Убить демона, спасти короля
Еще в доме отца, когда Адриан Соль, сдвинув кухонную утварь на угол стола, расстелил потертую на сгибах карту, Эви робко призналась, что боится не справиться с миссией. Но отец, обычно уступчивый, холодно сверкнул глазами:
– Ты должна была думать об этом раньше, мейджи Соль, – когда соглашалась на должность королевского артефактора. Ты дала клятву оберегать короля ценой собственной жизни!
Райли смотрел, как магистр расставляет на карте предметы, изображающие камни. Точно известно, что в последние годы сапфир находился в Верикии у короля Сигизмунда, – территорию соседнего государства украсила солонка. Рядом по кругу, окаймляя кляксу Ашхатара, встали безделушки с каминной полки.
Наверное, король должен был сказать: «Все хорошо, морковка, я освобождаю тебя от клятвы». Но он промолчал…
Вернулась с рынка мама, всплеснула руками:
– Опять вы, мальчики, за свои стратегии, давайте-ка лучше обедать!
Адриан Соль строго посмотрел на дочь: ни слова. И она кивнула, улыбнулась через силу, хотя обмирала от ужаса.
– Ты представляешь, этот балбес собрался в поход! – преувеличенно бодро воскликнул магистр. – Вспомнил о традиции предков! Сегодня же отправляются!
– Райли, мальчик, зачем ты затеял эту глупость? – удивилась Марта.
– Да не волнуйся, мам, – услышала Эвелина свой веселый голос. – Мы недалеко! Прогуляемся по ближайшим селам и вернемся.
– Ох, дети! Смотрите, одевайтесь теплее.
Уже во дворце Эви умоляла отца дать им хотя бы сутки на сборы.
– Хорошо, – неожиданно легко согласился магистр, и не успела мейджи воспрянуть духом, добавил: – Но не могу обещать, что утро следующего дня Райли не встретит в стенах Каззара. У Магистериума свои способы отыскивать одержимых.
И вот теперь они с Рауларом брели навстречу своей судьбе. Либо они соберут все артефакты и смогут вернуться, либо… Об этом думать не хотелось.
Райли возвратил ей флакон с настойкой полыни.
– Не комары, а звери, – улыбнулся он, помолчал и добавил: – Прости, морковка, что втянул тебя во все это…
– Я спасу тебя, Райли. Обещаю, спасу!
Солнце зацепило краем верхушки сосен. Первый день похода, больше напоминающего бегство, подходил к концу. У Эви с непривычки ныло все тело: неудобная обувь натерла мозоли, спину ломило под тяжестью мешка, саднили расчесанные укусы на руках – некоторые кусачие твари атаковали, несмотря на настойку полыни, а на отражающие заклятия мейджи не хотела тратить резерв. Мало ли зачем может понадобиться магия двум одиноким путникам в чаще леса…
Чем сильнее сгущались сумерки, тем тревожнее становилось на сердце. Одни за много километров от дома… Отец проложил на карте дорогу к границе Верикии, большая часть ее проходила вдалеке от крупных городов, но на пути встретится несколько поселений, где можно пополнить запасы еды.
– Зайдете в лавку, купите все, что нужно, и уходите! – напутствовал их магистр. – Не вздумайте оставаться на ночлег. Сейчас тепло, отлично переночуете в лесу.
Пора делать стоянку: сил не осталось. Да и Райли, хоть не пожаловался и словом, едва переставлял ноги.
Эви высмотрела удобный овражек, укрытый от посторонних глаз разросшимися кустами. Скинула на землю мешок, с наслаждением потянулась. Райли, однако, не торопился избавляться от ноши, задумчиво вгляделся в просвет между деревьями, принюхался.
– Морковка, давай посмотрим карту.
Вынул из кармана камень-светлячок, потер между ладонями, дожидаясь, пока тот от тепла разгорится ярким голубым светом. Король и его артефактор склонили головы друг к другу и уставились на кусок пергамента, где маршрут, проложенный Адрианом Солем, был обозначен зеленым пунктиром, а путники – яркой алой точкой. Точка не стояла на месте, а перемещалась по карте так же, как Райли и Эви по настоящему лесу.
– Так я и думал! – удовлетворенно воскликнул Раулар и ткнул пальцем в темный кружок: – Гнездовище. Деревенька. Да вот, смотри, до нее идти по прямой не больше получаса. А я уж решил, что запах дыма мне почудился. Я когда-то бывал в Гнездовище с отцом. Верхом от дворца добрались за пару часов… А пешком полдня потратили.
