Восемь недель за вуалью (СИ)

Мне же радостно было получать его поддержку, исследуя вместе с ним собственные способности. Я верила, что он такой же «дракон», как и Рой, но, возможно, он не прошёл ритуал? Или же прошёл, но четыре его жены давно мертвы?
Он не обсуждал со мной мою просьбу и желание выяснить, ограничит ли ритуал мою близость с другим мужчиной, и сейчас я была искренне благодарна ему за это. Словно он показывал, что то хрупкое доверие, которое мы успели построить, не исчезнет из-за моей просьбы.
  
Нижние этажи оказались даже мрачнее остальных помещений катакомб, поэтому я решила начать записи с самого глубокого уровня. Я набрасывала карту каждые две комнаты, схематично вырисовывая пройденные двери, пока Таррен бережно держал над моей головой факел.
Большую часть самого нижнего этажа и правда занимали захоронения. Чем глубже мы проходили, тем хуже становился запах, хотя было очевидно, что тела, прежде чем оказаться в каменных гробах, подвергались обработке.
— Здесь, — Таррен быстрыми шагами приблизился к широкой каменной табличке, закреплённой на одной из стен. Но, как и предупреждали нас мёртвые участники одной из предыдущих миссий, язык я не узнавала.
— Ты знаешь, что здесь написано? — я подняла голову и поняла, что Таррен, пока я изучала табличку, всё это время смотрел на меня.
Спокойно и задумчиво — взглядом взрослого мужчины, словно пытающегося решить, какой уровень заботы мне требуется. Потянувшись рукой к моим волосам, он провёл по ним, убирая где-то зацепившуюся паутину.
В этот момент я была как никогда рада, что уже попросила его. В груди бурлило ожидание, и я надеялась, что мы начнём изучать… границы возможного совсем скоро.
— Здесь описаны правила захоронения и правила маркировки. Рост, возраст, год смерти, состояние… и то, умерли ли люди от печати истощения.
Он знал этот язык! И не скрывал от меня этой правды…
— Ты знаешь, сколько лет этому месту? Когда были захоронены тела?
Вместо ответа Таррен подошёл к одной из ниш, где располагалась совсем крохотная табличка с данными об умерших.
— Здесь две даты. Шестьсот пятидесятый круг после Пробуждения Этарра и четыре тысячи пятьсот десятый год нашей эры.
Ни первая, ни вторая дата мне ничего не говорили — это были другие календари, но меня зацепило имя Этарр… Ведь именно в его храме проводился ритуал, и наши знакомые из Доминис Мора могли бы пролить свет на то, сколько лет этим останкам. Если они, конечно, пользуются тем же календарём.
— Пойдём дальше, — я быстро записала находку в журнал и направилась вперёд. Таррен быстро и на удивление бесшумно обогнал меня, освещая проход так, чтобы я видела, куда иду.
Он переводил и другие надписи, но в них не содержалось ничего из того, что упоминалось в отчётах предыдущей миссии: ни слова о красной башне, ни упоминаний драконов или дракарров.
— Могу я сказать остальным, что ты можешь переводить этот язык?
— Не думаю, что это хорошая идея, если ты хочешь избежать конфликта остальных со мной. Но я не остановлю тебя, если ты веришь, что так лучше. Бек из стражников сможет перевести почти всё.
Таррен давал мне выбор, сразу предупреждая, что, скорее всего, остальные станут к нему более агрессивны… Начнут говорить, что он врёт о потере памяти, а может, попытаются и избавиться от него.
— Я не сделаю ничего, что подставит тебя под удар, — сказала я через какое-то время. Таррен обернулся, посмотрев на меня всё тем же невозможным, внимательным взглядом.
— Я могу постоять за себя, Фран, — ответил он прямо. — Впереди нас ждёт очень много конфликтов, в том числе и потому, что я не буду скрывать нашу связь. Даже если мы не сможем быть друг с другом полноценно. И мне кажется, ты не хочешь сейчас лишних ссор.
Его слова обожгли меня изнутри, заставив резко вздохнуть — наверное, потому, что я не ожидала такой прямоты, привыкнув к тому, что он вёл себя почти так, будто нашего недавнего разговора не состоялось. И я действительно предпочла бы избежать конфликтов.
