Крылья для двоих. Развод (СИ)
– Встречаюсь с женами коллег Ростика. Женщинам нельзя без общения и поддержки, вы же знаете.
– О! Это замечательно. Тогда я пока продукты закажу. Когда ты придешь?
– Через полтора часа.
Елена Васильевна незамедлительно сообщает о моем решении Ростику. Об этом я узнаю тотчас…
– Лидуся, мне только что звонила мама, – произносит он в динамик раздраженно. Хм… Он совсем не похож на «ночного» – нежного и ласкового Ростика.
– Рост, милый… Ты сердишься?
– Как-то странно это все… Я не так часто вырываюсь на обед.
– Я думала, после нашей ночи, ты не будешь таким строгим. Не выспался после ночевки на Ванькином диване или…
– Какой еще ночи, Лида? Я спал у себя, – отрезает он.
– Ночью… Ты же приходил, Ростик, – нервно сглатываю и растираю лоб.
– Лида, я пришел поздно и сразу уснул. В своей спальне. Может, тебе привиделось? Ты хорошо себя чувствуешь? Или… Может, тебя кто-то другой по ночам посещает?
Господи, да что со мной такое… Я с ума схожу? Мне приснился муж? Не может такого быть… Я ночью ходила в душ и смывала с тебя следы его страсти… Тогда, зачем он говорит такое?
Глава 7
Мой муж – чертовски привлекательный мужчина. Раньше я таяла от его взгляда, а теперь понимаю, что за внешней красотой он умело прячет лживое, черное нутро.
Красавчикам легко верить. Они могут улыбаться и изобретательно врать, оставаясь при этом вне подозрений.
– Мамуль, представляешь, Лида думала, что я ночевал с ними? Я в жизни не лягу на Ванькин узкий диван, – смеется Рост, лениво расстегивая верхние пуговички рубашки.
От телефона он не отрывается… Даже сейчас, когда высказывает родителям эту чушь.
Домой я прибежала взмыленная. Быстро переоделась и принялась за готовку. Благо, Елена Васильевна додумалась вынуть из морозильной камеры мясо и поставить его вариться.
Через час все было готово – суп-лапша куриная, котлеты из индейки, салат и горячий чай с травами. С десертом я не стала заморачиваться – выудила из подвала банки с прошлогодним вареньем и разлила содержимое по розеткам.
– Наверное, Лидочка устала? Ростик, может, нам ее в санаторий отправить? А Ванюшу Тане отдать?
Душу обдает странным предчувствием… Какой еще санаторий?
– У мамы больное сердце. И не нужен мне никакой санаторий, – отрезаю я, перемешивая салат.
Рост откидывается на спинку кресла. Face ID не срабатывает. Он тянется к кнопкам и набирает пароль – 08022022.
Даже запоминать не приходится – это день рождения нашего сынишки…
– Лида, чего ты как статуя стоишь? Ставь салат. Котлеты неплохие получились, – неожиданно хвалит меня Елена Васильевна.
Мысли о санатории меня не покидают… Я уже поняла, что семейство хочет свести меня с ума. Но… зачем?
Наверное, свекры знают о Милаше?
Не удивлюсь, если Елена Васильевна в выходные пьет с ней чай в кондитерской.
Может, они хотят женить Роста на более подходящей девушке? А Ваню оставить при себе? Тогда им на руку мое сумасшествие…
– Ой… Посидите с Ванюшей, я пойду… в туалет. Что-то не то съела…
– Ох, Лида. Говорила я тебе поменьше шляться по забегаловкам. И что это за подруги? Ростик, ты в курсе?
– Ванечка, иди к папе, сынок. В курсе, мам. Хорошие девушки, жены моих коллег. Иди, Лидочка.
Словно на ватных ногах поднимаюсь на второй этаж. Туалет есть и на первом, но мне не туда нужно…
Ключ от кабинета свекр прячет на рамке картины. Тянусь дрожащей кистью, отыскиваю его и бесшумно вставляю в замочную скважину.
У всех есть недостатки… У Антона Олеговича, например, есть дурная привычка оставлять открытые вкладки на компьютере.
Закрытый санаторий для душевнобольных «Нирвана».
Очуметь просто… Уж, не туда ли меня решили запереть?
На цыпочках выхожу из кабинета, запираю дверь, возвращаюсь ключ на место.
