Невыносим. Осколки правды (СИ)

— Но мы жили в другой квартире, — запротестовала Поля. — У нас квартира проще, хоть и ухоженная. В таких хоромах я не была точно.
Она осеклась, когда вспомнила прогулку под дождём и то, как они с Лешей заехали к другу. В явно очень дорогой дом. И затихла.
В голове бегали мысли, словно муравьи, и ни на одной из них Полина не могла сосредоточиться. Пыталась уловить хоть одну, цеплялась, как за последнюю надежду, и с сожалением осознавала, что ничего не выходит. Сама того не подозревая, девушка попала в странную игру, которую вёл Алексей, и не намеревалась проиграть. Хоть и совсем не знала правил.
Ещё час подруги обсуждали, что можно предпринять по отношению к Громову, как поступить и выведать максимум информации. Однако уже утром все их придумки оказались ненужными — мужчина приехал к дому Лиды и нервно дожидался появления Полины. Он очень надеялся её увидеть, так как не мог точно знать, жила ли она у подруги. Это была всего лишь догадка.
Самойлова от неожиданности выронила открытый рюкзак на асфальт и громко ойкнула, а Баженова хоть и с подозрением относилась к начальнику, всё же помогла Поле собрать вещи с земли, посмотрела долгим недовольным взглядом на Алексея и сдалась:
— Ладно, я пойду на работу, а вы пока поговорите. Только чур не опаздывать!
Брюнетка с грустью вздохнула и вскоре скрылась за углом здания.
Лёша не знал, с чего начать. Топтался на месте, всматривался в лицо Полины, изучал заново каждый сантиметр и никак не мог придумать, что сказать. Ещё час назад, когда он выезжал из дома, в его голове был миллион мыслей и желаний, тысячи слов, которые он хотел озвучить, донести, и вдруг всё это исчезло. Как по волшебству.
— Я-я, — промычал невнятно.
— Что тебе нужно? — холодно и резко проскрежетала девушка.
Хоть тон Самойловой оставлял желать лучшего, у Громова оставалась надежда на положительный исход — то тепло, с которым на него неосознанно смотрела Полина, вселяло надежду.
— Мне нужна ты.
— И зачем же? Почему именно я? — её голос стал мягче, как и черты лица. Слышать подобное от мужчины, который ей нравился, оказалось куда приятнее, чем она предполагала.
— Я задаюсь тем же вопросом. Ты мне нравишься, и это правда. Я не говорил не только потому, что тебе не нравились состоятельные мужчины, — Лёша напрягся и собрался было рассказать всю правду, до самого конца. Но посмотрел в глаза девушки и безвольно прошептал: — Я боялся понравиться тебе только за деньги. Не хотел этого. Все мои отношения строились на финансовой основе, и это ни к чему хорошему не приводило.
— Думаешь, я из тех девушек, кому важны деньги? — возмущённо фыркнула Поля.
Громов усмехнулся.
— Нет, ты точно не из таких, — он расслабился и заговорил уверенно, спокойно, будто уже точно знал, что Полина — его до кончиков пальцев, и это никак не может измениться. — Мне кажется, что точка невозврата уже пройдена. Хочешь страшную правду?
Девушка оторопела, задумчиво прикусила губу и несмело кивнула. Его слова пугали, но не больше, чем полное неведение.
— Я увидел тебя на Невском проспекте. Ты стояла с гитарой в руках, пела какую-то весёлую песню на французском и была такой лёгкой, такой красивой и невесомой, что мне захотелось познакомиться. Пришлось нанять частного детектива, он разузнал о тебе всё буквально за день. Я нашёл твоё резюме, подкинул в общую папку соискателей и невзначай посоветовал нашим специалистам просто пройти по списку и пригласить всех на собеседования, и только потом что-то решать. Они меня поддержали, и мне пришлось исхитриться и засунуть твоё резюме в первую папку, в самое начало списка, — мужчина засунул руки в карманы, поднял лицо к небу и сощурился, хоть солнца в прогнозе и не обещали. — Потом пришёл в кафе, хотел разыграть такую необычную «судьбу» — вроде как сначала встретились в кафе, а потом ты вдруг пришла ко мне в фирму устраиваться на работу. Но ты всё испортила, когда сказала, что состоятельные парни тебе не нравятся.
