Убить демона, спасти короля

Эви совсем не нравилась мысль, что демону нужны камни, но сейчас артефактов все равно нет, так что и думать нечего. Поразмышляет об этом позже!
Храм Пресветлой стоял на пересечении дорог Карнаэля и Верикии, ровно на границе двух королевств. До него от Фосса – час ходьбы быстрым шагом.
Эвелина никогда прежде не возлагала цветов на алтарь богини, не бегала весной по утренней росе, чтобы запастись здоровьем на весь год, а когда умывалась или пила воду, забывала поблагодарить Пресветлую за милость. Да и сейчас у Эви к Пресветлой накопилось больше вопросов, чем признательности.
  
– Я не понимаю, как она допустила, что демоны появились в нашем мире! – жаловалась Эвелина Райли.
Они примостились за столиком в таверне «Благочестивый путник». Небольшой зал был набит под завязку людьми самых разных сословий: крестьяне в пыльных робах, горожане в шерстяных кафтанах, у камина на лучшем месте расположился мужчина в алой накидке. Та истрепалась от долгой дороги, покрылась пятнами грязи, но ясно, что путник скорее расстался бы с курткой и штанами, чем с этим символом высокородности.
Раулар некоторое время пристально разглядывал незнакомца, но так и не признал.
– Он не был мне представлен, – сообщил он Эвелине, которая порывалась утащить Райли в другой трактир. – Значит, не из высшей знати. Ешь спокойно.
Они отдали последние серебряные монеты за ужин и ночлег в общей комнате. К границе отправятся утром, на рассвете. Эвелина решила заодно зайти в храм и обратиться к Пресветлой с просьбой. Вот и продумывала речь. Но чем больше думала, тем сильнее негодовала.
– Может быть, Пресветлая ничего не могла сделать, потому что на Диких Пустошах почти нет воды? – примирительно заметил Райли. – На то они и Пустоши. А там, где нет воды, ее сила слабеет.
Эвелина представила выжженные солнцем степи, поросшие жесткими бурыми колючками, рыжие камни, раскаленные от жара. Гиблое место, которое даже кочевники Коргестана обходили стороной. Там никто не жил, пока однажды не появились демоны…
– По мне, пусть бы жили себе, если бы нас не трогали, – сказал Раулар. – Но что им жрать там? Колючки? Вот и поползли во все стороны… Надо было истребить их сразу, пока мы были сильнее. А теперь…
Король развел руками: теперь, мол, поздно. Демонов все еще было меньше, чем людей, но каждый в бою стоил десятерых. К тому же их женщины бились наравне с мужчинами, не уступая им ни в смелости, ни в умении.
Эви уставилась на свои руки, лежащие на столе, и решилась спросить о том, что мучило ее несколько дней:
– Правда, что Дегар Тэшш сам пришел на аванпост? Его не пленили в бою…
Райли молчал, и Эвелина подняла голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Король хмурился и глядел мимо Эви.
– Да какая разница, – наконец ответил он. – Мэтр Ками бормотал, что демон сдался, но мэтр Вокр уверял, что его захватили в сражении. Однако оба сошлись на том, что разберутся сами.
– Так ты с ним не говорил?
– Нет. А зачем? О чем с ним разговаривать? Все важное мне передали.
Эви покачала головой. Впрочем, чему удивляться: Раулар всегда избегал неприятных вещей. А демонов приятными никак не назовешь.
– Ладно, – вздохнула она. – Что дальше?
– Завтра перейдем границу, к вечеру окажемся в Гроне. – Райли дотянулся до руки Эвелины и погладил тыльную сторону ладони. – Выспимся, отдохнем, возьмем сапфир и двинемся дальше.
– Куда?
На Эви вдруг навалилась усталость последних дней. Они ничего не знают. Ничегошеньки. Точно ли Харамон у Сигизмунда? Даже если так, где искать остальные камни? И… Она не говорила об этом вслух, но помнила слова отца: «У Магистериума свои способы отыскивать одержимых». Что, если прямо сейчас, когда они с Райли догрызают свиные ребрышки, запивая их слабым элем, по следу короля вышли егермейстеры?
Трудно было поверить, что егермейстеры поднимут руку на правителя Карнаэля. Но они подчинялись только Магистериуму – ордену, единому для всех Пяти Королевств. Безжалостные и опасные, они были куда сильнее обычных боевых магов.
