Крылья для двоих. Развод (СИ)

– Самозанятость открыть.
– С органами опеки проблем не будет, они не посмеют прикопаться. Я помогу тебе вернуть сына, Лид…
Воздух между нами ощутимо сгущается. Даже малышка чувствует это… Хнычет и ерзает на месте, разрушает построенную башенку и поднимается. Инстинктивно подхватываю ее на руки и целую в лоб…
Обнимаю, глажу по спине, пытаюсь предотвратить плач.
– Не бойся, Мариша. А ты рисовать хочешь? Или лепить человечков из пластилина? Тимур, ты купил ей пластилин?
  
– Нет. Блин…
– Покажи ее одежду и игрушки.
– Лид, я же говорю, что…
– Ты просто не знаешь, что нужно девчонкам. И все… Это не значит, что ты плохой. И хватит уже…
– Так ты согласна, Лид? – с надеждой в голосе спрашивает он.
Может, она – мое исцеление? Елей, способный хоть немного облегчить боль от потери сына? Я ведь каждую минуту о нем думаю… Представляю миг нашей встречи и… Едва слезы сдерживаю. И все равно как-то живу… Одной надеждой на встречу существую…
– Ты доверяешь мне? – спрашиваю, не выпуская из рук Маришу.
– На все сто. Иначе, не предлагал бы… Жить будешь у меня.
– А как же мама? Да и не хочу я быть привязанной к вам двадцать четыре на семь. У меня, может быть, тоже есть личная жизнь.
Ну и ну… И зачем я, спрашивается, ляпнула такое?
– Тогда будешь возвращаться домой после работы. Я не против.
– Когда можно заступать?
– Завтра.
  
Глава 35
 
Лида.
Ощущения, словно я качусь вниз на американских горках. Захлебываюсь восторгом и одновременно страхом. Я ведь думала, что не увижу больше Тимура…
Сама сбежала, записку оставила. Ну, и… Все на этом. А теперь… Улыбаюсь, бредя к остановке, вдыхаю летний воздух полной грудью, ловя себя на мысли, что еще не утратила способность радоваться жизни.
Живу… Как получается, так и живу… А там будь что будет.
Из прихожей струится аромат пирога. На даче тети Ларисы есть крошечный сад. Кусочка земли хватает, чтобы вырастить зелень, немного огурцов и помидоров, моркови. Она разрешила нам питаться плодами растущих на участке деревьев.
Я была уверена, что попросит не трогать – уж очень она кажется строгой и чопорной, но жалость к «несчастной девочке, попавшей в беду» растопила ее сердце.
– Мамуль, я уже дома!
– О. Я думала, Тим ночевать тебя оставит, – вздыхает мама, помешивая варенье в большом медном тазу. Его мы нашли на чердаке.
– Мам, у Тимура есть дочка. Он ее неделю назад забрал. Бабушка малышки тяжело болеет, а родственники мужа Оксаны отказались от родства. В общем…
– Лидочка, не томи. Он тебе замуж предложил? Соглашайся. Ему никто ребенка не позволит удочерить без жены.
Оседаю на стул. Нет, об этом Тимур даже не заикнулся. Наверное, у него связи имеются по такому случаю? Да и зачем все эти преграды, если он – кровный родственник малышки?
– Нет, не предложил. Хочет, чтобы я стала няней Марианны. Мариши, – добавляю ласково. – Зарплата вдвое больше, мам.
– Отлично, а то… Когда опека от тебя отвяжется?
Половник в ее руке подрагивает. Не знаю я… Все медлят. Органы опеки не торопятся лишать меня материнских прав, нотариус ждет решения суда, чтобы передать мне наследство. Я в подвешенном состоянии. Чего ждать?
– Мамуль, я должна поехать и поговорить с Волгиными. И в органы опеки наведаться. Открою самозанятость и смогу показать доходы. Только бы пару месяцев продержаться, тогда и…
– Соглашайся, Лидочка. Хороший он мужик, Тимур.
– Ты видела его всего два раза, – усмехаюсь я.
– Мне хватило, чтобы понять. Я бы комнату свою сдала, но мало ли… Вдруг Ларисе приспичит нас отсюда выгнать, что тогда делать?
– Не надо, мам. Не рискуй.
Устало потираю плечи и устремляюсь в комнату. Снимаю платье, запускаю стирку и включаю кран. В поселке с водой не все гладко – по вечерам напор уменьшается, приходиться долго набирать ванну.
То ли дело у Тимура… В его квартире я смогу мыться и не думать об этом…
Или не смогу… Он никаких правил не установил. Неужели, считает, что мне они не нужны?
– Лидочка, прости, что врываюсь, – дергает дверь ванной комнаты мама. – Вадим Семенович звонит.
Она всучивает в мои руки смартфон и уходит. К слову, его я купила на аванс, полученный от Сони.
– Лидочка, завтра заседание суда по бракоразводному процессу. Органы опеки будут и…
– Черт… Я боялась этого. Мечтала, чтобы это было позже.
– А в чем дело? Я был уверен, что ты хочешь поскорее развестись с Ростиком.
– Тимур предложил мне работу с хорошей зарплатой. Как я докажу доход, если заседание будет завтра? Вадим Семенович, я…
– Приходи, милая. Они не посмеют тронуть тебя прилюдно. Я буду ходатайствовать, чтобы Волгиным запретили приближаться к тебе.
– И что я скажу? – дрожащим шепотом произношу я.
– Судья убедится, что ты не наркоманка и не аморальная личность.
– Вы что-то знаете о моем сыне? Об этой Милане…
– Завтра расскажу. Заседание в пятнадцать.
– Постойте, я же… – кричу, но Вадим Семенович отключается.
Я завтра приступаю к работе няней. Как теперь быть? Придется прибегать к помощи мамы… С детками она ладит, да и у Тимура, положа руку на сердце, нет выбора.
  
