Наследник пепла. Книга IX (СИ)

— Что-то срочное? — спросил он.
— Да. Хотел предложить помощь, если Максвелл пошёл в атаку.
Мне удалось удивить Азарета.
— С чего ты взял, что он атаковал нас?
— Муас они захватили, и у нас наблюдается отток низших в неизвестном направлении, — изложил я свои соображения.
— Значит, не только у нас отошли, — задумчиво пробормотал Азарет. — Буду иметь в виду. И Виктор, уж извини, но не думаю, что ты в одиночку сможешь сыграть большую роль в грядущей битве. Хоть богиня изрядно потрудилась над твоим усилением. Вы и так уже сделали великое дело, снабдив нас муасом. Но человек, каким бы он ни был, всё равно всегда будет слабее демона.
  
В голосе высшего слышалась уверенность в своём взгляде на мир.
— Дело не только во мне или муасе. Есть ещё наше трио менталистов, Агнос. Я видел некоторые варианты будущего в храме, и везде мы боролись с вами плечом к плечу. Наш противник не ограничивается селекционерами. Теперь нам придётся сражаться ещё и против Бельзияра. А демоны всегда будут слабее бога, какими бы сильными вы не были, — вернул я ему его же фразу, несколько переиначив.
— Уел, — нахмурился Азарет. — Буду иметь ввиду твоё предложение. Это всё? — спросил он.
— Есть ещё один насущный вопрос религиозного характера, — проговорил я. — Не подскажешь, есть ли у суккубов храм или какое-нибудь высшее божество?
Такого выражения лица у Азарета я ещё никогда не видел. Создалось впечатление, что мой вопрос его просто ошарашил.
— А тебе зачем? — осторожно спросил он.
— Да не мне, — сказал я. — Это друг интересуется.
Он посмотрел на меня, и мы оба заржали.
— Нет, правда, — я кивнул несколько раз, — звучит, как бородатая шутка, но другу нужно. Он сам полукровка. Парень. А сила — своеобразная. Он — самоучка, но три легиона демонов заставил заниматься, так сказать, свальным грехом прямо на поле боя, вытащив их из-под влияния менталиста.
— Заставил заниматься любовью, а не войной, — Азарет снова хохотнул. — Вот это силища! — проговорил он.
— Вот и я того же мнения. Нельзя самородка необученным оставлять.
— Полностью согласен. Такой алмаз нуждается в огранке, чтобы стать бриллиантом. Но о божествах у суккубов я, конечно же, не слышал. Но знаешь что? По поводу обучения я уточню. У меня есть у кого спросить.
  
