Крылья для двоих. Развод (СИ)

– Дарина кое-что обнаружила. Помнишь, я говорила о странной надписи, оставленной покойной Ларисой на каменном бортике пруда? 0 (I).
– Помню.
– Это обозначение группы крови. У Елены Васильевны первая группа крови, а не вторая. Она не может быть матерью Ростислава. Он либо приемный, либо… Где его настоящие родители? Мать? Лариса именно это и узнала. За что и поплатилась жизнью.
  
– И ты хочешь поехать к родителям Ларисы?
– Да. Мне нужен рычаг давления на Волгиных, понимаешь?
– Лид, не делай этого. Если твоя свекровь убила Ларису, не думаешь ли ты, что с тобой она будет миндальничать? Они страшные люди.
– Но я не хочу всю жизнь бояться их, Тимур. У меня нет ничего, что могло бы усмирить Волгиных.
– У меня плохое предчувствие. Давай поедем вместе к родителям Ларисы? Ты как? Не откажешься от моей помощи? Возьмем Вадима Семеновича с собой. И потом… Дело ведь можно вернуть на доследование? Если адвокат отыщет новые обстоятельства, то сможет убедить следователя…
– А вот это рычаг покруче угроз, как считаешь?
– Конечно. Будем действовать по закону. Ты когда идешь к Волгиным? В воскресенье?
– Да. Если они не выдумают причину не пустить меня в дом.
– Пусть только попробуют.
Я звоню родителям Ларисы вечером. Решаюсь вывалить часть правды в телефонном разговоре. Напрашиваюсь в гости, умалчивая об адвокате и Тимуре. К моему удивлению, они с радостью соглашаются встретиться. Прошу мамулю посидеть с Маришей. Мне подстроиться под мужчин проще простого.
Вадим заинтересован в деле не меньше моего. Для него это дело – возможность карьерного роста, для Тимура – способ очередной раз помочь мне…
Сложнее всего рассказать обо всем маме. В последнее время она как никогда беспокойна. А я не хочу добавлять ей страданий…
– Тимур, пообещай, что уговоришь Лиду молчать. Или, ей-богу, я стану везде за ней хвостиком ездить, – взмаливается она, провожая нас в коридоре.
– Все будет хорошо, Татьяна Степановна. Лида – благоразумная и мудрая женщина.
Мама охает и просит Маришу помахать нам ручкой на прощание. Тимур садится за руль и едет к офису Вадима Семеновича.
Впервые за все время пути я задумываюсь, чего хочу больше? Чтобы Елена Васильевна была причастна к гибели Ларисы, или невиновна? Точно ли мне станет легче осознавать, что бабуша моего сына – преступница?
А Ванечке я что говорить буду? Где его бабушка? В тюрьме… Господи, от одной только мысли нутро обдает волной холода.
– Приехали, – произносит Тимур, въезжая в темную арку.
– Пока мы ехали, я нашел хорошего айтишника, – деловито протягивает Вадим Семенович. – Скорее всего, ноутбук Ларисы запаролен. Самостоятельно вскрыть его мы не сможем.
– Спасибо вам, – оборачиваюсь я. – Лишь бы они отдали его нам. Поверили…
– Лида, я почти уверен, что они верят. Иначе, не согласились бы встретиться.
– Дай-то бог…
Поднимаемся на третий этаж старинного, каменного дома. Мама Ларисы – Ольга Леонидовна – встречает нас с улыбкой. В прихожую выбегает пес породы ксоло. Рычит, а потом успокаивается, заслышав уверенный тон хозяина дома – отец Ларисы, покашливая и прихрамывая, появляется из дверей гостиной.
– Здравствуйте, я адвокат Лидии Павловны и друг семьи, – протягивает руку Вадим Семенович. – Очень надеюсь добиться пересмотра дела о гибели вашей дочери.
– О! Неожиданно. Меня зовут Георгий Иванович. А вы…
– Я Тимур, брат Софьи. Она дала ваш адрес. И я… близкий друг Лиды.
– Проходите к столу, нам есть, что вам рассказать и показать.
  