– И что? – не поняла Эви. – На сегодня у нас продукты есть, и на завтра хватит. Сейчас перекусим и будем устраиваться на ночевку.
Райли наморщил нос: он так всегда делал, когда затевал какую-то шалость. И в пять лет, и в десять, и в двадцать два, выходит, ничего не изменилось.
– У въезда в село стояла таверна «Сытый кот», где готовили вкуснейшие потрошки в горшочках. Лучшие в Карнаэле, клянусь!
Райли заговорщически подмигнул, наклонился, подхватил мешок Эвелины, закинул его на другое плечо и рысцой – откуда только силы взялись – затрусил вперед, весело оглядываясь на ходу.
– Райли! – крикнула Эвелина. – Стой, балбесина!
Но делать ничего не оставалось, кроме как следовать за резвящимся королем.
«Ладно, поужинаем и вернемся на маршрут, – успокоила себя мейджи. – Что плохого может случиться?»
Скоро и она ощутила аромат наваристой похлебки и свежего хлеба. Райли спустился с пригорка и ждал ее у обочины наезженной дороги – земля спеклась в твердую корку, идти стало так же удобно, как по мостовым Граппы.
В этот поздний час путников почти не было, лишь у самого въезда в деревню их обогнала пустая телега. Весьма кстати. Мужичок, заросший бородой по самые уши, подтвердил, что «Сытый кот» стоит на прежнем месте: «Что ему сделается!» И махнул рукой в сторону двухэтажного строения, единственного во всей округе.
Уже через несколько минут Эви плюхнулась на лавку, с наслаждением вытянула уставшие ноги, откинулась на стену и прикрыла глаза. Сквозь веки видела алые всполохи жарко натопленного камина и так разомлела от жары, что с трудом боролась со сном.
Услышала, как Раулар заказывает два «Толстых Мурлыки», и хихикнула:
– Они точно здесь не котов готовят?
– Обижаешь, девка, – оскорбился разносчик. – Хозяин лучшую свинью зарезал, еще утром хрюкала.
Эви, в свою очередь, хотела обидеться на «девку», но вспомнила, что в деревнях так называют всех незамужних девушек.
Кажется, она все-таки задремала. Очнулась от стука выставляемой на стол посуды. Два глиняных горшка, исходящих паром. Две кружки с темным пенным напитком. Блюдо с ржаным хлебом. Проглотила слюнки.
Райли, довольный, будто лично сам все это готовил, протянул ей деревянную ложку. Потер руки.
– Ну, приступим! Жуй, морковка. Это невероятная штука!
Они оба так устали и проголодались, что на разговор сил уже не осталось. Ели молча, улыбались друг другу с набитым ртом. Зал таверны не был заполнен и на четверть. Местные жители цедили пиво, двое в городской одежде – приезжие – ужинали. У камина жалась баба с двумя ребятишками, у ног лежали узлы – видать, не от хорошей жизни пустилась в путь.
Дверь открылась, разбавляя застоявшийся дух таверны свежим воздухом, и впустила в зал пятерку мужчин. Один из них – старый знакомец. Тот самый бородач, что указал дорогу.
Они сели неподалеку, заказали выпивку. И вроде не о чем волноваться: пришли люди отдохнуть после трудового дня, но Эви не понравилось, как то один, то другой стрелял глазами в их сторону, как они переговаривались вполголоса, оценивающе разглядывая Райли.
Раулар же после вкусного ужина сиял благодушной улыбкой. С сожалением отодвинул на край стола опустевший горшочек.
Тотчас же возник разносчик.
– Не желаете еще чего-нибудь? Есть засахаренные фрукты для вашей дамы.
Вот как! Слово-то какое вспомнил – «дамы»!
– Эви, ты ведь любишь цукаты! – обрадовался Раулар. – Да, несите. Персиков, абрикос и, если есть, дыню.
– Ничего не нужно, – прошипела Эвелина. – Райли, нам пора!
– Я подумал, может быть, заночевать…
– Идем!
Она встала, схватила мешок. Мужики за соседним столом переглянулись. А тут еще Раулар, вместо того чтобы выудить из кошелька монету, высыпал на ладонь сразу горсть, надеясь отыскать среди золота серебрушку – расплатиться за трапезу.