Мне нужно убираться отсюда. И поскорее… Придется маме все рассказать. Союзник мне не помешает, как без него?
– Все хорошо, Лидуся? – улыбается предатель.
Смотрит так, словно ни о чем не знает… Намеренно сводит меня с ума… Живет, дышит, есть и пьет… Спасает людям жизни.
– Мезим-форте выпью и все пройдет. Кому еще котлетку?
– Мне, невестка. И, правда, хорошие получились, сочные, – хвалит мою стряпню Антон Олегович.
Как они могут так жить? Не понимаю… Ума не приложу, зачем им поступать со мной так жестоко?
Росту звонят на второй телефон, рабочий. Он тоже у него всегда при себе.
Свекры поднимаются с места, Антон Олегович подходит к камину и бросает в его черный, уютный зев, дровишки. Учит Ванечку разжигать камин.
Елена Васильевна устало опускается в кресло-качалку, оставляя меня разбираться с грязной посудой в одиночку…
На столе остается айфон Роста. Личный.
Не медля ни секунды, я оживлю экран пальцами и ищу переписку с Милашей.
Дарина советовала мне фиксировать свои находки на видео или делать фотосъемку.
Пальцы судорожно дрожат, когда я фотографирую экран…
Делаю это быстро, бездумно… Потом все внимательно почитаю, сейчас нет на это времени.
Взгляд цепляет ее фразочки – «Любимый, милый, единственный… Жду, жить не могу, умру без тебя».
«Милая, красивая, нежная», – а это опусы моего мужа.
«На Бали поедем сразу после празднования юбилея больницы».
А вот это что-то новенькое… На Бали он собрался? Интересно, когда – до моей госпитализации в лечебницу для сумасшедших или после?
Я ему устрою Бали!
– Лида? Что это ты делаешь? – хмурится Рост, неожиданно входя в кухню.
– Вытираю твой телефон. Я нечаянно разлила на него чай, когда убирала посуду. Извини.
Энергично тру экран, незаметно закрывая приложения, где велась переписка.
– Ладно. В следующий раз будь аккуратнее. Ты точно не хочешь поехать отдохнуть? Вернее, не так – я настаиваю на том, чтобы ты поехала. А с Ваней мама посидит.
– Хочу, Ростик. После юбилея больницы. Мне Юля рассказала. Я же тоже приглашена? Все будут с женами?
– Да. Можешь заняться поиском наряда. То платье в цветочек было очень милое. Выбери что-то похожее.
Ага, ща-ас. Я куплю соблазнительный наряд. Сделаю макияж, укладку, яркий маникюр… Твоя Милаша облезет от ревности при виде меня.
А потом я сбегу от вас…
Нужно срочно найти работу. Немедленно!
Мою посуду, вспоминая фамилии однокурсников. Наверняка кто-то из них владеет частной, ветеринарной клиникой и может принять меня?
В крайнем случае я могу устроиться в санитарный надзор.
Рост уходит в гостиную, а я опускаюсь на стул и погружаюсь в отвратительный мир переписки мужа…
«Дарина, я сделала скрины его переписки с любовницей», – пишу подруге.
«Отлично. Но и в этом случае он может все отрицать. Эта дрянь называет его по имени?»
«Да».
«Это хорошо. Ростислав – редкое имя. Ему не отвертеться. Ты нашла брачный договор?».
«Черт. Нет. Но я узнала кое-что новое. Меня хотят упечь в пансионат для душевнобольных».
«Ужас. Надо валить от них, Лид. И поскорее».
Глава 8
Лидия.
Они хотят свести меня с ума… Избавиться. Не понимаю я их мотивов… Вот зачем? Изменять, юлить, покрывать, вместо того, чтобы выпалить все в лицо…
Но я ведь тоже молчу, так?
Мне некуда идти. И терплю я из-за Ванечки… Он – все, что у меня есть. Все, что принес мне брак…
«Лидочка, я договорилась с адвокатом. Завтра в полдень он ждет тебя в кафе на Спасской. Контакты и точный адрес скину», – пишет Дарина.
Я обязана отыскать брачный договор. Вывезти кое-что из вещей к маме, да и из Ростика выудить побольше денег.
Когда-то давно я сама определила сумму, которая бы меня устроила. Смотрела на мужа влюбленными глазами, глуповато хлопала ресничками и отказывалась, отказывалась… Салоны красоты? Нет, я от любви прекрасна, мне они без надобности.