Невыносим. Осколки правды (СИ)

Она разозлилась и сейчас.
— Нет, зачем тебе сдался мой отец? — рыкнула Поля.
— Прости, не хотел обидеть, — моментально пошёл на попятную мужчина.
Самойловой показалось странным, что он вдруг заинтересовался её родственниками. Но тогда девушка не поняла ничего, лишь крепче прижалась к широкой груди и попросила не вспоминать о её отце.
Осадок от разговора остался. И уже вскоре Полина поняла, что просто так этой темы ей не избежать.
8.4
На следующее утро всё встало на круги своя. Но только внешне. На деле Лёша постоянно думал о том, что выход из ситуации напрашивается только один — правда. Суровая и неприятная, как каша с комочками утром в детском саду. А ведь мужчина до чёртиков ненавидел и комочки, и кашу, и детский сад.
Полина тоже вдруг вспомнила разговор с подругой, когда она предположила, что Громову нужно что-то от девушки. Только вот что? Неужели… Нет! Самойлова отогнала дурные мысли и решила для себя, что не будет копаться в этом. Спросил и спросил, подумаешь! Может, он и правда хотел познакомиться с родственниками? Так сказать, официально обозначить свою позицию по поводу их отношений. И девушка сразу расслабилась и зарделась: в голове мелькали картинки их недавней страсти, где оба забыли о предохранении. Если уж Лёша решил перестать пользоваться презервативами, значит, доверяет и готов с ней ко всему? В эту теорию очень вписывался его вопрос о родственниках.
Именно на этом остановилась девушка и отбросила страхи. Они вместе — это ли не главное?
На работу теперь ходили пешком, за руку, по пути целуясь как школьники. Сколько бы Полина не просила мужчина успокоиться и перестать вести себя как влюбленный хотя бы на публике, это не помогало. В офисе уже через пару дней пошли слухи о том, что Самойлова пробила себе место в фирме через постель.
Зачинщиками постоянно были коллеги: Алиса, Катя и Аня холодно зыркали на Полину, кривились и рассказывали парням в курилке всякие небылицы. Мол, Самойлова — нежный одуванчик с шипами розы — специально охмурила Громова, чтоб быть как у господа за пазухой. Они были уверены, что мужчина её полностью обеспечивает и ко всему прочему пристроил на работу без всякого образования и основания.
— Вообще-то у неё неплохо получается, — вмешался один из парней, за что сразу получил кулаком по ребрам. Потому что с девочками спорить нельзя.
Полина не обращала внимания на слухи, а Лида ко всему прочему пригрозила всем, чтоб замолчали и прекратили травлю. Баженова знала, что подруга и без того сильно вляпалась, поэтому старалась помочь и облегчить жизнь.
— Спасибо, — прошептала одними губами Самойлова. Лида улыбнулась в ответ и уткнулась в монитор.
В шесть вечера, когда ребята разошлись, Лёша вышел из кабинета, размялся и предложил девушке прогуляться. Они оба быстро взяли вещи и отправились на улицу: вечером там было ещё тепло, но не слишком жарко. В центре города не было насекомых, только шумные студенты и недовольные бабули.
— Хорошо так, — блаженно протянула Полина. Её ладонь лежала в ладони мужчины, они синхронно шагали в неизвестном направлении и улыбались, как два дурака.
— Согласен, — кивнул Алексей и неуверенно продолжил: — Знаешь, мы с тобой так и не договорили. По поводу твоего отца. Ты же понимаешь, что я искал о тебе информацию, и о твоих родственниках тоже?
Одно только упоминание о родителях разозлило Полю. Девушка стиснула зубы и сверкнула гневным взглядом на мужчину.
— Не хочу об этом… — упрямо и в то же время твердо заговорила девушка, но Громов прервал её.
— Знаю, что не хочешь. Просто не понимаю, откуда такая реакция? Что плохого тебе сделал отец?
Самойлова едва не взревела от обиды и вырвала ладонь из крепкой хватки. Они оба замерли посреди тротуара.
— Что плохого сделал? Он меня бросил! Я даже не знаю, кто он и что с ним.
— Зато я знаю, кто он, — Лёша мягко улыбнулся. — Твой отец — вор в законе.
Девушка замотала головой, словно пыталась отогнать надоедливых насекомых. Впрочем, примерно это она и хотела сделать с собственными мыслями, что обрушились на неё внезапно.
