Восемь недель за вуалью (СИ)

Я не слышала их слов, только глухое злое бурчание, и выглядели они совсем не как счастливая пара. Хотя, по правде, меня куда больше занимал сам факт их появления — что вообще происходит?
Я растерянно переглянулась с другими, не до конца понимая, чего теперь ждать, но, к нашему облегчению, отряд считался укомплектованным, и Грегор Этрейд шагнул в центр комнаты, к столам с картами, привлекая внимание всех присутствующих.
  
— Это все, спасибо, что пришли вовремя. В этом году, как и в прошлом, не было ни одного человека, кто бы передумал, и для меня большая честь вести этот отряд за Вуаль.
Интересно, что он чувствовал, зная, что большинство из нас не вернётся?
— Этот вечер посвящён вам, и весь город будет провожать вас как героев. Снаружи уже готовится фестиваль в вашу честь, но перед этим мы обсудим завтрашний маршрут и задачу на вечер следующего дня. Алкоголь запрещён, но, как правило, участники и без него ощущают опьянение.
С каждым его словом я всё острее осознавала, что это происходит по-настоящему. Я действительно покину Астралис, отправлюсь в своё последнее, самое невероятное путешествие. Возможно, мне удастся уничтожить красную вязь.
А если не удастся — пройду так далеко, как смогу, сделаю всё, что в моих силах, чтобы то, что случилось с моей семьёй, не повторилось с другими.
— Мы выйдем через северные ворота. Вуаль в этом месте особенно тонка, и в прошлом году путь до первого лагеря был совершенно пуст. По наблюдениям прежних отрядов — морники на болотах, скребуны ближе к лесу…
Грегор Этрейд продолжал обстоятельно объяснять маршрут и задачи первого дня, но взгляды присутствующих всё чаще невольно возвращались к Рою Феррелу — его знали почти все, кто здесь находился.
Рой считался одним из сильнейших бойцов в Астралисе.
«— Они смотрят на меня с восхищением, особенно когда я побеждаю их — снова и снова — и врукопашную, и с оружием, — Рой провёл ладонью по моему влажному, обнажённому позвоночнику.
В окно врывался прохладный воздух, колыхая лёгкие занавески, охлаждая наши разгорячённые после близости тела.
— Ты правда в это веришь? Что в твоих генах — кровь древних ящеров из Земель Отчуждения? — с улыбкой я смотрела на него, считая это полнейшей глупостью, но Рой не улыбнулся в ответ.
Кажется, он и впрямь допускал такую возможность.
— Феррелы на самом деле выносливее, сильнее, даже кости у нас крепче, чем у обычных людей вроде тебя, — тихо проговорил он, опуская руки ниже — на мои ягодицы. Широкой ладонью он сжал одну из них, а два пальца скользнули вниз, между ног, явно стремясь добраться до сосредоточения моей женственности. — У этого должна быть причина. Причина, по которой Печать Угасания никогда не касается нас.
Я не позволила улыбке исчезнуть с лица, хотя каждое его слово о том, как печать обходит их род стороной, будто резало меня изнутри.
Печать Угасания убила всю мою семью и теперь медленно убивает меня.
— Иногда ты слишком рациональна, но во многом именно за это я и с тобой.»
Голос будущего командира вырвал меня из воспоминаний:
— Многие из вас уже заметили, что с нами младший лорд Феррел, — Грегор Этрейд, похоже, не мог игнорировать настойчивые взгляды. — Самый древний род Астралиса решил присоединиться к миссии за Вуаль в честь столетия основания института по исследованию Земель Отчуждения.
— Вам не стоит волноваться. Мои показатели и без того позволяли участвовать в миссии, я здесь не только благодаря положению своего рода, — Рой улыбнулся привлекательной, но холодной улыбкой, не позволяя никому угадать, что он чувствует на самом деле.
— Да мы и не сомневались, — откликнулась одна из участниц, тридцатидвухлетняя харизматичная Анна, облачённая в обтягивающий костюм, подчёркивающий её спортивную фигуру. — Рой Феррел — настоящая легенда арены. До его рекорда до сих пор никто не дотянулся.
В тёмных глазах Роя вспыхнула едва уловимая искра удовлетворения, но он не проронил ни слова. Однако встревоженная Эллен эту похвалу не пропустила.