— Я испортила? — оскорбилась Самойлова и втянула воздух сквозь сжатые зубы. — Я? Серьёзно? Ты невыносим…
 
Лёша нервно рассмеялся. Он совсем не понимал, шло ли всё по плану или же катилось в бездну.
— Знаю, но, мне кажется, именно этим я тебя и зацепил. Так что давай сразу перейдём к этапу примирения. Мы оба знаем, что этим закончится.
Алексей наконец посмотрел в глаза Полине: лукаво, хитро, коварно. Ей очень хотелось согласиться, хотелось расставить руки и упасть в эту пропасть, вновь позволить себя затянуть в омут зелёных глаз. Но она не могла. По крайней мере, не так быстро. Оставались ещё вопросы, которые её так мучали.
— Твоя квартира, — выпалила она. — Я видела твои фото в соцсетях, Лида мне рассказала, но жили мы в другом месте.
— Всё верно, — подтвердил Громов. — На это было три причины. Во-первых, из квартиры в центре ближе к работе. И к тебе. Во-вторых, ты бы тогда точно поняла, что я много зарабатываю. У меня слегка…помпезное жилище. В-третьих, меня сильно донимала бывшая, и когда узнала, что мне кто-то нравится, то у неё совсем крышу сорвало. Она постоянно околачивается там, а я бы не хотел, чтоб ты с ней виделась. Не самое приятное зрелище.
— Тогда что с собакой? — не унималась девушка, нервно приглаживая волосы.
Она чувствовала, что всё слишком гладко. Но не могла понять, где же подвох.
— Я уже говорил, что нанял детектива, чтоб всё о тебе выведать? — уточнил парень.
— Да, и это отвратительно, — скривилась Поля. Её терпение заканчивалось.
— Я такой, — согласился Лёша.
— Только за это мне хочется побить тебя и оставить на безлюдной улице истекать кровью и заливаться слезами, — она говорила горячо и яростно, выбрасывая весь негатив в виде слов. — Хочется сесть за руль твоей машины и переехать тебя пару раз, хоть я и не умею водить. Хочется…
Она бы и дальше продолжала воображать различные способы увечий, если бы Громов не притянул её к себе за руку и поцеловал. Нагло, властно и безысходно. Именно так, как и мечтала Поля, как ей снилось ночью.
Всё же девушка взяла себя в руки и оттолкнула парня: сначала слабо, едва ощутимо, а уже потом смогла нащупать его плечи и отстраниться, удерживая Алексея. Её воображение тут же дорисовало всё то, что было скрыто под одеждой, а особенно широкие плечи.
— Ты не ответил.
Громов через силу притянул её к себе, но лишь для того, чтоб уткнуться носом в макушку и устало улыбнуться. Он вздохнул, тяжело и протяжно.
— Тебе всегда обязательно всё расставлять по полочкам? Никаких загадок в отношениях! — прозвучало упрёком. — Мне стало жаль Тотошку и ту милую слабую девушку, которая ездила по два часа в одну сторону, чтоб только навестить собаку. Я надеялся, если Тотошка будет у меня, ты охотнее согласишься прийти в гости. Или остаться жить со мной. И кстати, где он? Сбежала, собаку забрала, а он бы сейчас как раз бы помог мне снова затащить меня к себе домой.
— Даже не надейся, — фыркнула она.
Лёша посмотрел на наручные часы и с грустью осознал, что они уже могли опоздать на работу. А это чревато для новичка. Всё же не так давно наняли в штат постоянных сотрудников.
— Ты ведь понимаешь, что я теперь знаю, где ты живёшь? — Алексей почувствовал лёгкий кивок. — И что теперь я могу спокойно приезжать сюда днём и ночью, и тебе от меня не сбежать? — сиреневые волосы снова затряслись в согласии. — Тогда зачем усложнять? Нас тянет друг к другу — это факт. Если мы поступим как благоразумные люди и сразу переместимся туда, где понимаем мотивы друг друга, ничего не изменится. Я хочу провести с тобой как можно больше времени, и никому не известно, сколько у нас его есть.
Полина вздрогнула и испуганно прижалась к Лёше. Его слова, сказанные с такой лёгкостью и простотой, даже некоторой игривостью, заставляли задуматься и искать самое просто объяснение.
Девушка попыталась отстраниться, и после неудачной попытки зашептала взволнованно:
— Ты чем-то болен?
— Если только тобой, — усмехнулся Громов.