Только моя принцесса (СИ)

- Да, наши родители, можно сказать, друзья. А в этом году он перевелся в наш лицей, - продолжаю объяснять путано, радуясь лишь тому, что Вадик, кажется, не пострадает.
И словно ангел спускается свыше мне на помощь, в поле зрения появляется директор.
Едва увидев нашу компанию, мужчина направляется к нам раздувая ноздри, уже заранее готовый вклиниться и растолкать всех вокруг в разные стороны, чтобы пресечь драку на корню.
Игнат отпускает парня, и Вадим трясет головой, будто разминая шею.
Но едва собирается поправить костюм, как Игнат бьет Вадима по плечам.
- Не дрейфь, - бросает ему, но таким тоном, что только дурак поверит.
Вроде бы в дружественном жесте бьет, как часто здороваются друг с другом парни, но…сильно ведь. Я успеваю заметить, как Вадик инстинктивно морщится.
- Разберемся.
А это уже на ухо, но до меня все же долетает.
Я вспыхиваю, и теперь смотрю на Игната, не скрывая злобы.
Да…Как он смеет!
- Так, что здесь происходит!?! Горский, Шахов, - не говорит, но ревет директор, метая гневные молнии недовольства. – Не успел начаться учебный год, а вы снова за свое! Не переросли еще?
- А ты?
И мужчина шагает к Вадику.
- Вадим Рудской, - представляется парень, косясь то меня, то на Игната, то на самого директора, - я теперь здесь учусь. Перевелся.
- Ааа, как же, как же, твой отец вчера заезжал, передавал документы. Что ж, добро пожаловать к нам. Добро пожаловать. А вы…
Директор поворачивается к брату и к Игнату.
- Еще хотя бы одна малюсенькая жалоба на вас…Только лишь увижу, что новеньким, - подчеркнуто тянет, скашивая глаза на Вадима, - у нас некомфортно…У вас будут большие проблемы. Вы поняли?
Парни стоят и слушают с непроницаемыми лицами.
- Так, Вадим, - деловито бросает директор, не дожидаясь ответа. – Идем со мной. Лично покажу тебе наш учебный корпус.
И под всеобщее молчание директор уводит Вадима, который уже не скрывая, то и дело смотрит на меня.
Я пожимаю плечами, мол, увидимся позже, извини.
Брат смотрит им вслед, все еще прищурившись и перекатываясь с пятки на носок.
Мила толкает меня в бок.
- А вы все что столпились? – восклицает вдруг директор, резко останавливаясь и оборачиваясь. – Живо расходимся по своим классам. Чтобы через минуту здесь никого не было! Те, кто останутся, будут немедленно наказаны.
Все, кроме Игорька, Игната и меня послушно бредут следом за директором.
- Горский, Шахов, и…Алиса, вам особое приглашение нужно?
- Да идем, - кричит брат, сам же остается стоять на месте.
- Хм, Принцесса, - тянет он задумчиво. - Ты не говорила, что он будет учиться с нами. Хотя…это будет даже забавно…
- Не смейте его задирать! – восклицаю я, и от избытка чувств топаю ногой.
- Да мы еще даже не начинали.
- Не смейте!
- Лиса, не кипятись.
- Она же безумно влюблена, забыл? – со смешком парирует Игнат, бесцеремонно влезая в наш диалог. – Как там сказала…Один раз и на всю жизнь.
Я задыхаюсь от возмущения.
От его слов и от того, что они разговаривают, будто меня тут нет.
- Я ведь ничего не путаю, Принцесса?
Соизволит глянуть на меня, но я способна только поджать губы.
- Интересно, о чем будут говорить, - задумчиво произносит Игорек. – Может, он расскажет ему о расположении скрытых камер? И нам бы не помешало. Вдруг, перевесили? Или добавили за лето. Я…скоро вернусь.
Брат срывается с места и почти сразу переходит на бег.
Несется к зданию, но вместо того, чтобы последовать за всеми и войти нормально через дверь, проворно заворачивает за угол с той стороны, где расположен кабинет директора.
Мы остаемся с Игнатом один на один.
Только вдвоем.
На целый двор, опять один на один.
Я набираюсь смелости, хватаю его за предплечье, и оттесняю в сторону.
- Как ты смеешь! Это мой поклонник, мой парень! – шиплю я, выбрасывая фразы в надменное холодное лицо, и наступая.