Она переводила беспокойный взгляд с участников на Роя и обратно, явно чувствуя себя куда менее уверенной, чем её муж. Хотя, конечно, щиты обеспечат им защиту от почти всех угроз.
В отличие от большинства из нас — тех, кто был здесь без щитов.
Какая вообще разница? У них же маленький ребёнок!
***
Ответ на свои вопросы я получила вечером того же дня, когда мы вышли наружу, и нас встретил, казалось, весь город. В основном — молодёжь, готовая флиртовать, развлекаться, провожать в последний путь очередной отряд, но и взрослое поколение тоже пришло — они принесли еду, украшения, вешали на “героев” самодельные браслеты, давали советы, основанные на том, что слышали от других.
И любили — в этот вечер я, как никогда прежде, ощущала любовь окружающих, которые надеялись, что у нас в этом году получится добраться до Красной башни, что мы сможем найти источник красной вязи, что нам удастся остановить беду, которая рано или поздно приходила в каждую семью.
На улицах сегодня не было ни одного человека, не потерявшего любимого из-за Печати.
— Фран! — знакомый голос заставил меня вздрогнуть. Я неверяще обернулась, а потом улыбнулась от уха до уха. — Фран, не может быть! Скажи, что это шутка?!
Луиз, которую я не видела почти полтора года, выскочила ко мне из толпы и обняла — крепко-крепко, возможно, даже слишком крепко для своего положения…
Она была глубоко беременна, словно светилась изнутри, в лёгком летнем платье, подчёркивающем округлившийся живот. Люди вокруг с глубокой нежностью тянулись к ней — её беременность означала будущее, была живым символом сопротивления проклятью, с которым мы все жили.
-— Ты из-за этого пропала? Почему не сказала мне?! — она не улыбалась, наоборот, выглядела по-настоящему расстроенной и потрясённой, увидев меня здесь. — У тебя Печать, да?
— Луиз, всё в порядке. Я счастлива. Пожалуйста… Я не хотела тебя расстраивать, — я знала, как долго она пыталась забеременеть, и последнее, что ей тогда было нужно — это видеть меня, готовящуюся к миссии. — Луиз…
Но она просто не смогла сдержаться — расплакалась, по-настоящему расстроившись, и я обняла её, отставая от остальных, присела рядом с ней на скамью, позволяя ей выплакаться.
— Пожалуйста… Я не хотела ранить никого. Не хотела, чтобы ты видела меня такой, — шептала я, проводя рукой по её светлой голове, пока она понемногу успокаивалась.
— Я ведь ненавидела тебя… За то, что ты просто исчезла после всего, я думала, что сделала что-то не так… Когда нас сократили… Знаешь, как я сходила с ума? Не могла найти работу, у нас едва хватало денег на аренду.
Я только кивала, позволяя ей выговориться, вылить всё, дать выход боли.
— Всё хорошо, зато ты забеременела. Всё будет хорошо. Пожалуйста, не расстраивайся. Правда, всё в порядке. Прости меня.
Когда ей стало чуть легче, она подняла голову и посмотрела на моё правое плечо, словно пытаясь разглядеть там Печать, а потом всхлипнула и вытерла глаза.
— Сколько тебе осталось? Когда ты узнала?
— Я не хочу это обсуждать. Послушай, я хочу, чтобы ты была счастлива, и я сама уже всё давно приняла. Давай просто наслаждаться этим вечером. Это праздник, а не похороны, — повторила я то, что нам повторяли с самого детства.
— Ты права… Наверное, я должна отпустить тебя к твоему отряду. Может, там будет кто-то, кто тебе понравится, — я наконец начала узнавать в ней прежнюю Луиз, но вдруг она снова стала серьёзной. — Я должна рассказать тебе, кое что, Рой искал тебя. Даже год назад приходил ко мне домой. Потом ещё раз, через четыре месяца. Хотя до этого вообще не вспоминал, что я существую.
  
Да уж, общаться с моими друзьями, которых и было-то не так много, Рою было не интересно. Впрочем, я понимала что наши отношения во многом были ему не по статусу, и он сам повторял об этом не раз. Я знала, что он опасался что я или мои знакомые будут использовать его.