Глава 36
 
Лидия.
«Лидочка, родители Ларисы щеночка подобрали и по старой памяти позвонили мне».
Господи, ну, почему все так не вовремя?
– Ай, – шиплю, отбрасывая плойку. Все-таки обожглась. Не надо было затевать это… Макияж накладывать, завивать волосы… Или надо? Не хочу, чтобы Волгины видели меня убитой горем и несчастной. Не будет этого…
– Лида, что такое? – тихонько входит в комнату мама, неся с собой ароматы корвалола.
– Обожглась. Мам, ну, как я? Не похожа на алкоголичку или путану? – кручусь вокруг своей оси.
На мне юбка, сшитая мамой, и блузка тети Ларисы – офисная, с кружевным воротничком. Ее мы нашли на чердаке… Ума не приложу, сколько ей лет, но по виду вещица тянет на раритет.
– Красавица. А кофточка Ларкина как тебе хорошо, да, дочка? Пуговички перешили, и вид совсем другой – современный и стильный.
Паспорт бы не забыть со всеми этими сборами…
– Мам, я сейчас к Тимуру, а ты потом…
– Все поняла. Приеду. Лишь бы Тима не был против. Ты предупредила?
– Да. Он тоже пожелал в суд явиться. Мам, мне так страшно…
– Все будет хорошо. Я самолично напишу президенту, если тебе что-то сделают. Так и знай, дочка!
Жалкой себя чувствую… Ловлю заинтересованные мужские взгляды в автобусе, понимая, что моя уверенность напускная. Ну, чего я добилась? Кофты с чердаков ворую, на даче живу? Уныние захлестывает с головой, но я усилием воли отбрасываю его. Отшвыриваю как мячик. Только не сегодня…
Мне очень хочется поговорить с родителями покойной Ларисы, но просить Соню замолвить за меня словечко не решаюсь… Потому, отвечаю, как есть – сегодня заседание суда, и ни о чем другом я думать не могу…
Всю ночь шел дождь. Пересушенная земля жадно впитала влагу. Пахнет озоном и ароматом роз, растущих в крошечном палисаднике возле дома Тимура. Сейчас я покормлю Маришу, а потом мы пойдем гулять. Дышать вкусным воздухом и прогонять хандру…
– Привет. О… – распахивает глаза Тимур. – Ты красавица, Лид.
– Спасибо, но не стоит… Я помню, что не привлекаю тебя… Прости, я какую-то чепуху несу, – порывисто оглаживаю лоб и сбрасываю туфельки. – Да это и не нужно, Тимур, а то…
– Эй, ты чего? Лид, ты выглядишь уверенной в себе и благополучной женщиной. Хватит накручивать себя. Все хорошо.
  
Он подходит ближе и касается плеч. Мягко их поглаживает, заставляя меня поежиться и отстраниться. Высокий мужчина в форме пилота – не мечта ли?
– Спасибо тебе.