- Да я понял. Тот самый, про которого ты говорила. Твоя первая любовь и все такое…
- Да, тот самый. Представь себе, случается и так. Что влюбишься раз и навсегда. Хотя, тебе, конечно, не понять...
 
- Куда уж.
- Но...Вы ведь не послушаетесь директора, не отстанете, да? Но я не позволю, чтобы с ним обращались неуважительно!
- Не волнуйся, Принцесса, с ним будут обращаться так, как он того заслуживает.
И снова эта, не предвещающая ничего хорошего, усмешка.
Так и хочется стереть, так и хочется разодрать ему лицо.
Я понимаю, что ни Игорь, ни Игнат не повелись на предупреждение директора. Сейчас проглотили, но…ничего не мешает им докопаться до Вадика, когда все немного уляжется. А то и вообще перенести разборки за территорию лицея, где на мнение директора всем попросту наплевать.
- А кто решает? Ты? – выпаливаю я в отчаянии от того, что ничего не могу сделать в этой ситуации.
Это ведь не просто унижение новенького, это настоящее унижение меня. Будто не я вольна выбирать, с кем мне общаться, а с кем нет.
Даже родители не допускают такого в обращении со мной.
А тут они.
Раньше мне, правда, очень нравилось, ведь это означало, что я им не безразлична, я – центр их интересов. Но сейчас…Именно теперь мне отчего-то хочется взбунтоваться, и показать - главный тут совсем не Игнат. И не брат. Как бы им того не хотелось.
- Кто решает, кто и чего заслуживает? – давлю я взволнованно, отражая направленный на меня взгляд.
Игнат склоняет голову на бок.
Челка падает на лоб, привычно заслоняя часть лица. А мне также привычно нестерпимо хочется запустить пальцы, и поправить.
- Ты? Ты решаешь? Но Игорь хотя бы мой брат, а ты…Совсем никто…
Выпаливаю, но тотчас же прикусываю язык.
Однако, поздно. Все неуловимо меняется.
Теперь Игнат наступает.
Он идет на меня. Молча, но целенаправленно и неумолимо, оттесняя за угол, и припечатывая спиной к самой стене здания.
И меня лихорадит нестерпимо. Потому что…
С таким презрением он смотрел на меня только в день, когда подарил, точнее, небрежно сунул мне в руку кулон, и убежал.
То есть, незадолго до этого, во время нашей стычки в саду. Когда я грозилась, что прикажу выгнать его из дома, с моего праздника. Потому что он…он не восхищается мной, и вообще…не нравится и бесит.
А сейчас еще и мой кулончик у него…
Нависает.
Не прикасается, потому что я отодвигаюсь. Или потому что сам не хочет. Словно бы между нами тонкая прозрачная стена. Отделяющая от того, чтобы не позволить происходящему окончательно выйти из-под контроля.
Потому что…Если бы дотронулся, если бы только…Я бы не сдержалась, и набросилась бы на него с кулаками. Точно набросилась. И…это ведь не наш участок, где никто не узнает.
Ну и плевать.
Сделать побольнее. Вот чего мне хочется снова. Сильно пресильно.
Пусть к директору пришлось бы отводить и наказывать за хулиганство уже меня.
- Кто дал тебе такое право? Решать.
В ноздри ударяет запах его кожи. От ноток свежести, смешанных с чем-то неуловимо мужским, как пахнет всегда только он, подкруживает голову. И мне до слез обидно.
Лучше бы меня не тянуло еще раз вдохнуть, а потом растекаться от этого сиропом. Мечтаю не плавиться от оглушающего давления, словно ускоряющего ритм всей моей жизни.
Жаль, выбирать не мне. А мне же…
Нужно просто…постараться, и не делать больше таких глубоких и шумных вдохов и выдохов…
Просто абстрагироваться. Перенастроиться. От ощущений к получению информации. Друзья, это наш максимум. Общение, которое и в таком виде то и дело трещит по швам.
- Почему ты должен решать? – требую ответ.
- Не я, Принцесса, ты не угадываешь.
- Тогда кто?
И кто мне скажет, почему в разговорах с ним я вечно как перед прышком в глубокий омут?
- Он сам, Принцесса. Всегда только сам…
- Поясни. Я не понимаю, - требую я, удерживая его взгляд уже из последних сил. – Что значит, сам?