Тридцать дней до развода (СИ)

Но нет у меня коня. И не ждут нас там. А планета круглая, и GPS-спутники запеленгуют хоть на другой ее стороне.
— За Богдана! — разрывает наше уединение среди толпы дружный тост моих друзей.
— За любимого мужа! — мурлычет Алла, демонстративно закидывая мне на шею руку и оставляя отпечаток губной помады на щеке.
— За тебя… — шуршит с придыханием на ухо сладкий голосок Светика, и ее горячее бедро недвусмысленно трется о мою ногу, а рука поглаживает предплечье, задевая браслет из шершавых бусин.
Я кривлюсь, когда острый ноготь царапает поверхность одной из них.
Будто мое сердце царапает.
  
Глава Большие планы
 
Это просто нечестно!
Слышишь, Вселенная? Бог? Мироздание?
Кто там есть живой наверху? Насмешливый и злой, устроивший мне этот вечер!
За что?!
ЗА ЧТО?
Я не выбирала быть любовницей женатого. Никогда не хотела никому причинять боль! Ошиблась, повелась, наделала глупостей, но ведь бросила все, отказалась от всего, что у меня было, чтобы исправить эту ошибку.
Решила начать все с нового листа!
Добровольно пожертвовала тем, о чем в нашем городе мечтает каждая девчонка.
Все, все, все, заберите у меня вообще все!
Но зачем забирать еще и мою душу?..
Зачем…
Мне показалось, что все еще возможно. Что Светка была права: сегодня самое время возрождаться. Начинать новую жизнь.
И вот он — мой подарок! По-настоящему мой.
Мне казалось, что я знаю Богдана всю жизнь. Такие знакомые до боли жесты, повороты головы — даже к моему браслету он прикасался привычным, машинальным движением. Заразительная улыбка, смешные и не злые, хотя и немного ехидные шутки. Как он успевал перекинуться парой слов с каждым из друзей, никого не забывая.
И обжечь взглядом меня…
Почему я умудрилась решить, что он свободен? Разве такой мужчина может быть свободен?
Если бы я раньше сложила два и два: что подругу Светки зовут Алла и вечеринка проходит у нее. Что празднуем день рождения Богдана, и он ведет себя тут по-хозяйски, успевая проследить, чтобы гостям за столом всего хватало. То гораздо быстрее поняла бы, кто они друг другу.
Но я плавала в розовом сиропе, булькающем у меня в голове, и как можно незаметнее касалась языком верхней губы, которую он трогал своим языком во время поцелуя.
Тихонько улыбалась. Еще не успевая настроить планов.
Правильно.
Я не собиралась сегодня пить вообще, но под тост за Богдана одним глотком осушила свой бокал и даже почувствовала себя лучше от резкой терпкой кислоты выдержанного вина.
За Богдана. За любимого и верного мужа Аллы.
Момент моего шока прошел незамеченным, все снова расселись по местам, заговорили громче, потянулись накладывать еду, Алла убежала на кухню и торжественно вынесла запеченную с розмарином баранью ногу. Под это дело решили, что вино уже не то, нужно что-то покрепче. И картошечки. Поползли галстуки, раскраснелись лица, стали проскальзывать визгливо-пьяные нотки в женских голосах и агрессивно-непримиримые — в мужских.
Громче зазвучала музыка.
Светка, которая все время о чем-то болтала с Богданом, в сторону которого я старалась больше не смотреть, ткнула меня в бок:
— Пойдем покурим.
— Я не ку… — Получив еще один тычок, я согласилась: — Пойдем.
 Светка поволокла меня через темный коридор куда-то вглубь квартиры, не включая света, протащила через комнату, в которой, в отличие от гостиной, пахло свежестью и листвой, и вытолкнула на открытый балкон, под мелкий мартовский дождик. Над нами была крыша, но ветер задувал под нее морось, и она противно оседала на лице.
Подруга достала две тонкие сигаретки, подкурила и сунула мне одну из них. Я не стала спорить, просто держала ее в пальцах и ежилась: не додумалась накинуть даже палантин, а платье было слишком легким для такой погоды.
— Короче, слушай. — Светка постучала ногтем большого пальца по зубам. — Алка, конечно, дала. Столько меда и патоки… Что-то она подозревает.
— В смысле? — Я обняла себя двумя руками, пытаясь унять нервную дрожь.
 