 
— Ничего ты не знаешь, — рявкнула Полина. — Мой отец точно не вор в законе, понятно?
Мужчина снисходительно улыбнулся. Лёше казалось, что уж такая мелочь должна быть известна Полине. Ну, не могла же она просто так приехать в тот шикарный загородный дом. Таких совпадений не бывает. Да и Бессонов просил приглядывать за ней хоть иногда, значит, беспокоился. Какие ещё могут быть выводы?
Но Самойлова упрямо повторила:
— Бес — не мой отец!
Громов смотрел на девушку и слышал её голос будто из-под толщи воды. Глухо и едва различимо. Однако самую важную деталь он всё же уловил — Полина утверждала, что её отец — не Бессонов.
А значит у Лёши большие проблемы.
8.5
Упитанный седовласый мужчина с “лебединым озером” на макушке элегантно пил кофе из крохотной чашки с золотыми вензелями по краю ободка. Оттопырив палец, как заправский аристократ, Йозеф громко хлюпал горячим напитком, тут же промокал лысину уже насквозь мокрым платком и вздыхал. День обещал быть спокойным. И хоть кондиционер в офисе юриста всё ещё не работал, мужчина был расслаблен и безмятежен.
— Надо поговорить, — с рыком влетел в кабинет Алексей и громко хлопнул дверью.
Круглолицый юрист скривился, отложил чашку на огромных размеров дубовый стол и сложил руки в замок. На лице мужчины читалось пренебрежение и нежелание видеть гостя в своём и без того маленьком кабинете. С появлением широкоплечего Громова пространство стало удушающим.
— Вы всё ещё не научились стучать, — с сожалением вздохнул Йозеф.
Лёше было не до шуток. Он вот-вот мог лишиться всего, и теперь отчаянно искал выход. Даже сбежал с работы под видом важной встречи с клиентом и предупредил Полю, чтоб она не ждала его. Зачем мучить девушку? Ей и так досталось.
— Плевать, — зло бросил мужчина в ответ и зашипел: — Мне плевать на вежливость, на кону моя жизнь. Так что либо вы говорите всё, что касается наследства, либо…
— Стоп! — со спокойствием удава прервал его Йозеф, недовольно поджал губы и поправил без того идеальную стопку документов на краю стола. Он смерил Алексея взглядом учителя, который пресёк очередную выходку шкодливого школьника. — Не смейте разговаривать со мной в подобном тоне, иначе я очень быстро вызову охрану и не посмотрю, что вы были среди любимчиков Беса!
Громов моментально затих и присмирел. Его единственный шанс на спасение зависел от настроения юриста, поэтому стоило вести себя подобающе. Лёша кивнул и сложил руки на груди, потому что не знал, куда их деть. От нервов хотелось потрогать каждый предмет на дубовом столе: каждую бумажку, металлическую настольную табличку с чёткими буквами, специальный держатель для деревянных ручек и дырокол. Всю канцелярию. Но это было бы слишком странно, да и Йозеф вряд ли бы оценил.
— Простите, — выдавил через силу мужчина в ответ и прикрыл глаза. Чувство вины его не терзало, однако он понимал, как нужно действовать с юристом. — Мне важно знать всё, что касается наследства. Сколько у меня осталось времени?
Йозеф тяжело вздохнул, буркнул под нос проклятие и всё же ответил. Но лишь потому что очень хотел избавиться от присутствия Громова в своём кабинете.
— Вам, молодой человек, я не могу раскрыть все тайны завещания и наших с Бессоновым условностей. Но времени у вас мало. Скоро истечет срок давности, и Полина не сможет получить наследство.
— Сколько? — устало бросил Лёша.
— Две с половиной недели.
Громов потерянно кивнул. Вся его уверенность в завтрашнем дне и в том, что у него получится уговорить Полину, вдруг рассыпалась пылью. Йозеф, увидев состояние мужчины, что-то сказал и уточнил, только Алексей не мог различить никаких звуков вокруг. Он пошёл на выход, а в голове тем временем билась единственная мысль: “Хоть бы Поля поняла. Она же любит меня. Боже, сделай так, чтоб она не убежала!”
На телефон мужчины пришло сообщение, от которого у него затряслись руки, сбилось дыхание и пространство вокруг закружилось дивной каруселью.