Разрешаю любить

Перекатившись на спину, я нашариваю рукой свой телефон и по привычке сразу открываю наш с девчонками чат.
«Угадайте, где мы сегодня с Алькой затусить собираемся» – читаю сообщение от Тины.
«В баре?» – спрашивает Арина.
«Нет! Мы приперлись на заезд! Тут собачий холод, и завтра я свалюсь с циститом, но я ни о чем не жалею»
Дальше следует целая лента фото ее и Али. Обе с красными носами и щеками, но счастливые и воодушевленные. Потом я замечаю в кадре парней из окружения Денежко, а затем и самого его. Застываю, чувствуя сердце ухает вниз.
  
На первом снимке он выходит из машины. В широких спортивных штанах, синей толстовке и высоких белых кроссовках. На голове капюшон, на переносице все тот же бежевый пластырь.
На следующем он стоит в компании друзей, держа руки в карманах трико.
Гипнотизирую фото глазами, пока в груди не начинает шевелиться непонятное будоражащее чувство. Резко вздрогнув, смахиваю их вверх и бегло просматриваю остальные. На них Лехи уже нет.
«Здесь твой паж, Гаврикова» – пишет Тина, заметив, очевидно, что я в сети, – «На этот раз один»
Намек на то, что она помнит, как я повела себя в клубе, когда увидела ту блондинку рядом с ним, буквально поджигает кончики ушей. Я выскочила из-за столика, сославшись на головную боль, и дала деру. Только понятия не имею, знают они или нет, что Лешка тогда догнал меня.
«Алька собирается подкатить к нему, чтобы познакомиться. Ты же не против?»
«Нет» – тычу пальцем в экран, попадая по буквам только с третьей попытки.
От раздражения и бессильной ярости в ушах шумит кровь. Злюсь в первую очередь на себя, а уже потом на подруг и самого Денежко. Не знаю, за что, но злюсь.
«Точно, Варь? Мы прям решительно настроены» – спрашивает Тина, а следом за ее сообщением в чат прилетает умоляющий эмоджи от Али.
«Точно» – отбиваю я и сворачиваю переписку.
Все правильно. Чем чаще я буду видеть рядом с ним других, тем скорее привыкну к мысли, что он не моя собственность, даже если я ему на самом деле нравлюсь. Нам обоим это только на пользу.
Тихо выскользнув из комнаты, наливаю для себя питьевой йогурт и, захватив сдобное печенье, возвращаюсь к себе.
Беру планшет и, устроившись на кровати, открываю в нем статью по культурологии, которая пойдет в основу моего доклада на следующей недели. Однако, прежде, чем я начинаю читать ее, в верхней части экрана появляется значок входящего видеозвонка от Станиса.
Боже… Если он увидит мои глаза, сразу все поймет!
Прижав ладонь ко рту, я не шевелюсь, пока вызов не обрывается и не возобновляется снова. Сжавшись от тревоги, сердце в груди лежит холодным камнем, но я принимаю сидячее положение и, быстро растерев щеки руками и заправив пряди волос за уши, отвечаю на звонок.
На экране тут же появляется приветливое лицо моего жениха. Я улыбаюсь.
– Привет, спала?
– Да… – киваю, – Занималась философией и уснула.
– Гегель? Понимаю, – смеется он, – Нет лучшего снотворного, чем его философия.
– Да, это ужасно, Стань, но я стараюсь.
– Умница.
Разговор вошел в безопасное, хорошо знакомое мне, русло. Плотный узел в животе немного расслабляется и дышать становится в разы легче.
– Как твои дела? Тебя утвердили?
– Завтра все будет объявлено официально, но, кажется, да, я лечу в Лондон.
– Правда?! Поздравляю, Стань! – восклицаю, едва не подпрыгивая на месте, – Я так горжусь тобой!
– И я тобой тоже, Варенька, – понижает голос и, подавшись к экрану, касается его пальцами.
Я машинально закусываю обе губы, потому что мне кажется, что он хочет потрогать именно их. Постыдные воспоминания обрушиваются на голову неподъмным грузом.
– Я скучаю, моя девочка.
– Я тоже, – шепчу абсолютно искренне, потому что уверена, будь он рядом, защитил бы меня от Денежко одним только присутствием.
– Знаешь, о чем я тут подумал?
– О чем?
Лежащий на покрывале около планшета мой телефон подает короткие вибросигналы, и на экране одно за другим всплывают окошки с сообщениями из нашего с подружками чата. Они все таки подкатили к Лехе?..
– Помнишь картины Полетаева?
– С выставки? Да.
Его холсты были представлены на выставке сибирских художников и произвели там настоящий фурор. Юля говорит, что через пару лет они будут стоить миллионы.
– Хочу попросить маму, чтобы она купила для нас с тобой пару «Лебеди».
– Ох… Они очень интересные, да?..
На самом деле это две идущие в паре картины, выполненные в стиле конструктивизм, изображение на которых представляет собой набор белых и черных треугольников на синем фоне.
Наверное, безумно модно, но мне всегда была ближе классика.
– Если мы с тобой когда-нибудь решимся на загородный дом, то я хотел бы, чтобы они висели в нашей гостиной напротив окна с видом на озеро. Как ты на это смотришь?
Сообщения на мой телефон летят пулеметной очередью и заполняют меня всю хаосом и сумятицей. Незаметно протягиваю руку и переворачиваю его экраном вниз.
– Я за. Думаю, будет очень красиво.
 