Глава 6
 
Настроения, которые объяли столицу, чувствовал не только Виктор фон Аден. Чувствовал их и Ярослав Болотов, причём, возможно, даже острее. А всё потому, что являлся одной из причин этих самых настроений.
Если раньше он не допускал мысли, что его сторона делает что-то неправильное, то после того, как он узнал некоторые подробности о том, что творила Ликомора, у него зародились некоторые сомнения. А вместе с этими сомнениями появилось и ещё кое-что. А именно: желание встретиться с кем-то из противоположного лагеря и поговорить. Без наездов. Без каких-либо обострений, конфликтов. Просто взять и по-человечески поговорить.
Тем более он был уверен, что именно дипломатия позволяет решить множество конфликтов мирным путём. А здесь и сейчас он вообще не видел необходимости лезть в бутылку и устраивать братоубийственную бойню. Народ империи должен быть единым — в этом его сила. А уж тем более перед лицом такого грозного противника, как демоны, невесть откуда наводнившие земли империи.
Но думать об этом было мало. Разумеется, нужно было действовать. Но как? С кем разговаривать? С Рароговыми? Со Светозаровыми? Да те и не будут с ним общаться. Для них он враг, не более того. Ещё и сопляк, которым манипулирует собственная бабка.
Тогда с кем?
После битвы за Ольхон по академии ходило очень много рассказов о Викторе фон Адене. Сокурсники Ярослава рассказывали о нём какие-то удивительные, чуть ли не сказочные вещи. К тому же троюродный брат Ярослава — Светозар Светозаров, сын императрицы — находился где-то под опекой Гориславы фон Аден, в девичестве Рароговой, матери Виктора фон Адена.
И в какой-то момент в мозгу Ярослава всё сошлось. Ему нужно было поговорить с Виктором, узнать настроение в противоположном лагере, попытаться как-то изменить обстановку, уйти от противостояния.
Разумеется, он собирался связаться с фон Аденом без ведома своей дражайшей бабули. Он уже понимал, что она делает всё не так и совершенно не то, что нужно. И не только из-за того, что не отпустила его на Ольхон, хотя он уговаривал её на это. По многим причинам у Ярослава Болотова-Светозарова зарождалась мысль, что бабушка вообще творит какие-то непотребства.
В деканате Болотов узнал, где находится дом Виктора фон Адена. И в какой-то момент, пользуясь тем, что Ликомора уехала на болото, по её словам, проводить важное мероприятие, сам махнул в Горный.
Сойдя с каменного круга телепорта, он остановился и задумался, прикидывая, куда ему направиться. Городок был небольшой, но незнакомый парню, поэтому он немного потерялся. Пришла мысль, что следует обратиться к кому-то из служивых. Если Адены жили в Горном не одно поколение, а отец однокурсника еще и служил на Стене, то их должны были знать и могли подсказать Ярославу, где отыскать Виктора.
Телепортационные площадки нынче работали на перенос очень малых групп, зато перекидывали их довольно-таки часто.
Вот пока Ярослав стоял и думал, на телепортационной площадке возник гигант. Богатырь, чуть выше двух метров, в котором с трудом, но всё-таки угадывались черты Виктора фон Адена.
Онемев на несколько мгновений, Ярослав проговорил себе под нос:
— Вот те на! Виктор, какими судьбами?
Тот, в свою очередь, нахмурился, сошёл с площадки и подошёл к Болотову вплотную.
Племянник императрицы увидел, что ладони Виктор сжал в кулаки.
— Я боюсь спросить, но что ты конкретно здесь делаешь? — поинтересовался он. — При том, что партия-то твоя, насколько я знаю, заседает где-то в столице.
— Это настолько невероятно, что ты не поверишь, — ответил Ярослав Болотов. — Здесь я ищу тебя.
* * *
У меня вроде бы был выбор. После встречи с Азаретом я мог остаться помогать в Горячем Ключе. Но мне не давала покоя мысль, что моя мать с помощью Ады, оберегает младенца, пусть и полудемона, живя на износ под действием клятвы. Кроме того, были у меня подозрения, что фракция Болотовых явно не будет сидеть сложа руки, дожидаясь второго Совета.
Понятное дело, что когда есть два кандидата, проще всего одного из них исключить из уравнения. В таком случае положительный баланс сразу начинает сходится. Посему выходило, что следовало ждать провокаций. В такие моменты уставшая мать и порывистая Ада вполне могли наломать дров.
Я, не теряя времени, отправился обратно в Горный. И там, на телепортационной площадке, совершенно неожиданно для себя и как подтверждение своих худших ожиданий, увидел не кого-нибудь, а самого Ярослава Болотова собственной персоной.
«Неужели? — подумал я. — Ты, скотина такая, решил собственными руками угробить младенца? Или ты тут для того, чтобы координировать действия наёмных убийц?»
Но вслух я этого, разумеется, не сказал.
— Я боюсь спросить, но что ты конкретно тут делаешь? — а затем ещё добавил: — При том, что партия-то твоя, насколько я знаю, заседает где-то в столице.
— Это настолько невероятно, что ты не поверишь, — ответил Ярослав Болотов. — Здесь я ищу тебя. И мне не менее удивительно, чем тебе, что нашёл. Причём нашёл вот так вот, невзначай.
— Что тебе от меня нужно? — спросил я. У меня почему-то напрочь отбило вежливость. Исподволь я чувствовал некую угрозу, но причин её объяснить не мог.
  
Честно говоря, я сдерживал себя, чтобы не спровоцировать конфликт.
«Что там ты по поводу несдержанности Ады говорил? — хмыкнул Агнос. — У самого темперамент огненный через уши плещется!»
Я сделал глубокий вдох и внутренне согласился с богом. Какие у меня могли быть претензии лично к Болотову? По сути, никаких. Да и само его появление тут немного противоречило всем моим предположениям. Если, конечно, не брать во внимание мои самые первые мысли.