— Ну, что я нацелилась на ее Богдашу. За ней раньше такого не водилось, она, наоборот, любит его в больших компаниях поопускать. Какой он типа няша безответный. Другой бы за танцы с мужиками в зубы дал, а этот смотрит, улыбается. «Доверяю тебе», — говорит. Ну и чморит его вечно за то, что машину меняет раз в три года, не чаще. Не покупает ей каждую новую модель айфона, да и в отпуск они ездили почему-то в «грязный» Марокко, а она хотела на Мальдивы.
— Ужасный мужчина, как она с ним живет, — процедила я сквозь зубы, не удержавшись.
— Вот! Ты меня понимаешь, Дашка! — Света чуть не кинулась мне на шею, я еле успела увернуться от тлеющего кончика ее сигареты. — Если баба не ценит своего счастья, оценю я!
— Думаю, если он свистнет, будет очередь ценительниц.
— Не без того. Поэтому брать его надо горяченьким, не дав выйти на рынок холостяков даже на минуточку! А то он заметит, что там следующее поколение уже подросло!
Я рассматривала свою сигарету. Как огонек то разгорается, то затухает под порывами ветра. У дыма был легкий вишневый привкус.
Мы помолчали. Светка курила, я просто стояла, чувствуя, как растекается в сердце холод и темнота.
Так хотелось весны… Мая, белых лепестков цветущих вишен, упругой южной черешни, теплого солнца на лице, а не вот этого промозглого разговора.
Поискала, обо что затушить сигарету, но не нашла ни намека на пепельницу. Светка, раздраженно зашипев, вырвала окурок у меня из руки и вместе со своим выбросила с балкона.
— Ну что, пошли на войну?..
Она поправила грудь, чтоб та казалась повыше, тряхнула волосами и вдруг замерла:
— Оу… Ты смотри…
Я обернулась. В полутьме комнаты мелькнула белая рубашка, и я сразу, без сомнений, узнала Богдана. Словно кто-то прописал в мой код ДНК безупречный компас, указывающий на этого мужчину.
Светка встрепенулась, как боевая лошадь, заслышавшая звук горна, и сама распахнула ему навстречу балконную дверь.
На меня он не посмотрел.
— Гости заскучали? — спросил у Светки.
— Нет, что ты… — Светка притерлась поближе к нему, провела пальчиком по узлу галстука, стрельнула глазками. — Просто покурить отходили, а теперь идем танцевать. Идем, Богдан? Ты как именинник должен танец каждой женщине!
— Да, конечно… — Богдан тряхнул своей пачкой сигарет, но открывать ее не спешил. — Покурю и потанцуем, Светик, когда я тебе отказывал?
Он протиснулся на балкон, как-то незаметно поменявшись с ней местами и оставив ее в комнате. Потянулся закрыть дверь.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Светкина улыбка стала натужной, но она помахала ему и направилась в гостиную. А Богдан развернулся ко мне, и только тут я заметила, что у него в руках плед.
Он шагнул вперед, накрывая им мои плечи.
Молча.
  
Глава Клятвы
 
Холодная мартовская ночь, свежий ветер треплет волосы. Я снова влюблена в женатого мужчину, и все плохо — но от этого простого жеста я согреваюсь мгновенно. Потому что его пальцы коснулись моей кожи.
И так велико искушение…
Я борюсь с ним как могу. Первая начинаю разговор:
— Прости, пожалуйста, я не должна была так делать… на лестнице. — Я отвожу глаза, потому что он стоит слишком близко и смотрит слишком внимательно. Слушает. — У меня, наверное, с непривычки голова закружилась от местного воздуха. — Я неловко усмехаюсь. — После Москвы он тут слишком свежий, экология у нас хорошая.
— Даш, — прерывает он меня. — Не надо. Ты отлично понимаешь, что не в воздухе было дело.
 
— Да неважно… — бормочу я, не решаясь поднять на него глаза. Слишком боюсь не устоять, сломаться. Слишком меня тянет к нему, сильно, до боли.
— Важно, — твердо говорит Богдан.
— Ты женат.
— Да, но это не главное.