Глава 10
 
Варя
– Я не знаю, как буду сдавать эту сессию, Варя, – качает головой Арина, сидя на подоконнике со стаканчиком кофе из автомата в руке.
– Сдашь.
– Я ни черта не понимаю в этой философии. Все философы шизофреники. Зачем нам знать, что творилось в их головах?
– Просто зубри, – советую, отпивая горячий сладкий напиток.
Мне философия тоже не просто дается, но я не сдаюсь, и решительно настроена сдать ее самостоятельно и с первого раза.
– У меня терпения не хватает, – бурчит, хмурясь, – Бесит.
– Отец в любом случае поможет.
– Да-а-а… только потом столько упреков будет.
Нащупав рукой вибрирующий в кармане телефон, вынимаю его и открываю нашу с Юлей переписку. Там три фото со свадебными платьями и приписка к ним.
«Как тебе?»
О, Господи! Они все шикарны!.. Из белоснежного тонкого кружева и с открытыми плечами, как мы хотели.
Мое сердце, сбившись с ритма, заходится от восторга.
«Новый каталог?!?!» – уточняю я.
«Да! Жду тебя сегодня вечером! Проведем его с пользой!»
«Ура-а-а!!!»
Неважное настроение резко взлетает вверх и даже, кажется, солнце за окном делает ярче.
– Он сказал, что если я снова завалю сессию, то никаких нам с мамой Мальдив.
– Ой, Ариш, в прошлом году твой папа говорил то же самое.
Проходящие мимо нас девчонки с нашего потока прощаются до завтра и машут руками. Мы с подругой спрыгиваем с подоконника, выбрасываем стаканчики и, одевшись, выходим на улицу. Весеннее солнечное тепло и при этом колючий холодный ветер пускают по же неприятный озноб. Накинув капюшон на голову, застегиваю молнию под горло и прячу руки в карманах. Арина, ежась, проделывает то же самое и бежит на парковку за вузом, где ее уже ждет такси.
У меня тоже есть возможность каждый день ездить на такси, но мне всегда не по себе, когда я трачу деньги, которые каждый месяц Станя переводит на мою карту, на всякую ерунду.
Поэтому пересекаю небольшую площадь перед зданием главного корпуса и ступаю на тротуар вдоль проезжей части. Иду на остановку общественного транспорта.
Оборачиваюсь в надежде увидеть подъезжающий автобус с нужным номером маршрута и вдруг замечаю до боли знакомый черный Марк. Сильно вздрогнув, отвожу взгляд и ускоряю шаг.
От неожиданности внутри все обрывается, а мышцы пропускают через себя странную вибрацию. Сжимаю пальцами ремешок сумки до скрипа кожи.
– Варя, – слышу голос Лехи среди шума улицы.
Мое волнение усиливается, но в то же время я понимаю, что веду себя по-детски. Взрослые люди не бегают от проблем, а решают их в разговоре.
  
– Варя!
Он едет параллельно со мной вдоль тротуара, затрудняя движение других автомобилей и, свернув в карман для остановки общественного транспорта, останавливается, выходит из машины и стремительно ко мне приближается.