Крылья для двоих. Развод (СИ)

Рыжий кот опасливо заглядывает в отведенную мне комнату и подходит к разобранному дивану.
– Иди ко мне, малыш. Лютик? Или как там тебя, – шепчу в темноту.
– Ма-ау.
– Не бойся, красавчик. У моей мамы был кот Вечер. Представляешь, его так и звали. Черный-черный, а глазики зеленые. А потом он заболел и…
Лютик бесшумно прыгает на диван. Урчит, обнюхивая и сворачиваясь пушистым комком возле моей головы.
  
– А потом Вечерок заболел. Я его таскала к врачу, выхаживала, когда его прооперировали. Но он все равно умер. Тогда я решила, что стану ветеринаром.
Глажу по голове Лютика, понимая, что соглашусь на любую, даже самую грязную работу в приюте.
Уснуть не получается. Тихонько поднимаюсь и бреду в кухню. Распахиваю шкафчики в поисках запасов. Булгур, банка тушенки, пара луковиц и пожухлая морковка в глубине холодильника.
Завариваю чай и присаживаюсь возле окна, наблюдая, как варится крупа.
Перемешиваю «солдатскую» кашу, услышав шорохи в подъезде. На цыпочках подхожу к двери в тот момент, когда она с треском распахивается, являя взору красивую, черноволосую женщину.
– Ты кто? – грубовато спрашивает она, демонстративно потряхивая ключами. Ее пристальный, острый взгляд заставляет поежиться. Из одежды на мне – огромная футболка Тимура и носки – тоже, судя по размеру, его…
– Простите, а вы… Я…
– Катя? – слышится за спиной голос Тимура.
Заспанный, взлохмаченный, теперь он не выглядит строгим и важным. Скорее – беззащитным и уютным.
Сейчас они будут ругаться… Он станет оправдываться, убеждая обиженную красавицу, что я случайная знакомая. Она будет кричать и…
– Я смотрю, ты времени зря не терял. Нашел полную противоположность мне.
– Девушка, вы все не так поняли, – спешу ее успокоить я. – Я просто…
– Милочка, ты бы рот закрыла. Не с тобой разговаривают.
– И ты свой закрой, Катя. И не смей разговаривать с моей гостьей в таком тоне, – отрезает Тимур. – Я сказал, что между нами все кончено. Решений своих не меняю. Тебе что-то неясно?
– Да, Тимур, – вмиг меняется в лице брюнетка. – Я пришла сказать, что… беременна. Так что попроси свою корову покинуть твой дом, а не то…
– Лида, прости, пожалуйста, – взмаливается Тимур. – Из кухни восхитительно пахнет, тебе не сложно накрыть на стол? А я тут… Я быстро закончу.
Молча киваю и, не глядя на Катю, устремляюсь в кухню. В другой ситуации я бы ушла, не дожидаясь развязки. А сейчас… Мне некуда. По всему видно, что Тимуру нет до этой дамочки никакого дела, иначе он бы принялся доказывать свою правоту…
На мгновение мне показалось, что он даже рад, что я оказалась в его доме…
Дожилась ты, Лида… Ты теперь еще и мнимая любовница…
  