– Не грусти, морковка.
Райли дотронулся до кончика ее носа, до конопушки, которая поселилась там с детства.
Поздним вечером столы сдвинули к стенам, освобождая пространство в центре зала. Хозяин подбросил в камин дров. Принес соломенные тюфяки. Путникам, у которых не было денег на отдельную комнату, предстояло провести на них ночь.
Райли и Эви свои постелили рядом, укрылись пальто Эвелины. Сквозь прорехи в мешковине высовывались сухие травинки, щекотали и кололи, но это лучше, чем голая земля. В своей спальне, в доме артефактора, мейджи иногда ворочалась полночи, сейчас же на тонком матрасе ей было уютнее, чем на самой мягкой перине. Раулар проворчал, что ни один его предок не переживал таких мучений, что он ни за что не уснет в этом кошмарном месте, но уже через мгновение засопел.
Кто-то еще переговаривался вполголоса, кто-то бродил, натыкаясь на вещи и ноги спящих, но постепенно люди укладывались и затихали.
Эви приподнялась на локте, посмотреть на друга, и ей вдруг почудилось, что лицо Райли стало красного цвета. Она вскинулась, но сразу расслабилась. Это языки пламени, от горящих в очаге дров, бросали алые отсветы на стены и лица спящих.
В дверном проеме стоял давешний высокородный и разглядывал постояльцев.
«И чего тебе не спится?» – удивилась Эви.
Лицо у мужчины было обычное, ничем не примечательное, такого встретишь в толпе и не запомнишь. Но серые глаза, похожие на осколки льда, смотрели пронзительно и цепко. Но паломник просто мог подыскивать себе помощника, а Эви его в злодеи записала. Ей сделалось совестно, и она отвернулась.
«Надо отдохнуть! – приказала она себе. – Нас поднимут, едва рассветет. Впереди долгий путь. Вот, бери пример с Райли!»
Райли, точно в ответ на ее мысли, всхрапнул, пошлепал губами и повернулся на другой бок, утаскивая за собой пальто. Эвелина попыталась отобрать, но не преуспела. Прижалась спиной к спине друга, укрылась краешком полы и задремала.
Очнулась от того, что кто-то ударил носком сапога ей по пятке. Эви поджала ногу, разозлившись на неаккуратного постояльца: ходят по чужим ногам, как по тротуару. Но наглец не отвязался, наоборот, настойчиво и грубо затормошил ее за плечо. Она отмахнулась, не открывая глаз, и пробормотала:
– Сейчас как запущу молнией в лоб, будешь знать, как доставать мейджи!
– Встать! – рявкнул голос над самым ухом. – Имя. Специальность. Максимальный резерв. Доложить по форме!
Эвелина вскочила, заморгала, ошалело оглядываясь.
«Это сон. Просто кошмарный сон!»
На тюфяке с вывернутыми назад руками сидел Раулар и таращил на нее испуганные глаза. Губы склеились, запечатанные заклинанием. Постояльцы, разбуженные ни свет ни заря – в окна только-только просочился серый рассвет, – жались по стенам.
Напротив Эви стоял тот самый мужчина в алом плаще. В алом плаще и с обсидиановым перстнем… А рядом с ним еще двое егермейстеров, одетых согласных устава. У Эвелины перехватило дыхание, когда она увидела черные рубашки, черные блестящие перчатки, черные, натертые до блеска, сапоги.
«Как? Как они нашли… Стоп! Он спрашивает имя! Значит, не знает, кто мы, просто почуял неладное! Надо выкручиваться».
– Магдалена Тори, – отчеканила Эви, вспомнив имя девушки, которая училась одновременно с ней на параллельном курсе. – Бытовая магия. Пять единиц.
Мейджи приуменьшила силу, чтобы иметь маленькое преимущество. Хотя… Какое может быть преимущество против егермейстеров?
Мужчина с льдистыми глазами оглядел ее с ног до головы.
– Кого ты сопровождаешь, Магдалена? – Он указал подбородком на съежившегося Раулара.
Короля удерживал за плечи один из егермейстеров, и вид у него был такой, что вздумай Райли дернуться, тут же свалился бы со сломанной шеей.
– Это… мой друг… Мы идем в храм, поклониться Пресветлой и попросить исцеления. Мой друг недавно заболел. Головой ударился и… вот…