А ещё предпочла бы скрывать нашу связь.
Но…
Я бы никогда не попросила его об этом. Если он хочет, чтобы остальные знали.
— Да. Давай избежим дополнительного конфликта, тем более, Бек и так сможет перевести.
К остальным мы вернулись через три часа, записав сотни дат именно так, как я видела их на стенах, и зарисовав некоторые отдельные каменные таблички для Бека. Таррен переводил их все, и я выбирала те, которые казались мне наиболее важными. На некоторых табличках отмечались условия захоронения народа, называвшегося «земляне», но до этих комнат мы не дошли — было уже слишком поздно.
А кислотный дождь снаружи, похоже, только входил в полную силу.
— Лить будет дня четыре-пять, так что советую всем полюбить эти катакомбы как титьку матери, — осклабился усатый Генрих, недовольно узрев наше возвращение.
Как же он меня раздражал… Особенно тем, что постоянно пытался унизить Таррена.
— А ты откуда знаешь, сколько длится кислотный дождь? — спросила я.
— Так я был одним из тех, кто отправился на поиски дракона! — мужчина даже оскорбился. — И не думай, что жители Доминис Мора не покидают свой город. Просто мы не делаем этого как тупицы, отправляясь неведомо куда и неведомо зачем без должной подготовки. Без нашей помощи вы давно бы померли!
Я шумно выдохнула, желая его прибить — во многом потому, что он был прав. О том, что в Красной Башне мы найдём ответ об источнике печатей истощения, мы знали лишь из легенд и старых архивов. Где гарантии, что всё это вообще правда?
— В следующий раз, когда тебя будет поглощать Мирекса, помогать не буду, — огрызнулась я. — Раз мы такие тупые.
Астралис гордился этими миссиями. Гордился тем, что мы пытаемся изменить то, что кажется невозможным.
Стражник уже собирался что-то мне ответить, но его отвлёк Рой, вернувшийся назад в одиночестве. Эллен давно уже была в лагере и сейчас пила горячий чай, мирно переговариваясь с одним из стражников и Альбертом.
— Я сделала целую кучу записей. Бек, посмотришь?
Беком оказался тощий молодой стражник, почти никогда не снимавший с головы шапки. Теперь я поняла почему — его волосы отличались такой рыжей кудрявостью, что делали мужчину младше лет на пятнадцать, несмотря на все попытки отрастить куцую бороду на худом лице.
Стражник и правда, хоть и косо, перевёл большую часть надписей, подтвердив слова Таррена. А ещё в Доминис Мора действительно использовали календарь Этарра — и некоторым захоронениям, обнаруженным нами, было больше шестисот лет…
Чем ближе мы подходили к башне, тем больше вопросов у меня появлялось.
Той ночью, первой в катакомбах, мне снова приснилась Исабо.
 Глава 18.1. Земляне 
~ ~ ~
— Ты уверена, что всё в порядке? В последнее время ты сама не своя, — Том ходил за Исабо по их небольшой квартире, пока она собирала вещи в Вермитур.
— Да... Наверное, я схожу к врачу, когда вернусь. Сейчас просто не успеваю.
Она не хотела волновать своего жениха, не хотела говорить ему о том, что её беспокоят странные провалы в памяти и пугающие образы.
В основном это был Вигорр. Над ней, вокруг неё, внутри неё.
Она видела его лицо, искажённое больной страстью, видела, как он целовал её лодыжки, закинутые на его плечи. Он брал её — трахал почти безумно — в болезненной позе, так, что всё вокруг содрогалось.
А потом она моргала, и наваждение исчезало. Правитель Вермитура сидел перед ней либо в нарядах аборигенов, либо в идеально выкроенном пиджаке и спрашивал что-то до отвратительного банальное и профессиональное. Это несовпадение жутких образов и реальности сводило Исабо с ума.
  
Она могла бы подумать, что он оказывает на неё знаменитое воздействие дракарров, но подобное она бы запомнила. Тем более, земляне куда более устойчивы к нему.
Если бы она кому-то рассказала, ей наверняка бы ответили, что она просто сексуально одержима Вигорром, как и огромное количество других девушек из колоний.