоснежка под хохот Медведева и Тагая.
— Нет. По крайней мере, я надеюсь, что нет, — сказал я. — Мы поедем спасать одну реликтовую тварь в горах под Уралом.
— Мне просто по кайфу вообще, как вы живёте, — проговорил Белоснежка, оглядывая нас всех. — У вас вообще не бывает скучно.
— Поверь мне, ты даже не представляешь, насколько, — ответил я, усмехаясь. — Так, а теперь все дружно по коням и понеслись в сторону Уральских гор.
Так мы собственно и поступили. Но до этого Костя ещё ввёл нас в курс дела.
— Ты вообще откуда взял, что скорпииде грозит какая-то опасность? — спросил я, после того, как вывел из конюшни Резвого, который так и норовил покрасоваться на фоне обычных коней.
— Откуда, откуда… — усмехнулся Жардев, обернувшись ко мне вполоборота, и чуть-чуть оттопырил ворот верхней куртки. И оттуда, словно котёнок или щенок, вылез маленький скорпииденыш.
— Да ладно, не может быть⁈ — я действительно не верил своим глазам.
— Вот-вот. Он примчался ко мне, эмпатически попросил о помощи. Говорит, у мамы проблемы, очень просит кого-нибудь прибыть, чтобы помочь.
— Это ж надо! Я много повидал чудес последнее время, но это было одним из самых неожиданных. Нашёл же он тебя как-то посреди столицы. Как вообще добрался? И никто же его не сцапал по дороге.
— Ты знаешь, он очень шустрый, — с отеческой заботой и толикой гордости в голосе отозвался Костя.
Я видел, как малыш шустрит, словно котёнок под курткой у Кости. При этом он тёрся об него. Я слышал звуки, похожие то ли на мурчание, то ли на стрекот.
— Ластится, — пожал плечами Костя и улыбнулся.
К нам с гнедым жеребцом, выданным конюхом Рароговых, подошёл Белоснежка.
— Какие у вас странные взаимоотношения, Константин, с этими реликтовыми созданиями.
— О, — я махнул рукой. — Ты даже не представляешь, какие у них на самом деле отношения. Но главное, что они его любят и не жрут. И это самый основной плюс.
Затем мы вскочили на коней и помчались на помощь.
При подходе к пещерам меня сразу напрягло, что нет никакой охраны на входе из той, что встречала нас ранее.
Мелкий скорпиидёныш сбежал из-под куртки у Кости и оглянулся на нас.
— Чего он хочет? — спросил Белоснежка.
— Но он готов провести нас, — ответил тот, явно прислушиваясь к тому, что ему передаёт мелкий. — Только необычным путём, а каким-то обходным.
Вот только детёныш реликтового существа особо не ориентировался в наших размерах. Вышло так, что он пытался провести нас такими ходами, где нам было не пробраться. И если ещё Артём и Костя могли протиснуться, то, например, уже Белоснежке и тем более мне там было не проползти. Без вариантов.
Костя остановил мелкого и попытался ему эмпатически объяснить, помогая себе словами и руками:
— Мы большие, — говорил он. — Нам нужны проходы больше, чтобы добраться.
И он одновременно с жестами показывал, что, мол, вот он большой, указывая на меня. Корпиденыш задумался. Причём я ясно видел, что он действительно мозгует, что делать. А затем побежал в другую сторону. Потом резко свернул, и мы оказались в расщелине, по которой, хотя бы, можно было попытаться пробраться.
Правда, размер её всё равно был маловат для меня. Но с нами, по счастью, находился маг земли, который смог, поднатужившись, расширить проход.
  
— О, это дело, — сказал я, когда стены расщелины разошлись достаточно, чтобы я по ней мог пробраться.
Она вела нас примерно два километра, пока не нашли новый туннель. Нет, это был не тот, по которому мы в своё время бродили втроём. Это был иной, заброшенный и не использующийся туннель. Мы все вшестером начали спуск вниз.