Глава 22
 
Тимур.
Бедная Лида… Признаться честно, мне стыдно. Вчера я выкатил правду-матку об отсутствующем к ней мужском интересе, а сегодня сюда явилась Катя…
Могу представить, как любая женщина воспримет такие слова. Не интересую как женщина, потому что некрасивая, неинтересная, толстая или худая… И далее, по списку.
Катю я выпроваживаю быстро. Заставляю вернуть ключ и громко захлопываю дверь, демонстрируя отношение к ее визиту.
Торопливо шагаю в кухню, боясь застать там плачущую Лиду, но ей удается меня удивить…
– Садись завтракать, – выдыхает она с улыбкой. – Не знаю, что ты предпочитаешь, но… Других продуктов все равно не было.
– Лид, прости за этот цирк. Мы расстались. Катя мне изменила, а я такое не терплю и…
– Твоя личная жизнь меня не касается, Тимур. И не интересует. Если ты думаешь, что слова этой девушки меня ранили, то… Я вся сплошная рана, понимаешь? Меня и нет словно… Кровавое месиво или мокрое место. А этой субстанции разве можно сделать еще больнее? Так что не трать слова. Давай лучше подумаем, как нам что-то узнать. Если ты, конечно, не передумал мне помогать.
– Лид, я вчера довольно резко выразился, когда говорил про мужской интерес. Я не имел в виду, что ты некрасивая или неинтересная, я…
– Пожалуйста, не надо… Меня не успокоит это, поверь. Я знаю, какая я. Только какой в этом прок?
– Ладно… она больше не придет.
– Я тоже. Сегодня же съеду в домик. Но сначала мне нужно все узнать у подруги, это ее тетя сдавала дом.
– Ммм… Безумно вкусно. Давненько я не ел такого простого и сытного блюда. Спасибо тебе, – улыбаюсь, уминая кашу.
– Есть еще одна проблема, Тимур, – прячет взгляд Лида. – Я не могу везде ходить в своем платье. Оно слишком нарядное и неудобное. И туфли… У меня есть одежда, но чемодан у мамы.
– Ключа нет?
– Нет, конечно. К ней мы заедем в первую очередь. Деньги у меня есть. Я сняла их со счета и спрятала у мамы.
– У меня есть кое-что в шкафу, – выпаливаю я, крепче сжимая вилку. – Осталось от бывшей жены.
– Она не будет против, если…
– Она погибла в прошлом году. Разбилась, когда они с ее новым мужем ехали в горы. Он был за рулем. У нее осталась маленькая дочка, Лид.
– Мне очень жаль, Тимур. Ты… ты ее любил? Прости, если снова лезу не в свое дело, – распахивает глаза она.
– Любил. Но… С человеком моей профессии жить сложно. Ей не хватало внимания. Давай, не будем о грустном? Идем в спальню.
Лида проворно кладет тарелки в раковину и следует за мной. Три года прошло, как Оксана уехала, а я так и не решился выбросить ее шмотки. Меня что-то останавливало… Я трогал блузки и единственное, оставленное за ненадобностью розовое платье и… Не мог избавиться от прошлого. Нюхал хранившие ее аромат вещи, а потом, когда запах улетучился, задвинул их на антресоли.
– Здесь пара блузок и летнее платье. Кстати, есть нижнее белье, Лид. Тебе нужно?
Ищу ее взгляда, ожидая увидеть то, что должна испытать любая, уважающая себя женщина – жгучую обиду или унижение, но из ее васильково-синих глаз струится благодарность.
– Спасибо. Платье подойдет. А трусы мои, наверное, высохли? – добавляет она с улыбкой.
– О! Да тут и балетки есть. Но они тебе, скорее всего, большие?
Краска приливает к щекам, когда я спускаю взгляд к ее маленьким, аккуратным ступням. У Оксаны был сороковой размер, а у Лиды…
– У меня тридцать седьмой. Спасибо, Тимур. Ты прямо, как герой из сказки – обогрел, накормил, спать уложил. И одел… Придется надевать свои шикарные туфли.
– Переодевайся, я выйду.
Лида называет адрес мамы. Озирается по сторонам, когда мы идем к машине. День сегодня на удивление хмурый. С неба срывается дождь, прибивая пыль к земле.
Приезжаем к месту через полчаса. Лида выскакивает из салона, стоит мне остановиться. Бежит к подъезду. Я за ней…
– Лид, тебя может там ждать муж. Давай вместе? Не торопись, ладно?
– Господи… Я так боюсь, – шепчет она, сжимая мои предплечья.
Такая сейчас беззащитная, маленькая, разрумянившаяся от волнения. Ума не приложу, как такую можно обидеть? Как?
– Идем, – цежу сквозь зубы.
Поднимаемся на нужный этаж, а там…
– Мамочка, Ванюша? Где вы? Мам…
Дверь нараспашку. В коммуналке хорошо «поработали» – везде бардак, полки распахнуты, вещи валяются на полу.
– Мамы нет, – шепчет она бескровными губами, указывая на то, что и так очевидно.
– Давай спросим у соседей? Лид, твой чемодан и документы на месте?
– Чемодана нет, – оглядывает она комнату. – Денег… Тоже нет. Они вот здесь были, в синем конверте, – всхлипывает Лида, потряхивая пустым предметом. – Тимур, он забрал все, понимаешь? Погоди… Мама документы хранит в кухне.
Она бежит в маленький закуток, именуемый кухней. Вытаскивает коробку с антресолей и облегченно вздыхает.
  
– Слава богу, здесь свидетельство о рождении Вани и все мои документы. Диплом, СНИЛС, ИНН… Все, кроме паспорта.
– Точно все?
– Да. Надо его срочно восстановить. И маму надо найти, Тимур. У нее больное сердце.