Глава 51
 
Лида.
Сердце тревожно сжимается в груди… Почему они ничего не рассказали следователю? Утаили важную информацию? Наверное, Волгины опередили их? Подкупили следака и сделали все, чтобы дело замяли… Скорее всего, так и было.
– Спасибо, Ольга Леонидовна. Пахнет очень вкусно, – пытаюсь разрядить обстановку я.
– Лимонный пирог по новому рецепту. Вам чай, друзья?
Конечно, мы соглашаемся на чай… Глупо было бы капризничать. Да и не для этого мы пришли… Может, я лезу не в свое дело? Как информация о Ларисе и причастности к ее смерти Елены Васильевны поможет мне? Свекровь слишком свободолюбива и горда, чтобы терпеть мое над ней превосходство. Она обязательно придумает изощренный способ отомстить мне…
Глупо… Наверное, я снова лезу на рожон. Пытаюсь поставить на место людей с большими возможностями и влиянием. Только что мне это даст? Они найдут способ ответить мне… Вернуть прежние, лидирующие позиции.
– Георгий Иванович, сегодня Лида узнала кое-что важное о Елене Васильевне. У нее первая группа крови. Значит, Ростислав не ее биологический сын. Они не могут быть родственниками по законам генетики, – начинает Вадим Семенович, шумно отпивая глоток чая.
– Господи, так мы и знали, что добром это не кончится, – всхлипывает Ольга Леонидовна. – Они с Ростом разводиться собирались. Изменял он ей, сволочь… Со студентками своими чуть ли не с первых дней их брака по углам зажимался.
– Как? И ей тоже изменял? – выдыхаю я. – Мы просто… Мы развелись, но они забрали моего сына.
– Ой, на опасную ты тропу встала, деточка. Волгины не позволят отнять у них пальму первенства. Задавят тебя. Уничтожат…
– Погоди, Оля. Давай я расскажу. Она ведь могла просто уйти и… все, – взволнованно произносит Георгий Иванович. – Но Лариска вздумала потребовать половину совместно нажитого имущества. Тем более что ее требования были обоснованными. Мы дарили им на свадьбу деньги и старенькую дачу моих родителей. Ростислав быстренько ее продал, деньги положил на счет, а после смерти Ларочки вложил в долевое строительство. Кажется, у него есть квартира на проспекте Рокоссовского.
– Есть. Я застала его там с любовницей, – сиплю я.
– Во-во. Но тебе, деточка, повезло больше – ты живая осталась. Скорее всего, Лара начала копать под Волгиных. Ей нужно было чем-то их прижать. И она узнала про тайну Елены… Только что это даст?
– А вы знали про эту тайну? – спрашивает Вадим Семенович.
– Нет, но она говорила все время: «Мамуль, скоро я получу свое. Я верну деньги, которые этот мерзавец у меня отобрал. Им не удастся оставить меня ни с чем», – всхлипывает Ольга Леонидовна.
– А ноутбук вы показывали следователям?
– Мы хотели. И настаивали, чтобы дело завели. Но следак ухмыльнулся в ответ, сказав, что смерть Ларисы – роковая случайность. Поскользнулась она… Ну, как она могла так упасть, ума не приложу? И лежать во дворе так долго… И дома, как назло, никого не было. Елена Васильевна обнаружила Ларису слишком поздно.
– Вы позволите взглянуть на ноутбук? – вкрадчиво протягивает Вадим Семенович.
– Конечно. Пароль мы знаем.
Ерзаю на месте, нетерпеливо потирая ладони. Кусок в горло не лезет, но я откусываю пирог, не желая расстраивать хозяйку. Все, что я хочу – вступить в права наследства и вернуть Ванечку… А Волгины пусть живут как хотят. Бог им судья.
– Лидочка, а вы узнали об изменах мужа недавно? – интересуется Георгий Иванович. – Просто… Нам Рост никогда не нравился. Гниловатый он, юркий, как змея, скользкий. А она влюбилась, дуреха… Красивый, высокий… Бабы за ним бегали, а он не отказывал им.
– А я недавно узнала… Скорее всего, изменять он начал давно. Вы простите, мне больно вспоминать об этом… – нервно сглатываю я и опускаю взгляд. – Волгины тоже хотели от меня избавиться. Отец Елены Васильевны завещал мне большую, четырехкомнатную квартиру в сталинском доме. Я ухаживала за ним, пока он тяжело болел. Я… Вы не поверите, но я не знала, что Ростислав был женат до меня.
  
– О! Понимаю вас.
Ольга Леонидовна приносит ноутбук Ларисы и старательно вводит пароль. Кажется, в этот момент мы не дышим…
– Смотрите. Может, что-то удастся понять? Мы так и не поняли…
Склоняемся к экрану и жадно читаем записи Ларисы. Там адреса какие-то… Фамилии женщин.